Ромочка

Звонкий и веселый смех, кажется, услышал весь поселок разбудив мирно спящих жителей, однако, их это мало волновало. Гораздо занимательнее было смотреть на Бяшу, который спутавшись в сознании случайно не так ступил ногой и плюхнулся задницей на снег сопровождаемый смехом ребят рядом.  — А говорил что пить умеет! Ага! Верим! – произносит брюнет хватая упавшего за руку помогая ему встать, но тот снова падает.  — Поднимайся уже! Че расселся. , – твердит белобрысый хватая парня за плечо. Они всё таки ставят Бяшу на ноги, но на всякий случай Рома взял его под плечо чтобы тот снова не свалился.  — Это тут лёд, на!     Правда льда тут не было, лишь чистый и пушистый снег покрывал всю землю, но никто не решил оспаривать и лишь рассмеялись. Видимо, алкоголь, что всё ещё кипел в их крови понизил их планку чувства юмора и теперь им даже банальное «колобок повесился» кажется смешным.  — Вы Светку-то видели, на? В в том поселке которая. Прикольная, да? – хихикая говорит Бяша. Подловив такой тон, Рома спрашивает:  — Ты че в неё втюрился? Она же вся расфуфыренная! – Бяша, кажется, покраснел ещё сильнее чем до этого, на эмоциях рявкнув:  — Нет! Она нормальная, просто вы с ней не общались ещё, на!  — Да ну, дура какая-то. Как можно было с таким мудаком встречаться? Она же явно такая же! – говорит уже Антон, слышавший от неё самой не мало жалоб про бывшего.  — Не говори так, а то морду набью, на!  — Чет ты завёлся сильно, Бяш. Остынь, а. – Рома его чуть встряхнул, чтобы тот пришёл в себя.  Это они возвращались после пред новогодней дискотеки которая была в соседнем поселке. Их на машине подбросил один из знакомых, теперь им оставалось только дойти до домов. Рома и Антон дотащили Бяшу, они даже его профессионально тихо до кровати дотащили, раздели и накрыли одеялом, чтобы его отец ничего не обнаружил.  — Э… Антон, можно я седня у тебя переконтую? Ты же знаешь, что у отца сон чуткий, как-то перед новым годом не хочется ни себе, ни ему настроение портить. – говорит Рома, топая на одном месте при свете фонаря. Они совсем недалеко отошли от дома Бяши.  — Можно. Только спать на полу будешь. , – на лице у брюнета засияла улыбка, он чуть ли не вприпрыжку направился к дому Антона.  — Спасибо тебе. Я бы остался дома у Бяши, но чет не хочется с ним возиться утром.  — Понимаю. Надеюсь его отец этого не заметит.  Они углубились в ночной лес, доставая из карманов фонари и освещая себе дорогу. Они болтали о том, о сём, не обращая внимание на кромешную тьму и устрашающую атмосферу вокруг. Беседа была тёплой и полна колкости. Правда подойдя к дому они оба затихли, стараясь ступать на деревянные полы не издавая ни звука. Оказавшись в спальне, Антон стал раскладывать на пол постель, пока Рома снимал с себя кофту оставаясь в футболке.  — Знаешь, у тебя тут даже ночью уютно. – белобрысый посмотрел через плечо на него улыбнувшись.  — Ты темноты боишься что ли? – Рома, завидев улыбку на лице другого быстро отвёл свой взгляд в сторону окна.  — А… не то чтобы. Просто ночью же реально неуютно как-то. Атмосфера не та. Днём светло и тепло. – Рома почесал себе затылок, пока Антон кинув на постель на полу одеяло, подошёл к нему сев рядом на кровать.  — Да, мне тоже не нравится ночь. В особенности когда ты один. Эта бесконечная темнота так и давит. Я понимаю о чём ты. , – светлое лицо повернулось вбок встречаясь с профилем лица Ромы, прямой нос с ярко выраженными бровями и аккуратными тонкими губами. Как-то Антон раньше не замечал, что у его друга такой красивый профиль, даже зарисовать захотелось.  — С тобой всё проще становится. Даже не думаешь о том, какое время суток там за окном. , – Рома боковым зрением заметил взгляд на себе, но ему было неловко повернуть свою голову. Почему-то в груди сердце начало стучать сильнее, а в горле пересохло, да и слова стали путаться, как и мысли в голове.  — Эй, Рома, ты там окно просверлишь взглядом. , – наклонившись к чужому уху тихо произносит парень, на его лице всё ещё была эта лёгкая улыбка. От голоса совсем у уха Рома даже вздрогнул. Он отвёл свой взгляд от окна, пересилив себя и повернув голову к Антону. Он был совсем близко. Совсем близко и казалось бы так далеко. Кажется по лбу стал течь пот, а футболка сзади совсем уж мокрая.  — Расслабься, Пятифанов. , – В мгновение очки уперлись Роме в брови. На губах оказались мягкие, сладкие и смешанные с водкой чужие губы. Дыхание в этот момент замерло, глаза были распахнуты, а взгляд уставился на парня напротив.  — Ты чего? – спрашивает искренне не понимающий Антон, прерывая поцелуй и облизывая свои губы.  — Я… ты… то есть, мы… , – Рома так и не нашел подходящих слов, тем более когда его опрокинули спиной назад на кровать, оседлав при этом. Он потерял дар речи, видя как Антон возвышается над ним освещенный лунным светом, можно было едва различить его черты лица, но этот взгляд и эту улыбку он навсегда оставит у себя в памяти. Губы Антона довольно быстро вновь оказываются на губах Ромы. В этот раз он не стал мешкать, отвечая. Поцелуй был неловкий, они то и дело бились зубами, слишком сильно открывали свои рты, буквально съедая друг друга, стараясь вспомнить как это делалось в фильмах. Обоим хватило одного поцелуя чтобы вся кровь прильнула вниз. Антон вполне осознавал это сидя на парне, потому что буквально мог ощущать это возбуждение. Становилось жарко, поэтому Антон снял с себя свитер и за ним майку, он также снял футболку с майкой с Ромы. Последний ещё больше покраснел, от чего и остолбенел.  — Ты живой? – доносится до слуха брюнета. Он мотает головой, моргая пару раз.  — А? Да… просто… — его обрывают на начале, заткнув поцелуем. Видимо, кому-то не особо хотелось озвучивать вслух то, чем они занимаются. И снова их языки сплетаются, получается неуклюже и запутанно. С намеками о продолжении, очкастый кладёт руки Ромы к себе на бедра. Понимая, что от него требуются действия, он стал расстегивать джинсы пытаясь их снять. Не без помощи самого владельца, он снимает с него лишнюю одежду, оставляя только белье. Было как-то  стыдно снимать их с него. Сразу после снялась и одежда Ромы, но он также остался в белье. Антон снова оказывается верхом, теперь начиная тереться о чужой бугорок. Ткани стало меньше, соответственно и чувствительность повысилась. Из рта Ромы вырывается короткий и тихий стон. Он прикрывает свои глаза, пока Антон бёдрами продолжает тереться о него.  — Я… не могу терпеть. , – вырывается из уст брюнета. Видимо, за это время он успел принять эту ситуацию и теперь стыд ушёл на второй план. Его руки легли на бедра светлого, повалив того на кровать, от чего та скрипнула. Глядя на парня сверху вниз, он снял с него очки, которые положил на тумбу рядом. Опустившись для поцелуя к лицу, его ладонь скользит по бледному телу, поглаживая её. По мере углубления поцелуя, ладонь опускалась всё ниже и ниже. Она наконец оказывается на паху, сжимая там член. Из уст Антона слышится полустон. А шаловливая ладонь ныряет под белье, где уже совсем было мокро. Пальцами хватаясь за член, он двигается ладонью сверху-вниз. Поцелуй в этот момент никак не прерывался. Они боялись издать слишком много шума и разбудить тем самым родителей или не дай бог Олю. Антон заметно жмурится, сдерживая себя от стонов, а потом и вовсе прервав поцелуй, уткнул лицо Ромы к себе в плечо, дыша тяжело и часто. Снизу темп движений ладони увеличился.  — Стой… ха… постой… , – умоляет Антон, берясь за запястье Ромы. Тот останавливается поднимая не понимающий взгляд на парня. Он, в свою очередь, не особо церемонясь, спускает с Ромы белье, беря его вставший член в ладонь и вместе с этим беря свой тоже. Парень начинает медленно двигать рукой по двум членам. Рома тяжело вздыхает, сдерживая себя. Понимая идею Антона, он тоже берется за два члена, бедрами начиная двигаться быстрее. Темп ладоней увеличивается, от чего смазка размазывается по всей длине. У обоих парней было сбившиеся дыхание.  — Я… сейчас… – произносит Антон жалобно и тянется к Роме за поцелуем, на что тот отвечает. Темп ладоней уже был гораздо быстрее и настырнее. Поцелуй же становился всё горячее. В итоге они кончают в одно время, а от удовольствия Антон кусает губу парня и довольно больно, но Рома его прощает. У обоих были липкие руки, в придачу у Антона был запачкан живот. Рядом с ним обессилено ложится Рома.  — Не говори никому. – вытирая пот с лба произносит брюнет.  — Я и не собирался, дурак.  — Рома! Зайди и закрой балкон, на! , – Доносится из квартиры голос Бяши, который сбивает его из воспоминаний. Тяжело выдыхая, парень стряхивает пепел с сигареты. Он поднимает взгляд вверх на снежинку, что кружится в ритме вальса сверкая в тусклом свете ночных фонарей, медленно падая на металлические перила балкона. Помимо фонарей ночь освещал одиноко висящий полумесяц. И вправду пора бы заходить обратно. Он тут задержался. Делая последнюю затяжку, Рома выбрасывает сигарету через перила. Заходя в квартиру, он закрыл дверь.  — Ты че так долго? Простудиться хочешь перед сессией? – отчитывающе произносит Бяша, который сидел и пил чай на кухне.  — Да чет задумался. Надо бы в поселок съездить.  — А. Оно надо. На новый год же по любому поедем, че нам в городе делать.  — Пойду поиграю что ли. Завтра ж всё равно ко второй. – с этими словами Рома уходит к себе в комнату. Садясь за компьютер, он открывает ВК. Далее свою страницу, где в статусе было: «порхай как бабочка, жаль как пчела», а в семейном положении: всё сложно с Антон Петров. Он кликнул на страницу Антона.  Был(а) в сети 8 января 2015 года.  «Привет. Прости, что не написал вчера. Сегодня ходил в уник, отсидел пару пар и ушёл по-английски. Не нравится мне там. Мне вообще в последнее время ничего не нравится. Даже в кс гонять уже не то. И скин на нож я чет не продал. Какое то уныние что ли не понимаю. И разговоры с Бяшей не такие интересные стали. Когда покурить вышел только что вспоминал наш первый раз. Только Бяша сбил меня. А мы ведь так и никому ни сказали. Всё ещё для всех это прикол просто»  Сообщение отправляется и следом печатается новое:  «Я не могу. Я так скучаю по тебе. Мне кажется, что не выдержу. Разве есть смысл? Мне хочется быть рядом с тобой, чувствовать тебя, слышать твой голос. А ты там далеко. Я ведь не выдержу»  Он перестал печатать тут, в конце стала мигать вертикальная полоса ожидая продолжения. Но его так и не было, он просто нажал на enter. В груди в это время сердце разрывалось. Он подобрал к себе ногу, приобняв её, вторую оставляя на полу. Уперевшись щекой о колено, парень листает переписку вверх, читая чат. От слов, что он видел перед собой на экране на глазах невольно стали появляться слёзы. Почувствовав их на лице, он тут же хмурится, убирая их рукавом кофты.  — Сука че разнылся как сопляк. , – тихо произносит он себе под нос, закрывая чат и выходя на рабочий стол.  И снова знакомый пейзаж: высокие ели и белоснежный снег на старых, деревянных домах. Они утром приехали в поселок и у Ромы только сейчас появилось время выйти на улицу. Сегодня было 31 декабря. Их до последнего не отпускали с уника, истрепали все нервы ебанные черти. Но всё позади. Они сдали сессию и теперь могут насладиться предстоящими праздниками. Морозный воздух пробирает до костей. Сегодня было особенно холодно, да и буран намечался. Они ещё успели до него приехать. Так бы дороги замело. Но Роме было плевать на то, какая сейчас погода. Да хоть смерч и цунами будет. Хоть убейте его, он дойдет. Натянув шарф до глаз, он направился в путь напролом холодного ветра.  — Привет, Тош! Как ты? Я тебе тут подснежники привез. Правда пока с города вёз и шёл в такую погоду они чутка помялись. Но ты не грусти так. Я старался сохранить их. Вот. – он вручил небольшой букет со цветами. — Эм… Знаешь, по дороге сюда я всё думал а зачем всё это? Потом думал почему всё так вышло. И всё равно не пришёл ни к чему. Я ведь… люблю тебя. И люблю тебя до гроба. Буквально, Тох, че ты смеешься. Просто… ты даже не представляешь как всё сложно стало. Я даже не представляю как смог поступить в уник, не то что переехать. Кажется, это Бяша хорошо помог мне. Но я ведь всё равно по уши в дерьме. Потому что я без тебя. Я так люблю тебя… Ты бы знал! Понимаю, ты и так знаешь, но Тош… я не могу. , – медленно и верно глаза стали слезиться, в этот раз он не стал слёзы стирать. Он сглотнул ком в горле, продолжая. , — Я не выдержу. Я читаю наш чат, твои слова как ты меня любишь, даже наши ссоры, я скучаю по ним. У меня в галерее фотки только с тобой и Бяшей. Я… я не говорил тебе, но недавно я осознал, что стал забывать твоё лицо, понимаешь? Я стал забывать твои черты лица, руки… Даже сейчас без фоток мне трудно вспомнить. Я помню улыбку и глаза, эту нахальную улыбку на пол рыла и голубые, такие невинные и чистые глаза. Ха… не понимаю, за что! Неужели нам не быть счастливыми? Я с ума сойду! , – он стал захлебываться в слезах, ему становилось трудно выговаривать слова. , — Тош, ты только не вини меня сильно, пожалуйста. Я так тебя люблю. Я хочу быть с тобой. Хочу быть рядом. , – он закусывает свою нижнюю губу садясь на колени. , — У меня ведь кроме тебя и никого не осталось так то. Отец помер. Бяша… он рядом, я его ценю. Тихонов хорош… Но мне нужен ты. И только ты. Я люблю тебя. , – резко раздаётся звук выстрела, пугая ворон, что сидели на деревьях. Они взмахивают крыльями каркая и улетая прочь. На снегу лежало тело, а сзади был надгробный камень с изображением юного светловолосого парня, снизу надпись: Антон Борисович Петров. Следом после выстрела слышится рёв навзрыд наполненный отчаянием. Тело на снегу дрожит, а пистолет откидывается в сторону ограды.  — Да я даже убить себя неспособен. Прости, Тох. Я до сих пор хочу быть счастлив с тобой.