Гроза в сердце

После вступительных экзаменов я была настолько вымотана, что, едва узнав о своём третьем месте, даже не смогла по-настоящему обрадоваться. В голове шумело, тело ломило от напряжения, а ноги словно налились свинцом — хотелось просто лечь и не двигаться. Радость где-то была, но она утонула в усталости. Зато уже на следующий день я ощутила её в полной мере. Тёплую, уверенную, настоящую — гордость за себя. «Кстати, тот парень… Кацуки, вроде, занял первое место. Я думаю, он сто процентов поступит». Эта мысль всплыла сама собой, будто между прочим. Примерно через неделю мне пришло письмо. Сердце рухнуло вниз, когда я открыла его, а уже в следующую секунду из экрана буквально выпрыгнула компьютерная версия Всемогущего. Он громко и с фирменной улыбкой поздравлял меня с поступлением в ЮЭЙ и третьим местом. Я даже невольно рассмеялась — слишком это было неожиданно и… нереально. Прошёл целый месяц с того момента, как я узнала, что принята в ЮЭЙ. Сейчас начало апреля. «Хотя бы уже потеплее, чем на вступительных», — мелькает мысль. Солнце мягко греет землю, воздух наполнен весенней свежестью, а птицы вовсю распевают свои песни, будто тоже празднуют начало чего-то нового. Чем ближе я подхожу к академии, тем сильнее начинают покалывать руки. Нервы. Приятные, волнующие, почти сладкие. «Как же я люблю перемены… хихи. Так, стоп. А где кабинет 1-А…?» На лице сама собой появляется злостная ухмылка.  «Вот была бы тут та взрывчатка — я бы у него спросила совета». Я стою посреди почти пустого коридора и улыбаюсь сама себе, когда вдруг замечаю знакомую зелёную шевелюру — “капусту”. Стоит только мне на него взглянуть, как его буквально дёргает. Лицо перекашивается страхом, и он резко ускоряет шаг, уставившись в пол. — Ой, извините, подождите! — я срываюсь с места и догоняю его, на ходу меняя выражение лица на более дружелюбное. — Извините, вы не знаете, где кабинет 1-А? Он пару раз моргает, словно проверяя, не показалось ли ему, и неуверенно отвечает: — Простите… я сам ищу этот кабинет. — Ну, значит, будем искать вместе, — я широко улыбаюсь. — Выходит, мы с тобой будем учиться в одном классе. — Наверное… да. Он всё ещё выглядит неуверенным, но уже не таким зажатым и напуганным, как в начале. Это радует. Кое-как найдя нужный класс, я с нетерпением открываю двери — и тут же в уши бьёт шум. Громкий, хаотичный, живой. Перед глазами разворачивается картина: Бакуго закинул ноги на парту с видом полного превосходства, а над ним стоит высокий парень в очках, строго его отчитывающий и требующий убрать ноги. Он выглядит серьёзным, собранным и каким-то… аристократичным? По нему сразу видно — из «хорошей семьи», голубая кровь и воспитание. Заметив нас, он тут же подходит и представляется: — Привет, я Иида Тенья из Соумей… Он протягивает мне руку, а я в ответ кидаю ему пистолетик в приветствии. *Кинуть пистолетик — это когда складывают указательный и средний палец в виде «пистолета», прикладывают их к виску и «откидывают» в приветствии. Такой жест ещё называют finger-gun / «пиф-паф» / жест пистолетиком / гангстерский салют.* — Я Рин Кобаяши, из Аоямы. Тенья на долю секунды удивляется, но быстро берёт себя в руки и переключается на «капусту». Теперь я хотя бы знаю, что его зовут Мидория. «Ну, в общем, как я и ожидала — Бакуго поступил. На удивление, мы будем учиться в одном классе. Шумихи он уже знатно навёл». К нам подбегает милая девушка — та самая, которая чуть не упала возле меня в день вступительного экзамена. Увидев меня, она слегка расширяет глаза. Думаю, она просто узнала меня. Я улыбаюсь и снова кидаю пистолетик: — Приветики, я Рин Кобаяши. Она тут же озаряется улыбкой и представляется как Очако Урарака. На вид она кажется невероятно доброй и очаровательной. Дальше её внимание переключается на Мидорию, а я, оглядывая остальных учеников, прохожу дальше в кабинет. Бакуго меня тоже замечает, но сейчас от него снова исходит эта злостная, тяжёлая аура. Я сажусь за свободную парту — как раз перед ним. «Походу, никто не захотел сидеть перед таким монстром». И дальше всё происходит настолько резко, что я даже не сразу понимаю, как именно. Кацуки хватает Мидорию и начинает на него орать, выплёвывая обвинения о том, что тот не должен здесь учиться, и засыпая его гадостями. Он называет его Деку. Похоже, эти двое давно знакомы — и явно не на хорошей ноте. Внезапно всё стихает. В проходе появляется учитель… лежащий в спальном мешке. — Потребовалось аж 8 секунд, чтобы вы затихли. Жизнь коротка, детки, вас всех бы здравому смыслу чуток воспитать, — он выбирается из спального мешка и проходит к доске. — Я ваш классный руководитель, Аизава Шота, рад знакомству. На его лице нет ни тени дружелюбия. Он выглядит уставшим, раздражённым, словно его выдернули из сна. На шее намотаны бинты — и, судя по всему, это напрямую связано с его причудой. — А теперь переодевайтесь сейчас же, — он протягивает спортивную форму, и весь класс застывает в ступоре. — А затем идите на спортивную площадку. До конца не ясно, чего именно он от нас хочет, но это явно интереснее, чем сидеть и слушать монотонную лекцию. Хотя грудь у меня всего второго размера, даже так костюм ощутимо сжимает зону декольте. «Боюсь представить, что там у остальных… у кого бидоны побольше». Когда я выхожу к остальным, передо мной открывается вид огромной спортивной площадки. Местами проложены дорожки, а большая часть покрыта плотным слоем песка — скорее всего, для прыжков и подобных упражнений. Вдалеке виднеются высокие здания, предназначенные для будущих тренировок. Как только появляется учитель, все сразу затихают. И он без лишних слов ошарашивает нас заявлением о начальном тесте на причуду. В толпе раздаётся недовольный стон: — А как же церемония открытия?! — Если хотите быть героями, на такие мелочи у вас времени не будет. Вы же все знакомы со свободой для учеников в этой школе, — его взгляд становится угрожающим. — Ну, эта «свобода» распространяется на нас, учителей, тоже. По коже пробегают мурашки. И, судя по напряжённым лицам вокруг, не только у меня. Интонация Аизавы давит сильнее любых слов. Он продолжает: — Метание мяча, пятидесятиметровый спринт, бег на выносливость, тест на силу хвата, прыжки с разбега, силовые упражнения, упражнения на растяжку, — Айзава перечислял спокойно, будто говорил о погоде. — Такое проходят и в обычных школах. Но там использование причуды запрещено. Он медленно обвел класс тяжелым взглядом, задержавшись на каждом из нас чуть дольше, чем хотелось бы. — Страна до сих пор не определила единые стандарты этих данных и толком не отслеживает их исполнение. Запрет на причуды в школах — это не правило, а небрежность министерств. Айзава перевел взгляд на Бакуго. — Становись в круг. Он указал на обведенный на песке круг. — Как далеко ты бросал мяч в старшей школе? — Шестьдесят семь метров, — отозвался Бакуго без особого интереса и вышел вперед. — А теперь используй причуду. Пока ты в круге — можешь делать что хочешь. Не сдерживайся. — Я и не собирался. Бакуго пару раз размял предплечье, сжал кулак, замахнулся — и с криком «умри!» отправил мяч взрывом в небо. Воздух содрогнулся, песок под ногами слегка дрогнул. Класс замер, провожая взглядом крошечную точку, исчезающую вдали. — «Хаха, “умри”? Интересный подбор выражений у него», — усмехнулась я про себя. От нетерпения и желания самой скорее попробовать, вокруг моих рук пробежали слабые искры. Я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, повернув голову, наткнулась на красноволосого парня. Он выглядел угрожающе — крепкий, широкий в плечах, с острыми чертами лица и красными глазами. — Йоу, я Киришима Эйджиро, — и в тот же момент весь его «страшный» вид рассыпался. Он улыбнулся так широко и искренне, что стал похож на большую добрую собаку. — Привет, — я привычно «кинула пистолетик». — Рин Кобаяши. Мы перекинулись парой фраз, тихо, почти шепотом. Как оказалось, у нас совпали вкусы в музыке, мы оба любили поесть и одинаково ненавидели овощи. Но толком разговор не задался — Айзава снова заговорил. — Вы должны знать, на что действительно способны. Он показал экран телефона. На нем высветилось: 705,2 метра. — Это нормальный результат для геройского факультета. По рядам прокатились возгласы: — Семьсот метров?! — Нереально! — Вот это круто! Но Айзава тут же оборвал этот восторг: — Весело, говорите? Думаете провести здесь три года, развлекаясь? Он сделал паузу, и напряжение в воздухе стало почти осязаемым. — Тогда новое правило. Ученик, который наберет меньше всего баллов, будет немедленно исключен. По спине пробежали мурашки. Судя по лицам, не у меня одной. — Свобода в ЮЭЙ распространяется и на учителей, — продолжил он, и на его лице мелькнула едва заметная, зловещая улыбка. — Добро пожаловать. Смысл всей его речи сводился к одному: забудьте о спокойной школьной жизни. Тут вас будут ломать, проверять и заставлять выкладываться до предела. — С этого дня и следующие три года, — закончил Айзава, — от жизни в ЮЭЙ вас ждут только неудобства. Класс зашевелился. Кто-то выглядел воодушевленным, кто-то — напряженным. Только Мидория дрожал, будто осиновый лист. Смотреть на него было даже немного жалко. — Эй, Рин-Рин, — Киришима наклонился ко мне. — Готова выложиться на полную? Он буквально сиял от предвкушения. — Более чем, — ответила я. И это была правда.

***

Первое испытание: пятидесятиметровый спринт. — «Первое же задание — и моя причуда бесполезна. Молнии, конечно, классно, но не ускоряют ноги… Великолепно». По гудку почти все начали упрощать себе задачу. Ииде повезло больше всех — его ускорители сделали свое дело. Бакуго использовал взрыв, Очако облегчила свою одежду. Я же просто бежала. Тренировки с отцом дали о себе знать: 7,7 секунды. Лучше, чем в школе. «Ну, по крайней мере, не последняя». Второе испытание: сила хвата. — «Моя причуда опять мимо. Как неожиданно». Третье: прыжки в длину. — «Прям одно лучше другого, каким фигом мне поможет моя причуда». Четвертое: прыжки в бок на выносливость. — «Ну пиздец». Пятое: метание мяча. Даже тут моя причуда оказалась бесполезной. Внутренний азарт сменился раздражением и злостью на собственную беспомощность. Айзава показал экран. Знак бесконечности. — «Твою ж мать. Урарака…» Оставалось надеяться только на физическую форму. Я не была худшей, но и в лидеры не выбивалась. И это начинало пугать. — Эй, Рин, — рядом появился Киришима. — У тебя такое лицо, будто сейчас гроза начнется. — Возможно. Похоже, мой первый и последний день в ЮЭЙ. — Не выгонят тебя, — уверенно сказал он и показал палец вверх. Я не ответила, но мысленно отметила, какой он все-таки добрый. Когда очередь дошла до Мидории, Айзава остановил его причуду и приказал выложиться на полную. Я толком не слышала диалога — Киришима наклонился ко мне: — Жалко пацана. Походу, он вылетит. — Возможно… — тихо ответила я. — Но, главное, что не я. И тут всё изменилось. Мидория замахнулся — и мяч улетел с такой скоростью, что на мгновение показалось, будто воздух перед ним разорвался. Он исчез из поля зрения за долю секунды. Класс стоял в полном ступоре. Кроме Айзавы. На его лице появилась та самая странная, едва заметная улыбка. — Я всё ещё могу двигаться! — крикнул Мидория, глядя на свою руку. И тут, как по расписанию, раздался знакомый взрывной голос: — ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ, ДЭКУ?! ВЫКЛАДЫВАЙ, ДЕРЬМО! Бакуго рванул вперёд, явно с намерением перейти от слов к делу, но его тут же остановили ленты Айзавы, мгновенно обвившие шею и плечи. От выражения лица Бакуго меня накрыло — я не выдержала и согнулась пополам от смеха. Он дергался, рычал, пытался вырваться, а выглядел при этом максимально нелепо. — Как же я устал использовать свою причуду на вас, — устало пробормотал Айзава. — Хватит валять дурака и готовьтесь к следующему испытанию. Черт… глаза сохнут. Возле Мидории тут же закрутились Иида и Урарака. Я же невольно наблюдала за Бакуго — он выглядел так, будто сейчас сам себя взорвет от злости. Интересно, что у него сейчас в голове.

***

— Пора объявить результаты, — сказал Айзава позже. — Если бы я разбирал каждый показатель по отдельности, я бы помер от старости. Ваш финальный результат — это совокупность всех тестов. Он сделал паузу. — А, и кстати… вся речь про исключение была ложью. На его лице снова появилась та самая раздражающая ухмылка. — Чтобы вы больше старались. — ЧТОООО?! — в один голос заорала половина класса. — Ну это было очевидно, — спокойно сказала Момо. — Это была уловка. Айзава уже разворачивался, явно теряя к нам интерес. — Урок окончен. Мидория, держи направление — сходи к лечащей девочке и подлатай палец. Ваши результаты лежат в классе на партах. Ознакомьтесь.

***

— Хм… шестнадцатое место из двадцати одного, — я смотрела на список. — Думала, будет хуже. — Да ладно тебе, — Киришима ободряюще хлопнул меня по плечу. — Ты реально неплохо справилась. Главное — старание, а ты выложилась по полной. Мы вышли из здания ЮЭЙ вместе, но у ворот наши пути разошлись — жили мы в разных концах города. — Увидимся завтра! — махнул он рукой. — Ага, — улыбнулась я. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые оранжево-розовые оттенки. Весна медленно, но уверенно вступала в свои права. Я шла, ни о чём особо не думая, когда впереди заметила знакомую взрывную макушку. Несколько секунд — и сомнений не осталось. Бакуго Кацуки. План родился сам собой. Про последствия я тоже сейчас думать не буду.  О них я подумаю потом.