«Синхронизация сердец»

Северный мыс встретил нас ледяным ветром и брызгами соленой воды, которые больно били по лицу. Маяк возвышался над обрывом, как гигантский костяной палец, указывающий в черное небо. Вокруг — ни души, только гул прибоя и стон старого железа. — Пёс, ищи, — тихо скомандовал Макс. Пёс пригнулся к земле, шерсть на загривке стояла дыбом. Он не просто чуял след — он чуял опасность. Внезапно он замер и издал низкое, вибрирующее рычание, глядя в сторону полуразрушенной пристройки. Из тени вышел человек. Это был не боевик в маске, а высокий мужчина в кинологической экипировке. Рядом с ним, абсолютно беззвучно, стоял огромный черный доберман. Пес «Синдиката». Профессиональный убийца, обученный не лаять, а сразу рвать горло. — Максимов, бери Анну и иди внутрь, — процедил Макс, не сводя глаз с противника. — Пёс разберется. — Но их двое! — крикнула я. — Пёс не один, — Макс кивнул на Гнездилова, который в этот момент пытался незаметно проползти мимо на карачках, прикрываясь пустым ящиком. — Игорь, это твой звездный час. Отвлеки их! Гнездилов замер. — Я? Отвлечь добермана? Максимов, ты в своем уме? У него зубы как мои алименты — огромные и беспощадные! Но Пёс уже сорвался с места. Это была не просто драка, а битва титанов. Доберман бросился навстречу. В тишине ночи слышался только лязг зубов и глухие удары тел. — Вперед! — Макс схватил меня за плечо, и мы ворвались в узкую дверь маяка. *** Внутри пахло мазутом и старой бумагой. Винтовая лестница уходила вверх. Мы поднимались, перепрыгивая через ступеньки, пока не оказались на верхней площадке, под самым фонарем. В центре комнаты, привязанный к железному стулу, сидел мой отец. Его лицо было в кровоподтеках, но взгляд оставался твердым. Перед ним стоял Виктор, вертя в руках трость, которую мы… подожди. — Трость! — выдохнула я. — Макс, мы же оставили её в машине у Вахтанга! Виктор расхохотался. Его смех перекрывал шум шторма. — Анечка, неужели ты думала, что я такой идиот? Трость, которую принес ваш пес — это пустышка. Настоящий ключ всегда был здесь. Он нажал на рычаг в стене, и часть кирпичной кладки отъехала в сторону, открывая стальной сейф с кодовым замком 1998 года. — Максимов, руки за голову! — скомандовал Виктор, и из тени вышли двое снайперов, направив на нас винтовки. — Сейчас я открою сейф, заберу список, и мы решим, кто из Воронцовых отправится на дно залива первым. Отец хрипло заговорил: — Виктор, остановись. Ты не сможешь им управлять. Список уничтожит тебя так же, как уничтожил мою жизнь. — Молчать, старик! — Виктор ударил отца по лицу. Я дернулась вперед, но Макс удержал меня. Он выглядел странно спокойным. — Виктор, ты забыл одну деталь, — сказал Макс. — Пёс никогда не приносит пустышки. В этот момент снизу раздался грохот. Дверь на площадку вылетела с петлями. В комнату влетел Гнездилов, верхом на… тележке для инструментов, которая катилась по инерции. — А-а-а-а! Тормози-и-и! — вопил Игорь. Тележка врезалась в снайперов, сбивая их с ног. В ту же секунду в проем ворвался наш Пёс. Он был в ссадинах, мокрый, но в зубах он держал… маленькую флешку. — Вот она, настоящая улика! — крикнул Макс. — То, что ты искал в сейфе, Виктор, давно оцифровано и передано в отдел внутренней безопасности. Пёс нашел её в подкладке трости, пока вы все играли в шпионов! Виктор взревел от ярости и выхватил пистолет. — Если я не получу список, никто не уйдет отсюда! Он навел ствол на моего отца. Я зажмурилась, но выстрела не последовало. Вместо этого раздался яростный лай. Пёс в невероятном прыжке перелетел через всю комнату и вцепился в руку Виктора. Пистолет грохнулся на пол. — Макс, лови! — я пнула пистолет в сторону Максимова. Макс подхватил оружие в воздухе и одним точным ударом рукоятки отправил Виктора в глубокий нокаут. *** Рассвет застал нас на берегу. Скорая помощь увозила отца в больницу (он держался бодряком и даже пытался погладить Пса, на что тот ответил сдержанным «вуф»). Виктора и его людей паковали в автозаки. Гнездилов сидел на камне, обмотанный бинтами так, что напоминал мумию. — Я спас генерала, — бормотал он. — Лично. Своим телом обезвредил двух снайперов и тележку. Жду орден. Или хотя бы премию. Макс подошел ко мне, вытирая руки от копоти. Пёс сел рядом, положив голову ему на колено. — Ну что, Воронцова? — Макс улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему тепло. — Имя отца очищено. Синдикат обезглавлен. Пора возвращаться в отдел? Я посмотрела на море, потом на Макса, потом на Пса, который хитро прищурился. — Знаешь, Макс… — я улыбнулась в ответ. — Мне кажется, настоящая работа только начинается. Пёс громко гавкнул, будто соглашаясь. Где-то в кармане Гнездилова зазвонил телефон, и мы услышали его вопль: — Лена?! Какая еще «незапланированная проверка архива»?! Я на спецзадании! Я ранен в область гордости! Мы рассмеялись. Жизнь в отделе возвращалась в свое безумное русло.