Пролог. Глянцевая жизнь
31 января 2026 г., 04:18
— Ну долго еще ждать? — недовольно воскликнул Тэхён, топнув ножкой. — Я скоро в пол врасту!
— Подождите еще немножечко, господин Ким, — умоляюще протянул Чимхэ, озираясь в поисках фотографа. — Предыдущая съемка затянулась. Ребенок раскапризничался, и Лео не смог вовремя закончить.
— Я и так уже слишком долго жду! — бросив разгневанный взгляд на часы, выпалил Тэхён. — У меня день по минутам расписан, а я торчу тут из-за какого-то ребенка и нерадивых организаторов, которые даже не могут нормально составить график.
Он скрестил руки на груди и нетерпеливо поерзал на высоком стуле, на котором предстояло сегодня позировать для съемки новой линии украшений. В наушнике орал любимый айдол, но даже это не поднимало настроения. За те полчаса, что он сидел в пустой студии, мог обойти целый торговый центр. А теперь придется пожертвовать давно запланированным шопингом.
Он вздохнул и еще раз взглянул на дорогие наручные часы, а еще через пятнадцать минут резко вскочил на ноги и направился к выходу.
— Господин Ким! — Чимхэ бросился за ним. — Подождите еще немного! Умоляю, всего десять минут!
— Нет! — отрезал омега, даже не остановившись, когда администратор попытался встать на его пути — просто оттолкнул его и покинул студию, на ходу набирая друга. — Чимин, ты где?
— Там, где мы договорились встретиться еще полчаса назад, — проворчал недовольный голос в трубке. — Где тебя носит?
— Да опять у этих олухов накладка. Мы должны были закончить еще час назад, а в итоге даже не начали.
Он вышел из лифта и направился к припаркованной в первом ряду Порше тарга — трехлетке дубово-зеленого цвета. Ласково обвел ее взглядом и улыбнулся, словно соскучился, пока они не виделись те два часа, что он провел в студии в ожидании сессии.
Несколько мгновений, и вот он уже ехал по переполненным столичным дорогам в The Hyundai Seoul, где его ждал друг и коллега по подиуму. Омега наслаждался, ощущая на себе восхищенные, но чаще завистливые взгляды — водители и пассажиры высовывались из окон проезжавших мимо машин, чтобы получше рассмотреть блестящий на солнце изящный корпус с мягкими линиями, который без зазрения совести можно было назвать грациозным. А пешеходы замирали, таращась во все глаза и напрочь забыв о том, что еще секунду назад собирались перейти дорогу.
Тэхён же, надев солнцезащитные очки, подпевал любимой группе, легко лавируя между машинами и пританцовывая в такт энергичной музыке. И вроде не обращал ни на кого внимания, но при этом купался в восторженных взглядах, устремленных на него.
Он обожал свою жизнь и наслаждался ею сполна. Карьера модели стремительно летела вверх, давая все то, о чем он мечтал: любовь окружающих, деньги и свободу.
***
Чонгук дернулся, когда телефон на тумбочке разразился оглушающей мелодией. Он уже ненавидел ее, но сменять не решался, понимая, что более спокойный звонок просто не услышит — спит обычно как убитый. А позвонить ему могли в любое время дня и ночи. Вот как сегодня, например. — Черт, — выругался он, глянув на часы. «3:22» Ему бы десятый сон смотреть, а он уже предвкушал очередной пиздец локального масштаба. — Слушаю, — буркнул он, приняв вызов. — Спишь? — спросил разгневанный бас и тут же рявкнул: — А вот Тэхён — нет. — Господи, что опять? — простонал Чонгук, сев на кровати и потерев сонное лицо ладонью. — Чудит в клубе, — рявкнул Намджун. — И если ты как можно скорее не заберешь его оттуда, уволю без выходного пособия. — Почему я?! — рыкнул Чонгук, но все же поднялся с постели. Рассусоливать о своей нелегкой доле он сможет потом, когда вернет гуляку домой. А пока натягивал штаны, путаясь в брючинах, и слушал ворчание босса. — Только постарайся в этот раз обойтись без драк и разнесенного к чертям клуба, — предупредил он, — иначе сам будешь возмещать ущерб. Мне уже надоело вываливать огромные суммы за этот беспредел! — А я-то тут при чем? — проворчал Чонгук, когда босс уже отключился. — Вот пусть эта ваша звезда и возмещает! А то кто-то гуляет, а кто-то вынужден вылавливать по барам, потом еще и виноватым меня делают. Чонгук разозлился не на шутку. Вот сколько раз говорил, чтобы руководство агентства вразумило эту занозу в его заднице. Вкатили бы ему пару штрафов размером с бюджет небольшой африканской страны, глядишь, и поумнел бы. А они носятся с ним, как с яйцом Фаберже! — Твою мать, — еще раз выругался себе под нос Чонгук, забираясь в салон своего верного «хёнде» и запуская двигатель. Уже спустя пятнадцать минут он стоял в клубе, сканируя взглядом танцпол в поисках знакомой макушки, по которой прям руки чесались надавать. Но народу было столько, что шансов отыскать одного ненормального омегу почти не оставалось. Толпа двигалась в такт ритмичной музыке. Яркие лазеры вспарывали темноту, вырисовывая на танцующих причудливые узоры, а дым разъедал глаза. — Ну и где его искать? — проворчал Чонгук, но при этом совершенно не слышал самого себя. Музыка оглушала, отдаваясь битами во внутренностях. Взгляд выхватил из толпы разметавшиеся ярко-красные пряди, а когда омега повернулся, Чонгук застонал от отчаяния. Он-то искал холодный блонд, даже не подозревая, что это убоище снова перекрасится. Он вообще не понимал, как агентство еще не избавилось от этого своенравного омеги. Неужели модель может вот так без разрешения менять свой внешний вид? Чонгук уже полтора десятка лет работал со знаменитостями — актерами, айдолами, моделями. Был и водителем, и личным телохранителем, и в сопровождении. Но за все эти годы такое чудовище попалось ему впервые. Этот двадцатилетний омега вообразил себя королем мира, а на деле — тот еще оторва. За те полгода, что компания назначила Чонгука присматривать за ним, нервы уже были на таком пределе, что хотелось придушить паршивца. Еще немного, и Чонгук сделает это, не моргнув глазом. А пока он целенаправленно пробирался сквозь толпу, чтобы вытащить Тэхёна из этого гнезда разврата, судя по тому, что было надето на присутствующих здесь омегах, и отвезти отсыпаться. Наверняка завтра съемки или показы, или еще какое-то мероприятие, а он глаза дай бог чтобы к полудню продрал. Добравшись, наконец, до омеги, размахивавшего руками и трясшего головой в такт музыке, отчего красные пряди заполошно метались, он, не говоря ни слова, просто закинул его на плечо и направился к выходу. И уже чего не ожидал, так это попытки какого-то мажора отобрать у него драгоценную ношу. Ох, не стоило этого делать!***
Чонгук стоял в кабинете директора компании, сложив руки за спиной и глядя прямо перед собой, упрямо вздернув подбородок. Красноволосое чудовище недовольно пыхтело в кресле слева и хлебало уже второй литр воды, пытаясь притупить сушняк после ночных возлияний. — Вы у меня уже вот где сидите! — Намджун приставил ребро ладони к горлу, и рявкнул: — Оба! — Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь восстановить дыхание, и продолжил: — Считайте это последним предупреждением! Еще один подобный случай — и вы вылетите из агентства с волчьим билетом. Ты, — он ткнул пальцем в Чонгука, — максимум, куда сможешь устроиться, это охранником в "No Brand". И то, если повезёт. А с тобой, — он повернулся к Тэхёну, нарочито громко вздыхавшему и показательно прикладывавшему ко лбу прохладную бутылку, — даже самый занюханный фотограф не захочет связываться. Прошлая ночь оказалась едва ли не самой худшей за всю карьеру Чонгука. Результат похода в клуб за Тэхёном — ночь, проведенная в полицейском участке, а утром на выходе — парад из папарацци, заснявший одну из самый известных моделей страны в неприглядном виде. — Я все сказал, — рявкнул напоследок Намджун и махнул рукой. — А сейчас убирайтесь с глаз моих! Чонгук развернулся на каблуках и размашистой походкой покинул кабинет. Ускорился, услышав за спиной спешные шаги омеги, но даже не подумал дождаться его. Влетел в лифт и принялся лупить по кнопке подземного гаража. Еще и нагло ухмыльнулся, когда двери закрылись перед самым носом Тэхёна. — Бесчувственная скотина! — донеслось приглушенное, когда кабина уже двинулась вниз, а Чонгук на это лишь усмехнулся.
