Золото и кровь/Gold and blood

Апрель 1936 года. Этот месяц всегда прекрасен — трава зеленеет, цветы цветут, пчёлы жужжат, а пение птиц радует слух. Но только не на войне. Солнце било в глаза, а ветер гриву. День даже с хорошей погодой не лучший. Копыта шли по земли, на которой уже не свежая кровь. - Ло, осторожнее! А то еще больше стервятников привлечёшь. произнёс забеспокоенный голос Джона. Те сбивали с деревьев падаль оставшуюся с небесной битвы в которой сражались пегасы, лишь бы стервятники не съели. - Да не переживай! Все равно эти некрофаги останки съедят, как никак трупы разорванные, что то да выпадет. Произнес спокойно тот. - но Ло! Хотя бы похоронить как лошадей, а не просто трупы должны! Топнув копытом и ловя очередное сбитое тело сразу же, еле как удержав чтобы органы которые остались там не вывалились. " - а родителей не хоронили как лошадей. " мысль от которой Ло ушки поджал. - да похоронят же! Наверное если не оставят как бывает трупы.. Уже чутка тревожно сказал Ло, а позже снова сбив тело с дерева, с которого вываливалось прямо со рта какой то красный кусок, а Джон аккуратно словив чуть не наступив на чей то труп. - ну, хотя бы их на небесах встретят, если не совершали грехов. - а разве убийство не грех? - как же ты не разбираешься в своей же религии, Ло. Так легко души в ад не попадают! Считается когда целенаправленно убил, или был свидетелем, но ничего не сделал. Здесь же..гх..кряхтел Джон ибо пернатый резко скинул тело и поэтому прервал свое предложение. - убийства не по своему желанию! Вскрикнув сказал Джон чтобы Ло услышал. - аэ.. Джо-он? А ты не помнишь куда мы должны деть падаль после сброски на землю?.. Уже спустившись полностью в крови спросил Ло. На удивление, даже с огромным количеством трупов халат Джона остался белоснежным. - вспомни для чего тебе рация-я! Игриво сказал Джон. Передавши что всё сбито, те вернулись в лагерь. Джон остался в жилой комнате лекарей один. Глядя в окно, в котором видно лишь лишь лагерь в котором воины спят, и луна которая светила издалека."- рядом с ним я чувствую себя глухим, немым и слепым, это смущает." мелькнула мысль рыжего. " - Эх Ло-ло.. Будь я смертным, любил бы ты меня? " отошевши от окна, он глянул на зеркало, в отражение не смотрел, лишь издалека. "- и вот чем же я провинился что чувствовать такое качество лошади как "любовь" начал, так и даже будучи жеребцом в этом теле при падении, полюбил не кобылу. " фыркнув, тот лег спать, надеясь что уснёт с такими то навязчивыми мыслями.