Мальчик из приюта Вул

22:24, 10 декабря 2035 год. Город N, Россия, район N, пятиэтажка.       Время остановилось, и все пространство сузилось до одной точки. Книга в руках, что вот-вот норовила соскользнуть из онемевших от страха пальцев. Дурнота, как смертельный яд, медленно растекалась по телу, заставляя его то трепетать от ужаса происходящего, то застывать как мраморное изваяние, в ожидании неизвестного. Казалось, что прошла целая вечность с момента, как девушка заметила Тома с ножом в руке.       – Т-том, – сказала Анна, но не смогла закончить свою предложение. Голова гудела, как огромный пчелиный улий. – Беги, – пронеслась мысль, – беги! – Уже как удар в колокол, прозвучал голос, – БЕГИ! – Отчаянный крик пронесся по затуманенному паникой сознанию.       В ушах зазвенело, и резкая боль сковала горло, препятствуя нормальному дыханию. Девушка зажмурилась, убирая накатившиеся слезы и с трудом вздохнула.       Том стоял и крепко держал кухонный нож, обхватив гладкую рукоять двумя руками. Голова была чуть наклонена, отчего его взгляд казался озлобленным. А полумрак зала добавлял ему жуткую ухмылку, дорисовывая образ психопата.       – Том, – уверенно обратилась Анна, – положи нож. Взгляд уже не метался по комнате в поисках спасения. Наоборот, он стал более четким, цепким, старательно следя за каждым возможным движением своего собеседника. Книга, в ослабевших руках, вдруг оказалась в крепкой хватке. Дыхание выравнилось, шум в голове стих. Осталось только жуткое понимание происходящего и не очень утешительное будущее.       – Нет! Ты мне не указ! – прокричал Том, выставляя нож вперед на выпрямленных руках. Но нападать он не спешил, все так же оставаясь на месте. Что-то не решительное проскользнуло в его действии, и девушка уже более уверенно стала подниматься, стараясь не делать резких движений.       – Стой! Не подходи ко мне! Ты ничтожество! – отчаянный крик заполнил зал, – это из-за тебя! Все из-за тебя! – воскликнул Том, но так и не решившись, отступил назад. Руки начинали мелко подрагивать. Под светом коридорных ламп было видно, как тяжело вздымалась и опускалась грудная клетка.       – Что из-за меня? – поинтересовалась Анна. Оставаясь на месте, будто одно неверное движение могло повернуть всю ситуацию в худшую сторону. Девушка посмотрела на Тома, – что я сделала не так? Скажи мне, и мы с тобой попробуем разобраться в твоей проблеме. Просто, скажи. Хорошо?       – Ты... – воскликнул он, – ты не поймешь! Это сложно! Тебе не понять, слышишь! Таким как ты! Вам не понять! – завопил мальчик. Взгляд изменился. Дрожание рук, напряженное тело, сбившееся дыхание смыло маску психопата с лица ребенка. И голос, пропитанный горечью и болью, такой тупой и зудящей как от старой раны, уже не казался резким и устрашающим. Сознание Тома медленно заполняла паника.       – Том. Я не отрицаю того, что нам не понятно. Но... – сообщила Анна, – давай не будем усложнять ситуацию. Мы можем все обсудить спокойно. Я понимаю, у тебя не самая легкая жизнь, Том. И я хочу помочь тебе. Поэтому... – но так и не успела завершить мысль. Резко замахнувшись, она со всей силы бросила книгу в ринувшегося к ней ребенка. Не теряя ни минуты, девушка кинулась в его сторону. Не ожидавшего такого поворота, Том пошатнулся, и Анна одним рывком свалила мальчика на пол, крепко держа его руки.       Мир сново застыл и сузился до одной точки, которая медленно выступала кровавой каплей на лбу ребенка. –Удар был сильный, – промелькнуло где-то на затворках сознания, – будет синяк.       Нож, выпавший из рук при столкновении, поблескивал от света на полу в коридоре. Мысль, о его далеком расположении от неудавшегося маньяка, грела душу и давала некое чувство безопасности.       Было тихо. Ночь подкрадывалась из темных уголков квартиры, напоминая о позднем времени. Изредко доносились звуки проезжающих мимо машин, со стороны спальной комнаты. Казалось, минуту назад в этом зале не было никакой борьбы, и все это необычайно сказочный сон. Осталось только проснуться.       – Что теперь? – спросила Анна саму себя, все еще держа Тома, боясь упустить над ним контроль. – Я рада, что пациенты на меня не кидаются. Но, что мне делать с ребенком? Что мне делать! – уже паникуя, девушка начала осматривать мальчика, стараясь понять его настрой и дальнейшие действия.       Том лежал. Просто лежал, не издавая звуков. Совершенно не двигаясь, как каменная плита, которая скоро треснет от тяжести. Глаза его были закрыты. Ресницы слегка подрагивали, и казалось, что он вот-вот заплачет. Губы плотно сжаты, а брови нахмурены, еще с момента их встречи.       На мгновение стало жаль этого ребенка. Тяжелая приютская жизнь, где нет места теплу и любви, заботе и пониманию. В конце концов обычной справедливости и простой человеческой дружбы. Только маленький ты и холодный, жестокий, взрослый мир. А тут еще незнакомый человек, который подозрительно добр и решительно легок на принятия решений в отношении тебя, незаслужившего всего этого. Точнее, привыкшего получать услугу за услугу.       – Эх, – вздохнула Анна. – Том, посмотри на меня, пожалуйста, – попросила она, чуть ослабив руки. От крепкой хватки, стал прощупываться учащенный пульс, и мелкие вены немного вздулись на запястье. – Я тебя отпущу. Но, пожалуйста, постарайся не делать поспешных выводов. Давай обойдемся без глупостей. Ни тебе ни мне не нужны проблемы. Ведь так? – девушка внимательно посмотрела на мальчика. Не дождавшись ответа, она аккуратно приняла полусидячее положение и выпустила руки ребенка из своей хватки. Так же осторожно отходя в сторону лежащего неподалеку ножа, Анна не отводила от ребенка взгляд.       Том не спешил. Потерев свои запястья, он медленно приподнялся, отворачиваясь от девушки, и облакотившись на рядом стоящий диван, стал ощупывать свое пострадавшее лицо.       – Больно, – промелькнуло в его голове, – она посмела сделать мне больно! – уже с раздражением подумал Том. – А я... – рвано вздохнув, он с силой прикусил губу, – я не смог. Не смог. Не смог! Не могу! Почему я не могу использовать их! Почему! – Крик заполонил его сознание, окутовая невесомой дымкой отчаяния. – Что не так! Что со мной не так! Что мне сделать! Без них я никто! Я урод! УРОД! – Хрупкая слеза скатилась по бледной щеке. Не сдерживая себя, Том всхлипнул, стараясь вытрать непрошеные эмоции со своего лица.       Анна немного растерялась. В своей жизни она, возможно, умела делать многое. Но успокаивать людей, особенно если это ревущий ребенок, давалось ей с трудом. Раздумывая над тем, что сказать и как подойти, ее мысли прервал дверной звонок.       – Вот же черт! Этого еще не хватало, – раздражение мелькнуло на уставшем лице. В дверь еще раз позвонили. Заливистая трель раздалась по квартире, оповещая жильцов о прибытии неизвестных гостей. Взгляд заметался по залу, ища место для укрытия. – Куда мне его спрятать? – в голове проносились мысли. – Шкаф, заполненный всяким барохлом. Ящики под диваном! Но его долго раскладывать, хотя там много место для ребенка. Поставить его в угол за вазой и укрыть плотной зановеской? А если станет плохо и он упадет! Другая комната? А там его где прятать? Нет, это все... – уже отчаявшись, девушка посмотрела на стопку из перьевых подушек, аккуратно уложенную на пуховое одеяло. Когда-то эти вещи были целым состоянием.       – Так слушай меня внимательно. Времени думать у нас нет. Сейчас я тебя постараюсь спрятать, – обратилась Анна к Тому, поднимая и оттаскивая его в сторону раскладного кресла, которое стояло в углу зала. – Постарайся не шуметь и не шевелиться. Сейчас от тебя зависит твое дальнейшее пребывание здесь. Ты меня понял? – уже более строго и немного угрожающе прозвучали ее слова. Стараясь не терять ни минуты, она закидала ребенка кучей подушек.       Том, опешевший от резкой смены обстановки, даже не сопротивлялся, позволяя укрыть себя одеялом.       – Что она делает? Она меня не накажет? – непонимание охватило Тома. Он послушно уселся в указанное место. Укрытый теплым одеялом и тяжелыми подушками, мальчик притих в ожидании. – Почему она меня спрятала? И от кого? – шмыгнув носом, Том приподнял край одеяла, что бы дать потоку свежего воздуха проникнкть в его теплое убежище. Недавняя истерика, уже не волновала ребенка, так сильно, как мысли о странном поведении чужого ему человека. Привычка, ожидать боль в ответ на свою слабость, не давала ему покоя. – Наверное, она разберется со мной позже, – мрачно подумал, Том, прижав свои ноги к себе, – нападение было глупым решением. Нужно было подождать. 22:41, 10 декабря 2035 год. Город N, Россия, район N, пятиэтажка. В дверь нетерпеливо постучались.       – Это конец, – усмехнулась она, – что я творю! – попутно поднимая нож, Анна прокричала неизвестным гостям, – иду я, иду!       – Доброй ночи! Гражданка Воронова? – уточнил человек в синей форменной одежде, и получив подтверждение, продолжил, – Котик Михаил Юрьевич, участковый. На вас поступила жалоба от соседки снизу. Шумите в неположенное время. Разбираться будем здесь или проедем в отделение?       – Ой, – растерянно сказала девушка, – давайте попробуем разобраться тут? – неуверенность слышалась в ее голосе. Проработав несколько лет, врачом общей практики, Анне не раз пришлось сталкиваться с представителями правопорядка. Но ей еще не приходилось быть в такой ситуации, когда нарушителем выступала она сама. Все в этой жизни бывает впервые.       – Хорошо. Пройти можно? – поинтересовался участковый, попутно доставая из своей черной папки какие-то бумажки. Лицо его было сосредоточенным, словно ничего важнее этих документов в мире не нашлось. Прямоугольное лицо с выраженным очертанием скул и массивным подбородком, крупный, но острый нос, густые брови, низко нависающие над глазами создавали образ строгого работника.       – Участковый Котик. Совсем не похож на котика, – подумала девушка и пригласила гостя в дом. – Да, конечно, проходите. Можете присесть сюда, – указала она с ножом в руке на место рядом с дверью, где еще недавно сидела причина всего этого переполоха.       – Вы всех гостей с ножом встречаете? Положите его на место, – заметил участковый. – Давайте не будем усугублять ситуацию, – сказал он, и присел на предложенное место.       – А! – вскрикнула девушка от осознания, что все еще держит нож в руке, – извините, я готовила! – будто радуясь своей гениальной идее, сказала Анна. – А вы так неожиданно пришли. Вот замоталась, ха-а... – уже растерянно продолжила она, – понедельник, работа, все дела. Ух голова кругом! Ха-ха... – пытаясь разрядить обстановку этим бредом, брюнетка отложила нож в сторону на комод.       – Кхм, – прокряхтел мужчина, давая понять, что весе ее слова сейчас ничего не решат. – Хорошо, давайте начнем. В чем причина шума?       – Шума? Ой, ну не знаю. Я вроде не очень и шумела. Так посудой гремела. – ответила Анна.       Участковый Котик старательно записывал каждое слово в протокол. Размашистый почерк ровным строем вырисовывал новое предложение. – Соседка сказала, что слышала крик.       – А! Да это, наверное, ... – быстра перебирая идеи, девушка судорожно пыталась придумать ответ, – это телевизор! Я слишком сильно прибавила звук. Вот и получилось громко. – Радуясь своей смекалке, она вздохнула крепко сжав ладони между собой. Весь ее напряженный вид говорил о растерянности. Сердце бешенно стучало, не давая возможности успокоиться и взять себя в руки.       Мужчина оторвался от своей бумажной работы и пристально посмотрел на Анну. От этого взгляда тело оцепенело. Казалось, что человек перед ней мог залезть ей в голову и прочитать все ее мысли. От этого становилось еще дурней.       Девушка не придумала как отбиться от такой атаки, поэтому широко улыбнулась и хмыкнула, – хах. А вы похожи на Дядю Степу! Ну, вы знаете, который в мультике. Светофор починил, да? – продолжая вести себя как пациент дурдома, Анна сложила руки друг на друга и облакотилась на комод. Взгляд ее бегал, старательно цепляясь за любую деталь интерьера.       Приподняв свою широкую бровь, участковый аккуратно сложил свои листочки. – Был еще сильный удар, будто что-то массивное упало на пол. Телевизор? Или вы это еще как-то объясните? – поинтересовался тот, ожидая услышать очередную выдумку. Чутье профессионала и опыт, приобретенный за долгие годы работы, не давали Михаилу Юрьевичу себя обмануть.       Понимание, что девушка выдает всю себя, не давало ей покоя. Но бежать уже было некуда. Оставалось только доиграть роль дурака до конца. – Я упала, – сообщила Анна, уже более спокойно и уверенно. – Споткнулась пока шла, не заметила в темноте книги. Со мной такое бывает. Я неуклюжая.       – Книги? Что за книги? – поинтересовался мужчина. Новый факт заставил его отодвинуть причину жалобы на задний план. Книги, такая важная вещь в современном мире. С недавних пор они попадали под жесткий контроль. Огромный список на тысячу страниц, а то и больше, был составлен верховным правительством страны. Недопустимые к обществу произведения, утилизировались либо самостоятельно, либо в специальных учреждениях. Людей, скрывающих книги из перечня запрещенных, наказывали по всей строгости закона, начиная с единичного предупреждения и заканчивая уголовной статьей.       – Господи, что я ляпнула, – сама себе сказала девушка. Осознание сложившейся ситуации ударила кулаком под дых. – Э-э, да, книги. На утилизацию, – констатировала она. Бежать было некуда, скрывать еще и книги Анна не могла, особенно если они были из списка по утилизации. – Да, признаюсь, я еще не все утилизировала. Не успела, – продолжила брюнетка, поджав губы и потупив взгляд. Щеки ее покраснели. Стало тяжело дышать. Смущение от своей неряшливости, застало ее врасплох. Как нашкодивший щенок, Анна продолжила стоять, чуть наклонив голову в сторону. Руки, ранее сложенные друг на друга, переместились за спину и сцепились в замок.       – То есть, вы признаете свою вину в том, что незаконно храните у себя запрещенную вещь? Я правильно понимаю? – спросил участковый Котик. До этого ровная спина, вдруг наклонилась, и мужчина приблизился к девушке. Все еще находясь в сидячем положении, он стал неторопливо покачивать ногой вверх и вниз. Рука приняла вертикальное положение, и оперевшись об коленку, стала опорой для подбородка. Атмосфера в квартире вдруг поменялась. Уже не было того острого напряжения, который как удав душил, увиваясь вокруг тебя кольцами.       – Да? – неуверенно пропищала Анна, уже не понимая что происходит вокруг. От неожиданной близости напротив сидящего человека, вскружилась голова. Он смотрел на нее как кот на мышку, которая сама себя загнала в угол.       – Ну что вы, гражданочка Воронова, так нехорошо поступаете. Закон вам не писан. Какие книги у вас не утилизированы? – поинтересовался участковый. Новость о хранении запрещенных предметов его заставила улыбнуться. Лицо стало мягче, несмотря на строгие угловатые черты.       Анна не знала что ответить. Все еще пребывая в смущенном состоянии, она сделала шаг в тсорону зала, и в тот час остановилась. Мысли роем метались в ее голове, – что делать? Показать ему книги? Или просто перечислить? А может пригласить его посмотреть? – Спросила девушка у себя и тяжело сглотнула, накопившуюся от напряжения слюну. Память резко подкинула образ приютского мальчишки, напомнив ей о причине всей этой неурядицы. – Нет! Нет, нет, нет. Ни в коем случае его нельзя приглашать в зал, – завопил тревожный голос.       Наблюдая за растерянным состоянием нарушительницы, участковый Котик выпрямился. Встав со своего места, он обратился к Анне, – так, спокойно. Не стоит сильно переживать. Это ваше первое нарушение, поэтому обойдемся устным предупреждением, – успокоил тот. – Покажите мне, где эти книги. Я сам посмотрю, – сказал мужчина, попутно осматривая помещение.       – Все. Это точно конец, – подумала она, уже представляя себе неутешительное будущее в тюремной робе. Нет, книги не были большой проблемой для нее. Анна прекрасно знала, что грозит за их хранение. Она понимала, что тянуть с утилизацией нельзя. Но то ей мешала работа, то внезапная встреча с какими-то знакомыми, то само учреждение было закрыто и возможность отнести запрещенку отпадала сама.       Девушку пугало другое. Ребенок, о наличии которого человек в форме и не догадывался. Приютский мальчик, Том Редлл, что сейчас прятался в этом самом зале под кучей подушек. Конечно, она могла бы сразу обратиться за помощью, не усугубляя всю ситуацию до такой степени. Но забывшись в моменте, Анна замоталась в вихре банальной заботы о потерявшемся и замерзшем ребенке. Не произойди этой перепалки с ножом и книгой, можно было бы рассказать участковому о находке. Но сам, факт того, что она ударила человека, который по физическим параметрам слабее ее самой, говорил лишь об одном. Дальше представлять себе развитие событий не хотелось. В недалеком прошлом, когда страна изо всех щелей кричала о поднятии демографии, практически принуждая народ плодиться в нищете, заявлять представителю правопорядка о нападении на ребенка в целях защиты, было смешно.       – Уж лучше книги, чем он, – констатировала Анна сама себе. Не дав ответа на вопрос участкового, она направилась в сторону зала, где лежала злополучная коробка. Перетаскивая стопки книг, девушка то и дело бросала взгляд на раскладной диван. Ей хотелось верить, что Том ничем себя не выдает, и сама она не выглядит подозрительной.       – Хорошо. Я запишу их в протокол для учета, – сказал мужчина, беря в руки книгу. – Не забудьте, пожалйста, их утилизировать в ближайшее время. Они забиваются в реестр, если что. Мы проверим, – продолжил он, не отвлекаясь от своего занятия.       – Да, я поняла, – ответила брюнетка. В руках было какое-то старое издание в твердом переплете. В темноте было не разглядеть, какое именно произведение она держала. Подойдя к участковому, свет коридора осветил потрепанную обложку, на которой вырисовывалось название ярким желтым шрифтом.       – Гарри Поттер... – промелькнуло в голове, Анна застыла. – О черт возьми, не может быть. Это неправда. Нет! – усмехнулась она, – да, вы шутите. Какого черта!       – Гарри Поттер? Ваше любимое? – поинтересовался участковый, не замечая ступор девушки. – Сожалею, но придется с ним расстаться, – продолжил тот и забрал из ее рук упомянутую книгу, – мне он тоже нравился.       – Ага, любимая, – раздался голос в ответ, хоть сама Анна пребывала в прострации. Секунду назад в ее голове сложился пазл, и картинка стала проясняться. Странное поведение, одежда, слова. Затем мысли наталкивающие на какие-то смутные воспоминания, которые никак не хотели сплетаться с образом ребенка. Бесмысленное метание между елочными игрушками и поиск чего-то. Все это вело девушку к этому моменту. Осознание реальной нереальности.       Книги уже не так сильно волновали, а наличие участкового в своей квартире, вообще перестало быть чем-то устрашающим. – У меня дома Том Редлл. Гребаный мать его Том Редлл! Тот самый! – подвела итог себе Анна, – будущий Темный Лорд. Это нереально, нет! – С новой силой накатывало чувство тревоги. Вереща в душе от неприятного факта, девушка накрыла лицо руками, будто вот-вот готова заплакать.       Заметив состояние брюнетки, мужчина положил свою широкую ладонь на ее плечо и сказал, – ну что вы, девушка. Не надо так расстраиваться. Вы это переживете, я уверен. – Похлопав по плечу в знак поддержки, он продолжил, – Чтож на этом мы с вами закончим. Штраф выписывать пока не буду, обойдемся предупреждением. А по поводу шума не беспокойтесь. Со всеми бывает. Наверное соседке показалось. – В очередной раз улыбнувшись, участковый Котик Михаил Юрьевич, довольной походкой направился к входной двери. Словно кот объевшийся сметаны, он повернулся к Анне. – Ну, доброй вам ночи, гражданка Воронова! Не забудьте про книги. Приду проверю! – то ли в шутку, то ли с реальной угрозой исполнения, ответил мужчина и ушел, оставив девушку одну. 23:00, 10 декабря 2035 год. Город N, Россия, район N, пятиэтажка.       Закрыв дверь, брюнетка поспешила к импровизированному укрытию, где ранее был спрятан виновник всех событий. Не заботясь о состоянии подушек, она резво их откидывала в сторону, стараясь скорее добраться до цели. Убрав толстое пуховое одеяла, Анне предстала такая картина. Ребенок, что недавно кидался на нее с ножом, сладко сопел, прижав свои ноги к себе.       – Ха, устал, – тихо сказала она и осторожно накрыла его одеялом. Стараясь не шуметь, девушка перенесла все книги и оставила их лежать на полу, пообещав себе убрать их потом. Так же тихо прикрыла дверь в зал и направилась на кухню, убирать остатки остывшей еды.       Том Редлл спал, и эта мысль успокаивала встревоженную душу. Стресс накопившийся за весь день, смыло волной усталости. Не хотелось думать ни о чем другом, кроме как так же сладко упасть в объятия морфея. Поэтому заблаговременно спрятав все острые предметы, до которых мог дотянуться маленький покуситель, Анна, отбросив все заботы на завтрашний день, наконец, отправилась спать.