«Синхронизация сердец»

Прыжок был жестким. Макс приземлился первым, поймал меня, а следом за нами, как рыжий метеор, вылетел Пёс. Мы скрылись в лабиринте старых гаражей за отделом прежде, чем люди Громова успели понять, куда мы делись. Через час мы были на окраине города, в маленьком домике, который Макс использовал как «тревожную квартиру». Здесь не было интернета, только старая печка, запас консервов и тишина. Макс запер дверь на три замка и наконец-то опустил пистолет. — Здесь нас не найдут. По крайней мере, до утра. В домике было холодно. Я обхватила себя руками, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого шока. Макс молча подошел к камину и начал разжигать огонь. Пёс, уставший и промокший, улегся на старый ковер и сразу уснул, дергая лапами во сне. — Иди сюда, — Макс похлопал по месту рядом с собой на диване. Я села. Он накинул на мои плечи колючее, но теплое шерстяное одеяло. — Прости, что втянул тебя в это. Ты должна была просто приехать, забрать бумаги и уехать в свою спокойную Москву. Я посмотрела на пламя. — А я не хочу «спокойную». Там всё было… ненастоящее. А здесь… — я запнулась, глядя на него. — Здесь я чувствую, что живу. Несмотря на Громова, на стрельбу и на то, что Гнездилов — мой коллега. Макс усмехнулся. Эта его редкая улыбка всегда заставляла мое сердце биться чаще. — Гнездилов — это наказание за грехи в прошлой жизни. А ты… — он замолчал, подбирая слова. — Ты — самое лучшее, что случилось в этом отделе за последние пять лет. Он осторожно убрал прядь волос с моего лица. Между нами снова возникло то электрическое напряжение, которое было сильнее любого шторма. — Макс… — выдохнула я. Он не ответил. Он просто обнял меня, притягивая к себе. Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя себя наконец-то дома. Мы сидели так долго, слушая, как трещат дрова в камине и как похрапывает Пёс. — Знаешь, — прошептала я, засыпая, — Пёс сегодня спас нас. Снова. — Он просто знает, что если с тобой что-то случится, я ему этого не прощу, — ответил Макс, целуя меня в макушку. — Спи. Я буду охранять.