Honey

Однако имелись у Honey и чуть более приятные посетители - племянники Билли, Вилли и Дилли и внучка Дики.  Мальчишки очень походили друг на друга,  только одежда у них была разных цветов: у Билли  - красная, у Вилли - синяя, у Дилли  - зелёная. Признаться честно,  эти шумные пацаны раздражали меня. Детей я не очень любила, и это было единственное,  что роднило меня с Миллионерой Вандердоллар. Дики меня раздражала чуть меньше,  потому что была более взрослой. Хотя в свои 17 она оставалась совершенным ребенком-сорванцом, но уж не как не романтичной барышней возраста Джульетты. Элегантным платьям девушка предпочитала штаны, кофту, жилетку и, конечно же, неизменные ролики.  Довершала облик пацанки короткая и довольно дерзкая стрижка каре. Дики была высокой, стройной, довольно симпатичной, хотя совсем не такой ослепительной, как её бабушка Голди (хотя, возможно, её красота расцветет позднее). Такая себе Пеппи-Длинный Чулок,  как по внешности, так и по характеру. Несомненный лидер мальчишеской банды своих кузенов. Но в один прекрасный момент мне пришлось пересмотреть отношение к этим детям. *** Как-то раз Honey отсутствовал в офисе, и дети решили его навестить. - Здравствуйте,  мисс Спенсер,  - вежливо поздоровался Билли. - Можно нам увидеть дядю Скруджа? - К сожалению,  нет, ребята. Он уехал на важную встречу. - Тогда мы, наверное,  пойдём, - немного  грустно отозвалась Дики. - Нет, отчего же? - возразила я. - Думаю, он должен скоро вернуться. Хотите чаю? - Пожалуй,  да, - ответил Дилли. - Вот и прекрасно! - обрадовалась я и попросила Крякмора: - Альберт,  5 чайных чашек, пожалуйста.  И тут же обратилась к ребятам: - А ещё у меня есть конфеты.  Очень вкусные... Не прошло и нескольких минут, как мы живо беседовали с ними. Я говорила с детьми об уроках, увлечениях, компьютерных играх, и было приятно осознавать, что я с ними на одной волне... Даже при поверхностном знакомстве было очевидно,  что мальчишки совершенно разные по характеру.  Билли - самый умный, немного зануда; Вилли - самый творческий, несколько склонный к нарциссизму; Дилли - самый находчивый, из него бы мог выйти в будущем  хороший адвокат, из недостатков - очевидное наличие жадности и лени. Но в целом все трое были очень умны, очаровательны - и с добрыми сердцами. - Неужели Вам нравится здесь работать! - удивился Дилли. - Да, очень.  Почему ты удивляешься? - Дядя Скрудж - очень требователен, но не любит платить. - Зато Ваш дядя - великий человек, и для меня огромная честь работать с ним, несмотря на скромную зарплату. - Да, я была рада узнать дедушку после стольких лет, - призналась Дики. - Я очень горжусь им! И, оказывается,  он довольно щедрый, когда это нужно! - В самом деле? - живо поинтересовалась я. - Да, он обещал мне оплатить учёбу в университете, когда я начну учиться... - Кем ты хочешь стать,  Дики? - Пока не знаю,  но меня привлекают актерство, журналистика, музыка... - Да ты разностронняя личность! - искренне восхитилась я. - Благодарю,  мисс Спенсер.  А ещё я обожаю животных... - Я тоже! - заметила я. - А ещё Дики заботится о бездомных животных,  - с гордостью добавил Вилли. - И мы ей помогаем. - Правда? Какие вы молодцы! - похвалила я. - Я тоже помогаю бездомным животным... - Мне кажется,  мы нуждаемся в них не меньше,  чем они в нас, - глубокомысленно заметила она. - Полностью с тобой согласна,  - поддержала я, отметив про себя, что у этой пацанки по-настоящему золотое сердце.  Как и у её дедушки... - Тебе нравится в Даксбурге, Дики? - поинтересовалась я. - О, очень! Только по бабушке скучаю... И по маме с папой... Я хотела спросить девочку о её родителях, но не решилась.  Вдруг они пропали? Или погибли? Мои невеселые размышления прервало возвращение Honey.  - Привет, дядя Скрудж! - обрадовались племянники. - Как твоя встреча? - Отлично, ребятки! А что вы здесь делаете? - Тебя ждём! - Вам не следовало бы беспокоить мисс Спенсер... - Все в порядке, мистер Макдак,  - поспешила вмешаться я. - Я уже справилась с делами и была очень рада познакомиться с ребятами... - Мы с Вами тоже,  мисс Спенсер! - хором ответили Билли, Вилли и Дилли. Дети вместе с Honey  прошли в его кабинет, но я невольно услышала последующий разговор. - Я очень соскучилась,  дедуля, - елейным голосом проговорила Дики. - Ах, ты, подлиза! - ласково отозвался Honey.  - Хочешь у меня что-нибудь попросить?  Денег на какую-нибудь ерунду,  вроде модной одежды для кошек и школы пения для канареек? - Совсем наоборот.  Я пришла сказать тебе,  что устроилась на работу. - Работу?! - Именно, - гордо ответила Дики. - Фоторепортером в одной из газет. - Месяц назад ты хотела стать актрисой! - удивлённо  заметил Honey. - Я пока ищу себя... Прежде, чем начну учёбу в университете. - Логично... - согласился он. - И в какой газете ты работаешь? - В "Совести графства"... - чуть замявшись, призналась она. - У дядюшки Гидди. - Почему ты не выбрала одну из моих газет?! - вознегодовал он. - Не сердись! Я не хочу, чтобы все видели во мне лишь твою внучку, - объяснила она. - А дядя Гидди спуску не даёт, хоть он и наш родственник. Ты же хочешь, чтобы я была самостоятельной? - Спасибо, что ты не устроилась к Гломгольду или Дакбильту, девочка, - тяжело вздохнул Honey. - Не понимаю, почему ты его недолюбливаешь! -воскликнула Дики. - Он же твой брат, и к тому же он классный! - Ты ещё маленькая, чтобы это понимать... И вообще... Я очень занят, ребятки, а вам, наверное, пора готовить уроки. - Пока, дядя Скрудж, - сказал один из племянников, уловив намёк. Дети попрощались с Honey, потом со мной, но тяжёлый осадок остался. Дики в известной мере предала его. Я бы с моим дедушкой никогда бы так не поступила! Я ВСЕГДА была на его стороне! - Мистер Макдак, простите, - робко спросила я, заглянув в кабинет. - Да, мисс Спенсер. - Я просто хотела сказать, что мне было очень приятно познакомиться с Вашими ребятами... - Спасибо, мисс Спенсер. Мне жаль, что они доставили Вам столько хлопот! - Да что Вы! Они очаровательны и прекрасно воспитаны, что очень редко в наше время... - Только они слишком своевольны, - грустно заметил он. - Вижу, они огорчили Вас, не так ли? - посочувствовала я. - Простите, мисс, но Вас это не касается, - сухо прервал он, отклоняя мою поддержку. - Разумеется... Прошу прощения, сэр... - смутилась я. - Могу ли я быть Вам чем-то полезна? - Нет, - возразил он. - Если Вы покончили со своими делами, то можете быть свободны. Я вежливо поблагодарила его и ушла домой, а на сердце скребли кошки. ...Да, в этих детях вся его жизнь! Но в ней мне места нет!..