Глава 15
18 февраля 2026 г., 20:50
Проснувшись утром, Иван сначала не мог понять, где находится, потому что лежал на другом конце комнаты. Тишину нарушал тихий щелчок проигрывателя, игла которого всё ещё кружила по виниловой пластинке. Иван на мгновение сосредоточился на этом звуке, а потом перевёл взгляд на тяжесть, придавившую его к кровати. Руки Тилла свободно лежали на его торсе, а их ноги были переплетены, как будто так и должно было быть. Он до сих пор крепко спал, и его не потревожили даже пальцы Ивана, машинально скользнувшие по его короткой стрижке.
Они уснули после совместного душа. Тилл устроился на Иване и почти сразу же уснул. Иван с нетерпением ждал выходного, чтобы отдохнуть от родительских обязанностей, и был рад возможности куда-нибудь сходить и что-нибудь сделать вместе, но в итоге оказалось, что им обоим нужно не свидание и не список отложенных дел, а сон. Особенно Тиллу, который накануне работал допоздна, а потом ещё и Иван не давал ему спать до полуночи. Иван осторожно высвободился из его объятий и переложил его голову на освободившуюся подушку. Какое-то время он смотрел на его мерно вздымающуюся грудь, а потом встал. Он сел на край, глядя на пустующую кровать на другой стороне комнаты. Наверное, она им больше не понадобится. Она бы пригодилась на случай, когда все дети будут ночевать у них, так что поставить вторую кровать в комнату Виви — неплохая идея. Иван потянулся, закинув руки за голову, и наконец встал с матраса и направился к шкафу.
Он присел на корточки перед шкафом, где они оставили картонную коробку и все вещи, которые из неё достали. Сначала он взял платье Суа, разгладил ткань, сложил его и положил обратно к остальной одежде. Затем взял очки Мизи, задумчиво повертел их в руках и положил на комод, а не обратно в коробку. Иван решил не убирать проигрыватель и переставил его на стол Тилла — ну, точнее, на их стол. Его пальцы коснулись чёрного стула на колесиках, стоявшего рядом со старым деревянным стулом Тилла. Иван поставил его туда, чтобы можно было возиться с проектами, которые он приносил домой с работы. Ему всё ещё было трудно называть вещи своими — или их общими, — но он с облегчением подумал, что так и будет: у него станут копиться вещи, которые будут принадлежать либо ему одному, либо всем им. Краем глаза, сбоку от стола, Иван заметил свой телефон, который ожил, когда пришло сообщение.
Тилл знает?
Иван оглянулся через плечо, — Тилл до сих пор безмятежно спал, — затем взял телефон и разблокировал его.
Ещё нет.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Пока не говори ему. Он только разозлится. Сначала я посмотрю, что можно сделать.
Хорошо. Спасибо.
Иван уже собирался вернуться к уборке в комнате и подумать о том, что приготовить на завтрак, когда его телефон снова зажужжал. У него было не так много друзей, поэтому он не знал, кому мог понадобиться в такую рань. На экране высветилось даже не текстовое сообщение, а просто… указание местоположения. Но вскоре появилось ещё кое-что:
Я. Ты. Дива Караоке в 12. Приходи или пеняй на себя!
Иван смахнул уведомление, чтобы посмотреть, кто отправил сообщение. Он не удивился, увидев имя Луки, — его единственного друга из четвёрки, — но Ивану стало любопытно, что на него нашло. Он думал, что Лука будет отдыхать до самого вечера, наслаждаясь редкой передышкой от детей. Однако, судя по словам Тилла, отдых явно был последним в списке дел Луки.
Возможно, ему было скучно, он отвык от того, что у него нет никаких дел, и хотел с кем-то пообщаться, чтобы скоротать время. Хотя Иван не понимал, почему он позвал его, а не Тилла, да ещё и в «Дива-караоке». Они с Лукой часто оставались наедине, и хотя Иван был не самым разговорчивым человеком, ему нравилось общаться с Лукой. Особенно потому, что блондин мог поддерживать беседу, а Ивану оставалось лишь время от времени вставлять реплики. Но он не знал, взаимны ли эти чувства, хотя постоянные попытки Луки вовлечь его в свои планы наводили на мысль, что да. И всё же… это приглашение показалось ему странным и подозрительным.
Руки обвились вокруг талии Ивана, притягивая его к себе и наполняя знакомым запахом лаванды, запахом, который он уже привык считать частью дома. Тилл сонно положил голову ему на спину, а свободная рука Ивана скользнула вниз, к животу, переплетая их пальцы.
— Кто это? — сонно спросил Тилл, уткнувшись ему в футболку.
— Лука, — ответил Иван, полностью открывая сообщение. — Он хочет спеть со мной в караоке?
— В самом деле? Лука никогда раньше не пел в «Дива-караоке». Но не могу сказать, что удивлён, учитывая то, что он мне вчера рассказал.
— Что он рассказал? — Иван отправил Луке ответное сообщение «Окей» и эмодзи с поднятым вверх большим пальцем. Он стал чаще их использовать, потому что с ними его сообщения выглядят более дружелюбными и открытыми. Тиллу это казалось милым, а Лука назвал новую привычку Ивана забавной.
— Это как-то связано с твоим прошлым. С тем, что было до того, как ты стал Стражем, — сказал Тилл. Иван развернулся, и тот крепко обнял его за талию. — Это всего лишь теория, но Лука считает, что вы должны были каким-то образом сотрудничать в творчестве. Я не совсем понимаю, о чём он, но это логично, учитывая, что ты какое-то время был в отключке, а Луке потребовалось много времени, чтобы вернуться в индустрию развлечений.
Иван заметил, как сильно Тиллу нравилось обнимать его — особенно вчера ночью. От этой мысли по шее разлилось тепло, и от одного воспоминания нахлынуло смущение. Тилл прижимался к нему с такой отчаянной нежностью, притягивая ближе, пока их дыхание не переплелось, и Иван уже ощущал лёгкое щекотное тепло между ними, прежде чем окончательно сократить расстояние. Раньше подобное казалось эгоистичной мечтой — чем-то, что ему не полагалось иметь. Но теперь мысли так спутались, что он едва мог осознать происходящее.
Он больше не мог жалеть прошлого себя, потому что теперь у него было то, чего он всегда хотел, — Тилл. Поэтому он сосредоточился на этом переполняющем чувстве. Близость, о которой он мечтал почти десять лет, была у него в руках, и он никак не мог с ней расстаться. Звуки, слетавшие с губ Тилла, были подобны отголоскам рая, если бы тому было суждено существовать. Тилл завораживал во всех смыслах: он выглядел таким очаровательным, ранимым и в то же время таким… идеальным. И наконец-то, спустя столько времени, его.
Иван слегка покачал головой, отгоняя эти мысли. Чтобы отвлечься, он сунул телефон в карман спортивных штанов и обнял Тилла за талию, прижимая к себе так крепко, что чуть не оторвал его от пола, чем вызвал удивленные смешки.
— Мысль о том, что наше с Лукой прошлое может быть как-то связано, — пробормотал Иван, уткнувшись подбородком в серые волосы, — очень интересная. Но, честно говоря, мне всё равно.
Тилл отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. На его лице отразилось любопытство, а затем появилась мягкая улыбка, когда он увидел спокойное выражение лица Ивана.
— Но разве тебе не стало бы легче, если бы ты знал наверняка?
Иван пожал плечами.
— Мне и так легко. Я просто рад, что жив, а обстоятельства, из-за которых я оказался здесь, для меня не имеют значения. Конечно, было бы приятно узнать, но я не стану тратить на это время.
Тилл кивнул, соглашаясь с его мнением.
— Хорошо. Тогда, думаю, дурацкая затея Луки…
— О нет, — перебил его Иван, приподняв бровь. — Я обязательно спою с ним в караоке. Я непобедимый чемпион Дива Караоке, я не могу так просто уступить свой титул.
Тилл расхохотался, запрокинув голову, а затем игриво толкнул Ивана. Тот улыбнулся, наслаждаясь этим звуком. Ему нравилось смешить Тилла, по телу сразу разливалось то же тепло, что и когда он смешил детей, — явный признак, что он становится более человечным. Тилл, возможно, и сам этого не осознавал, но когда они только встретились, он почти никогда не улыбался. На его лице всегда было напряжённое выражение, которое таяло только в присутствии детей, но потом неизбежно возвращалось. Раньше осознание того, что он был частью этого груза, терзало Ивана, но теперь каждый смешок, который он вызывал у Тилла, был для него искуплением, обещанием самому себе, что он будет и дальше заставлять его улыбаться, несмотря ни на что.
— Дети расстроятся, когда узнают, что пропустили такое событие, — поддразнил Тилл, возвращаясь к кровати и стягивая с матраса одеяло и простыню.
— Не волнуйся, — ответил Иван, продолжая наводить порядок на столе. — Вечером, когда они вернутся, я обязательно похвастаюсь своей победой.
— О, какие мы самоуверенные, а? — усмехнулся Тилл, бросая одеяла в корзину для белья и собираясь закончить стирку, которую Иван запустил прошлым вечером.
— Детям нужно демонстрировать образцовую самооценку, — в голосе Ивана слышалась нотка веселья. — Хочешь что-нибудь на завтрак?
— Хм… удиви меня! — бросил Тилл через плечо и скрылся в коридоре, легко возвращаясь к привычному распорядку дня и наводя порядок в квартире к возвращению Виви. Иван проводил его взглядом, сдерживая улыбку, и потянулся к шторам. Он раздвинул их, и в комнату хлынул солнечный свет, тёплый и яркий, смывая все следы вчерашней бури.
***
Малышка Ёнву выглядела просто очаровательно в своих маленьких звукоизолирующих наушниках — совершенно необходимой вещи в подземном игровом зале. Там целыми днями кипела жизнь: из каждого уголка раздавалась смесь болтовни, громкой музыки и бесконечного хора игровых автоматов, соревнующихся за внимание. Но ничто из этого их не тревожило, пока Лука вёл Тилла и Ивана к железнодорожному вагону. Блондин стоял на верхней ступени лестницы, уперев руки в бёдра, будто из-за них он опаздывал на какое-то важное мероприятие. Однако с надёжно пристёгнутой к груди малышкой он выглядел не строго, а трогательно. Ёнву с широко раскрытыми глазами разглядывала всё вокруг, вызывая у прохожих восторженные вздохи и приветствия — все невольно останавливались и любовались ею. Когда они добрались до вагона, Тилл заметил, как Лука на миг взглянул на изображение Хёны, нарисованное сбоку. На его лице промелькнула мимолётная слабость, но он тут же отвёл взгляд и шагнул внутрь. «Дива-караоке» было почти пустым: не считая персонала, здесь были лишь те, кто пришёл, скорее, выпить или понаблюдать за певцами, чем участвовать самим. Игра набирала посетителей только вечером и по выходным, когда публика вдохновляла людей выйти на сцену. Тилл всегда стеснялся своего голоса и ни разу не участвовал в караоке, так что никого не удивило, что он решил остаться в стороне. — Чем могу помочь? — спросила Амина, сотрудница, дежурившая у стойки караоке. Тилл сразу её узнал — это была та самая девушка, которая судила караоке-баттл Ивана с Эри. Она на миг прикрыла рот ладонью, а затем застенчиво помахала им. — О боже! Привет, Тилл! Привет, Лука! Привет, Иван! — Привет, Амина, — ответил Тилл, а Иван с Лукой обменялись забавными взглядами. — Эти двое хотят посоревноваться друг с другом. Амина была ярой фанаткой «Alien Stage», и хотя Тилл так и не понял, что люди находили в этом шоу, он всегда вежливо отвечал, когда она к нему обращалась. Каждая их встреча начиналась одинаково: она сначала пристально смотрела на него, а потом запускала поток восторженных слов, который он едва успевал уловить. Она неизменно заканчивала просьбой спеть для неё «хоть одну крошечную песенку». Он всегда отказывался — вежливо, конечно, — и она всегда принимала его ответ… до следующей встречи. Амина распахнула глаза и нервно завозилась с планшетом в руках. — Они хотят посоревноваться друг с другом? Я, наверное, сплю. Лука наклонился к Тиллу, прикрыв рот рукой. — С ней всё в порядке? — Она всегда такая, — прошептал Тилл. — Большая фанатка «Alien Stage». Просто… будь милым. Амина прокашлялась, пытаясь взять себя в руки. Это не помогло. — Лука, я огромная фанатка твоей музыки! Я мечтала встретиться с тобой, но ни разу не видела на базе! Это твоя малышка? Она такая милая! Для меня настоящая честь! Лука криво улыбнулся ей и, явно смутившись, протянул руку. Он склонил голову набок, и прядь волос упала ему на глаз. Тилл уверен, что если бы Амина могла упасть в обморок, она бы это сделала. — Приятно познакомиться. Надеюсь, ты сегодня объявишь победителем того, кто действительно этого заслуживает. Амина быстро пожала ему руку, едва сдерживая волнение. Ёнву с любопытством наблюдала за происходящим и что-то пробормотала, когда девушка протянула ей руку для приветствия. — О, я не определяю победителя, — объяснила Амина, взглянув на свой планшет. — Счётчик работает так же, как на «Alien Stage», — решение за зрителями. Тилл сразу заметил, как напряглись Иван и Лука. Когда Иван соревновался с Эри, никому из них не сказали, как происходит судейство. Можно было предположить, что результаты определяет кто-то за стойкой. Но теперь, когда они знали, что власть в руках зрителей, что-то изменилось. Тилл решил не заострять на этом внимание… пока что. Иван огляделся, молча подсчитывая количество людей вокруг. Их было немного — человек десять или около того. — А людей хватит? — спросил Иван. — Конечно, — Амина пожала плечами, прижимая планшет к груди. — Но если вы хотите подождать, пока соберётся больше народу… — Нет, — перебил её Тилл, заставив всех вздрогнуть. — Давайте начнём сейчас. Думаю, десяти человек будет более чем достаточно. Чем больше зрителей, тем выше абсолютный результат, но интуиция подсказывала Тиллу, что так будет только хуже. Амина нервно рассмеялась и на мгновение сосредоточилась на панели управления. — Ладно! В каком режиме хотите сыграть? — Соревнование: сложный, — быстро ответил Иван, а Лука с энтузиазмом закивал. — В сложном режиме всего три песни, — Амина зачитала их по памяти. — Он называется «Проект: Alien Stage», — она протянула планшет Ивану, и тот взял его в руки. На экране отображались три песни. Лука заглянул ему через плечо, чтобы посмотреть, какие именно. — Почему здесь только песни из сорок девятого и пятидесятого сезонов? — пробормотал Лука, удивлённо подняв брови. — О, — Амина смущённо провела рукой по одной из своих косичек. — Это мои любимые сезоны, потому что в них участвовал ты, Лука. — Амина, — Лука улыбнулся ей, — я ранен в самое сердце: моя самая большая поклонница, а ни одна из моих песен не достойна сложного режима? Амина поправила очки на носу и виновато поклонилась. — Прости! Это… это рандом, так что список каждый день меняется! Кажется, сегодня ни одна из твоих песен не попала в тройку лидеров! — Хватит её дразнить, — упрекнул Тилл. Бедняжка выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок. Лука похлопал её по плечу и усмехнулся. — Прости, я просто пошутил. — Давай «All-in», — резко сказал Иван и сделал выбор, прежде чем Лука успел согласиться или возразить. Он вернул планшет Амине. Лука медленно повернулся к нему, и Тилл снова поймал на себе этот взгляд — в глазах Луки читалась боль, которую невозможно было даже описать. Иван смотрел на него не мигая, пока Лука наконец не отвёл взгляд. От этой сцены у Тилла сжалось сердце, но он спрятал всё за улыбкой. — Э-э-э… ладно, — нерешительно сказала Амина, вероятно почувствовав, что атмосфера накалилась. — Всё готово. Когда будете готовы, подходите! Иван, не теряя ни секунды, направился к сцене для караоке. Лука смотрел ему вслед, приоткрыв рот. Затем, не сводя глаз с Ивана, он достал Ёнву из переноски. — Подержи-ка мою малышку, — резко сказал Лука, протягивая ребёнка Тиллу. В его глазах горел огонь. Тилл взял на руки ребёнка. — Лука, помни, — запинаясь, произнёс он, когда Лука довольно резко поставил переноску на барную стойку, — это должно быть… Но Лука уже шёл к сцене. — …весело, — слабо выдохнул Тилл и рухнул на один из барных стульев. Едва Лука вышел на сцену, он сорвал микрофон с подставки и провёл рукой по проводу, ведущему к усилителю. Напротив него уже стоял Иван, держа микрофон у губ. Амина стояла рядом с Тиллом, и казалось, что она вот-вот вспыхнет, не дождавшись начала песни. Когда оба мужчины кивнули, показывая, что готовы, она нажала на планшете кнопку «воспроизвести». Сначала раздался низкий, но ритмичный стук барабанов, затем едва уловимый гитарный рифф, а потом зазвучала инструментальная партия. Все в вагоне повернулись к сцене с караоке. Атмосфера мгновенно изменилась: началось голосование. Иван сделал вдох, когда обратный отсчёт на проекторе дошёл до нуля, но не успел он открыть рот, как раздался голос Луки. Сердце Тилла пропустило удар, когда вокал наполнил комнату — мягкий, сияющий, воздушный в своей щемящей узнаваемости, от которой внутри всё сжималось тоской по прошлому. Не то чтобы Тилл не слышал, как поёт Лука, — наоборот, тот пел чаще их двоих. Он пел детям колыбельные, напевал, занимаясь домашними делами, или просто так, ради удовольствия. Тилл всегда восхищался, как Лука использовал свой голос ради развлечения, не отказываясь от очевидного таланта из-за их общего прошлого. Но сегодня его обычная манера петь звучала иначе — он сбивался с ритма. При всей присущей Луке игривости, с которой всё давалось так легко, в его тоне проступало скрытое напряжение. Иван вступил как раз в тот момент, когда Лука воодушевлённо выкрикнул в микрофон: «Окей!» Не колеблясь ни секунды, он шагнул вперёд, прищурившись, пытаясь перекрыть голос Луки, но тот и не думал уступать. Тилл покосился на проектор: подсвеченные попеременно синим и жёлтым слова текста указывали, кому какую партию петь, однако оба напрочь игнорировали подсказки. Толпа разразилась одобрительными возгласами, подпитывая наэлектризованную атмосферу в зале, и в вагон набилось ещё больше людей, привлечённых негласным соревнованием, развернувшимся внутри. Голос Ивана звучал грубее и ниже в противовес раскованному, высокому вокалу Луки, в какой-то момент они и вовсе перекрыли друг друга. Столкнувшись в песне, каждый пытался перепеть соперника, их гармония превратилась в безрассудное столкновение. Большинству это казалось весёлым караоке-баттлом, но Тилл видел нечто иное. Это читалось в едва уловимых деталях: в напряжённом выражении лица Ивана, которое появлялось у него, когда он заставлял себя абстрагироваться от давящей атмосферы; в грациозных движениях Луки; в том, как точно его свободная рука легла на пояс, и как тускнел взгляд с каждым шагом вперёд. Это не было дружеским состязанием — их словно затягивало назад, заставляя заново переживать жестокое, изматывающее напряжение сцены «Alien Stage» прямо здесь, на глазах у всех. Ажиотаж толпы лишь подливал масла в огонь, и бегущая строка голосования сбоку от сцены — жёлтая и синяя полоски, рвущиеся вперёд, — служившая напоминанием о тех давних событиях, подпитывала происходящее. Тилл повернулся к Амине, ожидая увидеть, что она наслаждается суматохой, но она выглядела потрясённой. Её большие карие глаза, полные тревоги, встретились с его взглядом. Она тоже почувствовала, как изменилась атмосфера, как они вцепились друг другу в глотки, словно на кону были их жизни. Мысленно они уже были не в вагоне. Тиллу нужно было что-то сделать… что угодно. Он быстро встал, не выпуская из рук Ёнву, и наклонился к Амине. — Дай мне микрофон, — потребовал он. — Что? — она испуганно моргнула. — Просто дай мне микрофон, — прошипел Тилл, не скрывая раздражения. — Пожалуйста. Амина замешкалась всего на секунду, а потом нагнулась и стала рыться в ящике. Она достала беспроводной микрофон и сунула его в руку Тиллу. Тилл попытался включить микрофон одной рукой, а Амина тем временем забрала у него Ёнву и прижала малышку к себе. — Спасибо, — пробормотал он. Микрофон ожил как раз в тот момент, когда по салону эхом разнесся финальный возглас Луки: «All-in!» Тилл двинулся к сцене, и в этот момент песня прервалась. Из динамиков доносились тихие ритмичные удары сердца, за которыми последовал гитарный рифф. Тилл вышел на сцену как раз в тот момент, когда затихли последние аккорды. Его внезапное появление поразило и этих двоих, и толпу, и его самого. Он поднёс микрофон к губам, чувствуя, как бешено колотится сердце. Не было времени ни на раздумья, ни на сомнения — решение было принято в тот самый момент, когда он поднялся по ступенькам. Снова зазвучала гитара, темп нарастал, и на экране снова замелькали слова песни, ожидая его. Поначалу он сбивался, спотыкаясь о слова, пока лихорадочно выискивал на экране следующую строчку. Голос его дрожал, тонко и призрачно разносясь из динамиков, когда он запел первый куплет в одиночестве. Толпа притихла, всё ещё ошеломлённая его внезапным появлением на сцене. Но Тилл не сдавался, отбросив неловкость, сосредоточившись на дыхании, и ко второму куплету наконец поймал ритм. Дрожь в голосе улеглась, он окреп, зазвучал увереннее — настолько, что из конца вагона донеслись удивлённые выкрики. Этот робкий лучик поддержки убедил его, что звучит он не так уж плохо. Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Ивана и Луку, которые всё ещё изумлённо пялились на него. Когда музыка набрала обороты, он запел громче, запрокинув голову перед приближающейся высокой нотой. Он приложил палец к уху, чтобы не сбиться с тональности, и звуку вырвался из груди, но не так, как раньше. Немного напряжённо, не на той предельной высоте, что когда-то была ему доступна, но с душой. Тилл гордо улыбнулся и, сам того не ожидая, крикнул: «Эй!» — и вскинул руку в воздух. И в тот же миг неловкость исчезла без следа — толпа взорвалась ответным рёвом. Когда он снова запел припев, он был уже не один — голоса Луки и Ивана вплелись в его партию. Лука обвил рукой его плечо, а Иван встал рядом, нежно улыбаясь. Они допели песню вместе, и напряжение, ещё недавно витавшее между двумя его друзьями, рассеялось. Табло раскололось надвое, уступая место новой шкале — на сей раз зелёной, и она мгновенно взлетела вверх. Тилл моргнул, сбитый с толку таким поворотом событий. Неужели это… они все вместе? Тилл резко повернулся к Амине. Она сидела на табурете и размахивала ручками Ёнву. Малышка понятия не имела, что творится вокруг, но была в полном восторге. Как только затихли последние аккорды, публика разразилась аплодисментами и ликующими криками. — Тилл, ты был просто великолепен! — восхищалась Амина, когда они спустились со сцены. — Я так рада, что стала свидетельницей этого момента! — И не поспоришь. И голос у тебя почти не изменился, — согласился Лука, забирая Ёнву обратно, когда она потянулась к нему. Иван смотрел на него с такой нежностью, что Тилл покраснел. — У тебя действительно потрясающий голос. Тилл начал было бормотать что-то сбивчивое в попытке отмахнуться от похвалы, щёки горели от смущения. Но под этой неловкостью в груди разливалась гордость. Много лет он вообще не мог говорить и только в прошлом году снова начал полноценно использовать свой голос. После травмы шеи ему казалось, что он не сможет петь, а повреждение голосовых связок было слишком серьёзной проблемой, чтобы рисковать. Но сегодня, в этой суматохе, он снова обрёл голос. Он набрался смелости только тогда, когда увидел, как его друзья заново переживают ту травму, от которой они так и не смогли оправиться. Караоке задумывалось как безобидное развлечение, но для Ивана и Луки оно слишком напоминало «Alien Stage» и бередило старые раны. Тилл был рад, что ему удалось их отвлечь и напомнить, что они могут выступать на одной сцене, не опасаясь за свою жизнь. Ивану было легко соревноваться с Эри, потому что видел ситуацию такой, какая она есть, но противостоять тому, на чьих глазах, как он помнил, погибали друзья, и вспоминать о последствиях… должно быть, это было невыносимо. Теперь, когда адреналин от выступления начал спадать, Тилл заметил, что Лука и Иван стоят рядом. Оба неловко стояли в стороне с виноватыми лицами, но вся вина сошла на нет, когда Лука легонько толкнул Ивана плечом. Тот в ответ протянул ему руку, и после короткого смешка блондин сдался и дал ему пять. Амина на мгновение исчезла и вернулась с маленькой корзинкой, полной безделушек, сувениров и конфет. — Единогласным решением, — радостно объявила она, протягивая им корзину, — победителями объявляются все! Пожалуйста, выберите свой приз. Иван моргнул, наморщив лоб. — Но когда я выиграл в прошлый раз, мне никакой награды не досталось. Амина с преувеличенной настойчивостью потрясла корзиной. — Что ж, я непременно сделаю выговор тому работнику, который не дал тебе выбрать приз, потому что это совершенно недопустимо. — Погоди, — медленно протянул Иван, и в его голосе закралось подозрение. — Я почти уверен, что тем работником была ты… — Просто выбери приз, Иван, — вмешался Лука, хлопнув его по плечу. Иван слегка отшатнулся, оскорблённый таким жестом, но всё же уступил и запустил руку в корзинку, вытащив леденец на палочке. Лука последовал его примеру и выбрал браслет с радужными цветами, а Тиллу досталась маленькая пластиковая фигурка. Амина старалась не смотреть Тиллу в глаза и опустила голову, когда тот беззвучно произнёс «спасибо», и смущённо отвернулась в ответ на его благодарность. Тилл знал, что она сделала: ближе к концу подправила табло, объединив голоса и сместив шкалу, пока не появилась та зелёная полоса. А теперь раздавала маленькие призы, чтобы ещё раз напомнить, что в конце концов всё это было игрой. Тилл уставился на раскрашенную пластиковую игрушку. На «Alien Stage» победитель не получал ни безделушек, ни аплодисментов — только возможность выжить. А так, пожалуй, даже приятно. Иван и Лука направились к выходу из вагона после того, как блондин снова закрепил Ёнву в переноске, оживлённо обсуждая, не прокатить ли её на лошадках перед уходом. Тилл собрал их билеты и двинулся следом. — Эм, Тилл, — окликнула Амина, поспешив за ним. Она нервно заломила пальцы, а затем низко поклонилась. — Мне так жаль. Тилл удивлённо моргнул и аккуратно помог ей выпрямиться. — Не за что извиняться. — С тех пор как мы познакомились, я только и делала, что болтала с тобой об Alien Stage, — сказала девушка слегка дрожащим голосом. — И я даже ни разу не задумалась о том, как тебе… всем вам, должно быть, больно. Мне стыдно, что я когда-то находила радость и развлечение в том, что причинило вам столько боли. Тилл на мгновение замолчал, обдумывая её слова, а затем тихо произнёс: — Я всегда гадал, есть ли у меня поклонники. Настоящие. Амина в замешательстве посмотрела на него. — М? — А потом я встретил тебя, — Тилл слегка улыбнулся. — И мне стало радостно осознавать, что они всё-таки были. И что голоса моих друзей до сих пор помнят, и их песни до сих пор слушает кто-то, кроме меня. Что они не умерли в безвестности, — он немного расслабился. — В каком-то смысле, значит, их старания были не напрасны. Амина ошеломлённо уставилась на него, а затем судорожно вздохнула. — Я люблю петь, — тихо призналась она. — С самого детства об этом мечтала, — она сцепила пальцы и опустила взгляд. — Но на базе это было невозможно. Я думала, что становлюсь ближе к мечте, просто наблюдая, как другие живут ею, пусть даже только на экране. Но теперь я понимаю, что они бы без раздумий поменялись со мной местами. И я должна быть благодарна за то, что пою ради удовольствия, а не ради выживания. Тилл протянул руку и взъерошил её челку. Для своих лет она была очень проницательной, одной из самых воспитанных подростков на базе, хоть и довольно эксцентричной. — Я бы с удовольствием послушал, как ты поёшь, — подбодрил её Тилл, глядя, как загораются её глаза. Она едва сдерживалась, чтобы не рухнуть в обморок от того, что один из её главных кумиров хочет послушать её пение. — Конечно! — воскликнула она, энергично кивнув. — В любое время! Тилл помахал ей на прощание и усмехнулся, глядя, как она, пританцовывая, идёт помогать следующим посетителям.***
— Папа! — Папа! — Мистер Иван! Не успели они войти в бар, как к ним бросились пятеро детей, наперебой выкрикивая что-то радостное. После полутора дней разлуки казалось, что они не виделись целый месяц. Конечно, он переживал, но фотографии и видео с их проделками, которые Дьюи присылал, немного успокоили его. Луи раскинул руки, подпрыгивая на цыпочках, пока Тилл не подхватил его на руки и не прижал к себе. Мальчик уткнулся носом в шею Тилла и засопел, как будто разлука с ними его измотала. Суэлла и Виви остановились перед Иваном, который уже присел на корточки, готовясь обнять их. Они заговорили одновременно — застенчивое бормотание Суэллы переплеталось с выразительными жестами Виви. Иван беспомощно моргал и улыбался, пытаясь собрать воедино их истории. Тем временем Тэхён и Лукас обступили Луку. Тэхён буквально трясся от желания рассказать все подробности их приключений, а Лукас добавлял драматические звуковые эффекты, заставляя Луку смеяться. — Приятно знать, что вы все повеселились со своими дядями, — наконец вставил Тилл, когда гомон наконец стих. — Надеюсь, вы привезли нам рыбы! — О, в ближайшие несколько дней рыбный суп будет коронным блюдом в баре, это точно, — сказал Дьюи, уперев руки в бока и довольно напевая после удачной рыбалки. Исаак, напротив, выглядел совершенно измотанным — в точности, как человек после целого дня присмотра за пятеркой неугомонных детей. И всё же в его глазах светилась радость от хорошо проведённого дня и облегчение от того, что бар ещё на месте. Поболтав ещё немного, дети начали клевать носом один за другим — волнение сменилось зевотой. Они неохотно согласились, что пора домой, и приготовились — или, по крайней мере, сделали вид, что готовы, — в понедельник вернуться в школу и к привычному распорядку дня. — Пока, Виви! — крикнули остальные, уходя из бара вслед за Лукой. — До встречи в школе! Виви помахала в ответ, надув щёки, доедая последние кусочки своего перекуса, и терпеливо ждала, пока Тилл и Иван соберутся уходить. Иван о чём-то тихо переговаривался с Дьюи за угловым столиком, и вид у них был серьёзный. Тиллу показалось, что Дьюи не раз поглядывал в его сторону, но всё равно был неуверен. — Я сейчас вернусь, Виви, — сказал Тилл, вставая. — Мне нужно в туалет. — Ладно, — ответила Виви, вытирая руки салфеткой. Тилл только закончил мыть руки, как дверь уборной открылась, и он резко вскинул голову. Бар сегодня был почти пуст из-за отсутствия выпивки — некому было ни наливать, ни отказывать. Завтра бар снова откроется, и Тилл будет на месте, как штык, с самого утра, в полной готовности угодить всем и каждому. Поэтому он удивился, когда в туалет вошёл Кариа и направился к кабинке, оживившись при виде Тилла. — Эй, Тилл! — Привет, Кариа, — энтузиазма в его голосе, конечно, не было, но мужчину это не остановило. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл на собрание, — легко ответил Кариа, отложив поход в туалет. — А ты? — А? — Тилл нахмурился и закрыл кран. — Должен сказать, — Кариа хлопнул его по плечу — как всегда, слишком сильно, так что Тилл вздрогнул, — то, что ты делаешь, достойно восхищения. Поэтому мне и нравится с тобой работать. — Что?.. — медленно переспросил Тилл, всё больше теряясь. — Ну, знаешь, — протянул Кариа, закатывая глаза, как будто Тилл прикидывается дурачком. — Вернуться за прахом своего друга. Это ж какие стальные яйца нужны, чувак. Учитывая, что мы пойдём напрямую против системы? Я только за! Тилл онемел от удивления. Он мог только пялиться на мужчину, пытаясь осмыслить услышанное. Уверенная улыбка Карии медленно сползла с лица, словно его только что осенило. — Погоди… ты же в курсе, да? Дверь уборной с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались Иван и Анис с убийственными взглядами. Та бомба, которую они мчались обезвредить, уже взорвалась. — Да ты издеваешься, Кариа! — завопила Анис, проведя ладонями по лицу. — Виноват! — тот вскинул руки. — Я думал, Тилл в курсе! — Нет, он не был в курсе, — холодно прошипел Иван. — Ты… — тихо начал Тилл дрогнувшим голосом в наступившей тишине. — Ты собираешься вернуться за прахом Суа? — Тилл… — Иван поник, но обиженное лицо Тилла заставило его замолчать. Он медленно выдохнул и прислонился к двери, признавая своё поражение. — Да.
