Гроза в сердце

— Это реально какая-то подстава… Я перевернулась на спину и уставилась в потолок, пытаясь понять, что мне вообще сейчас делать. Мысль о том, что буквально завтра мы снова увидимся, начала меня жрать. Не грызть — именно жрать, медленно, с хрустом, как если бы кто-то сидел внутри головы и методично перегрызал нервы один за другим. Я лежала, уставившись в потолок, и чувствовала, как воздух в комнате становится густым, вязким, будто его можно было потрогать руками. — Это реально какая-то подстава… Голос прозвучал глухо — подушка всё ещё была рядом, и я почти не двигалась. Я перевернулась на спину, холод простыни коснулся поясницы, и взгляд снова зацепился за знакомую трещинку на потолке. Я знала её наизусть. Знала, как она изгибается, где темнее, где светлее. Обычно такие мелочи успокаивали. Сегодня — нет. — Ладно… — я медленно выдохнула. — Не стоит делать необдуманных решений. Руки сами потянулись к плюшевому волейбольному мячику. Он лежал рядом — мягкий, чуть потертый, привычный. Я сжала его пальцами и кинула вверх. — Вообще, какого фига он забыл ночью на улице?.. Мячик взлетел, почти коснулся потолка и вернулся обратно, мягко ударившись в ладони. — Пробежка?.. — снова вверх. — Так поздно?.. Я ловила его автоматически. Пальцы знали, как принимать. Тело помнило. Мышцы отзывались, даже когда голова была забита совсем другим. — Приём, — я словила его, не глядя, и тут же отправила обратно в воздух. — И-и… подача. Я приподнялась и с чуть большей силой ударила мяч о пол. Глухой звук разошёлся по комнате, отскочил от стен и вернулся эхом. Навивает воспоминания. Я откинулась назад, чувствуя, как в груди поднимается странное, липкое ощущение. Мысли не просто крутились — они путались, цеплялись друг за друга, как наушники в кармане. — Боже… — я закрыла глаза. — Я же теперь в его глазах явно выгляжу как ненормальная сталкерша. Я подняла одну руку и начала изображать открывающийся рот, нарочито растягивая губы. — «Ой, я просто случайно смотрела в окно ночью…» — пропищала я, передразнивая саму себя. Вторая рука поднялась следом. — Но с другой стороны, тебя не должно вообще волновать его мнение, — грубым, почти карикатурным голосом возразила она. — Но… м-мг… Я перекатилась и снова уткнулась лицом в подушку. Ткань пахла порошком и чем-то очень домашним, знакомым. Я лежала так какое-то время, пока дыхание не выровнялось. Потом поднялась. Зашторила окна — плотная ткань отрезала город, как будто выключила внешний мир. Переоделась, на автомате. Легла в постель. — Походу, нужно переставать глядеть по ночам в окно… — пробормотала я уже тише. — Судьба?… Я фыркнула в темноте. — Блять, нужно всё-таки переставать всё сводить к судьбе. Будильник я проверила дважды. И только после этого уснула. Бакуго — Я на пробежку. Он сказал это уже на ходу, спускаясь по лестнице. Ступени скрипнули под ногами, и он даже не замедлился. — Чего?! — голос матери ударил по ушам. — Ты охерел?! Куда в такое время?! — Отвали. Он не обернулся. Просто натянул кроссовки, дернул дверь и вышел, хлопнув так, что стекла в окне мелко задрожали. — Хах, паршивец малолетний! — Мицуки швырнула полотенце на столешницу. — Совсем берега попутал! Бакуго уже не слышал. Он бежал. Бежал вперёд, не разбирая дороги, позволяя телу взять контроль. Асфальт уходил под ногами, дыхание было резким, рваным, но привычным. Холодный ветер бил в лицо, остужая злость, но не выбивая её полностью. Ссора с матерью всё ещё стояла в ушах. Поражение Мидории — ещё глубже. — Долбаная старуха… — мысленно процедил он. — Да что она вообще знает. Шаг. Ещё шаг. — И этот чертов Деку… Челюсть сжалась. — Врал. Всё это время врал. Он ускорился. — Я выясню правду. Черт. Город мелькал боковым зрением — фонари, дома, тени. И вдруг мысль, совсем не к месту. Кобаяши. — Ещё и эта проводка… Брови нахмурились. — Странная она. Черт его знает, что у неё в голове. Ноги сами свернули. Он понял это не сразу — только когда знакомые дома начали сменять друг друга. Улица Кобаяши. В окнах кое-где горел свет. Большинство — зашторены. И вдруг. Одно окно. Она. — …Чего? Он замедлился, но не остановился. Она сидела на подоконнике. Удивление на лице было таким явным, что его невозможно было не заметить. — Тц… — мысленно цыкнул он. — Не пялься так, чертовка. Он не отвёл взгляд. Принципиально. Бежал дальше, ощущая, как внутри что-то неприятно дернулось. Ухмылка появилась сама — злая, короткая. Эта встреча длилась секунды, но оставила после себя целый клубок эмоций. Видеть её сейчас было… не вовремя. Она, как соль на рану. Всплывал тот диалог у магазина, каждое слово. — Черт… — вырвалось сквозь зубы. Мысли, которые он так старательно давил, вырвались наружу. — Сдохни! — он ускорился. — Я не слабак! Дыхание сбилось. — Я сильнее! Я раздавлю его! Размажу! Он знал. Где-то глубоко знал. Она была права. Но признать это — значит проиграть. — Я превзойду вас всех.

***

— Ну, покажись хоть нормально, — мама отставила кружку с кофе и прищурилась, окидывая меня оценивающим взглядом. Я развернулась перед ней, сначала боком, потом спиной, потом снова лицом, слегка дернув край куртки, чтобы она легла ровнее. — Ну? — спросила я, скрестив руки на груди. — Нормально? Она не ответила сразу. Сделала глоток кофе, покрутила кружку в руках, будто тянула время специально, и только потом пожала плечами. — Ну… в твоем стиле, — протянула она. — Чёрное, большое, будто ты сейчас либо на концерт, либо на драку собралась. Но в целом — симпатично. — Спасибо, — буркнула я, хотя уголок губ всё равно предательски дернулся вверх. Я ещё раз машинально оглядела себя в зеркало у входа: чёрная оверсайз-ветровка скрывала фигуру, шорты выглядывали из-под неё ровно настолько, чтобы не было холодно, но и не выглядело скучно. Капроновые колготы плотно облегали ноги, гетры добавляли ощущение «школьного бунта», а массивная обувь делала походку тяжелее, увереннее. Серый полосатый шарф слегка спадал с плеча, серебряные украшения тихо звякнули, когда я поправила сумку. Волосы — как всегда. Просто расчесанные. Они никогда не держали укладки, сколько бы я ни старалась. — А для кого наряжаемся? — мама ухмыльнулась, наклоняя голову и глядя на меня поверх кружки. — Ни для кого, — я сразу нахмурилась. — Я всегда так одеваюсь. — Угу, — протянула она с этим своим «я всё знаю». — Ну-ну. Я закатила глаза, схватила ключи и вылетела из квартиры, не дав ей сказать что-то ещё. Дверь хлопнула за спиной, и холодный воздух тут же ударил в лицо. Такой резкий, что я невольно втянула голову в плечи. Ветер дернул шарф, волосы разметались, куртка хлопнула по спине. — Чёрт… Я сбежала по ступенькам, едва не споткнувшись, и только на улице поняла, как быстро бьётся сердце. Я опаздываю. Метро ждать не будет. И они — тоже. Рука нырнула в сумку почти рефлекторно. — Да где они вообще?.. Пальцы нащупывали всё подряд: ключи, помаду, чеки, резинки, какой-то старый билет… Я резко остановилась у края тротуара, пропуская поток людей. Кто-то обошёл меня, кто-то раздражённо цокнул языком. Мне было всё равно. — Чёрт, да ладно… Я почти вывернула сумку наизнанку — и наконец нащупала маленький кейс. Наушники. — Нашлись. Я сорвалась с места, уже на ходу вставляя их в уши и разблокируя телефон. Экран мигнул, отражая моё лицо — немного взволнованное, с этим странным блеском в глазах, который в последнее время появлялся слишком часто. — Так… не грустное, — пробормотала я, листая плейлисты. — Только не грустное. Палец остановился. — Вот. Японская поп-музыка ворвалась в уши, ритм тут же подстроился под шаги, и я ускорилась, почти переходя на бег. Город вокруг шумел: машины, голоса, объявления, но всё это будто отодвинулось на задний план. Я шла в своём пузыре. Метро показалось впереди — вход, знакомые ступени. Я почти сбежала вниз, проскочила турникеты, запыхавшись. Поезд подошёл почти сразу. В вагоне было тесно и тепло. Люди стояли плечом к плечу, кто-то уткнулся в телефон, кто-то дремал. Я держалась за поручень, покачиваясь вместе с поездом, и смотрела на своё отражение в стекле. Просто веди себя как обычно. Вчера ничего не было. Забудь. Станция. Выход. Я вылетела на поверхность уже бегом, ориентируясь по знакомым улицам. Кафе было видно издалека — и их тоже. — Кобаяши! — Мина махала мне рукой так активно, будто боялась, что я её не замечу. — Привет! — я махнула в ответ и ускорилась. Подойдя ближе, я краем глаза сразу заметила его. Бакуго стоял чуть в стороне от всех. Руки засунуты в карманы, носком ботинка он ковырял землю, будто ему было скучно или он просто не знал, куда себя деть. Тёмно-синяя толстовка без капюшона, поверх — чёрная куртка, свободные серые джинсы и чёрная обувь. Ничего лишнего. Он поднял взгляд. И задержал его. Слишком открыто. Слишком прямо. Я почувствовала, как по щекам разливается тепло, и тут же натянула на лицо нейтральное выражение, будто мне вообще всё равно. Но внутри всё неприятно сжалось. — Хаха, пойдёмте быстрее, я такой голодный, вы бы знали! — Каминари закинул руку на плечо Киришимы и почти повис на нём. — Да, давай, — Киришима засмеялся. — Тут недалеко нормальное место. Мы двинулись вперёд. Парни — впереди, мы с Миной и Момо — в середине, а Бакуго замыкал шествие. Он почти не говорил, иногда только фыркал на реплики Каминари, но в основном молчал. — Жаль, что Тодороки не пришёл, — сказала Момо. — И Джиро тоже. — У них какие-то личные дела, — пожала плечами Мина. — Зато нас и так много! Торговый центр встретил нас теплом и шумом. Двери автоматически разъехались в стороны, и на нас обрушился поток света, голосов и музыки. Запах кофе, сладкой ваты и чего-то жареного смешался в воздухе. Где-то играла реклама, где-то смеялись дети. Люди сновали туда-сюда с пакетами, тележками, напитками в руках. — О, смотрите! — Каминари вдруг оживился и ткнул пальцем в сторону. — Автоматы! Я повернула голову — и увидела широкий проход, залитый неоновым светом. Ряды игровых автоматов тянулись почти до конца зала: яркие экраны, мигающие кнопки, громкая музыка, призывные звуки выигрыша. Розовый, фиолетовый, синий свет резал глаза. — Ну пойдёмте, ну разочек! — Каминари тут же заиграл бровями. — Ну что вам стоит? — Нет, — ответили мы с Момо почти одновременно. — Ну почему?! Киришима хлопнул его по плечу, усмехаясь. — Потому что у тебя денег нет, вот ты и ищешь, кто тебе оплатит. Я фыркнула и только тогда заметила, что Бакуго оказался совсем рядом со мной. Настолько, что я чувствовала его тепло сквозь куртку. Каминари вдруг прищурился, будто что-то придумал. — Эй, Бакуго, — протянул он с ухмылкой. — Может, сыграешь со мной? Я тебя точно выиграю. В компьютерных играх, если что. Я даже дам тебе фору — выбирай игру. Воздух будто на секунду сгустился. — Чего ты там вякнул?! — голос Бакуго был резким, как удар. Денки даже подпрыгнул. — Д-да я тебя размажу! — рявкнул Бакуго. — Выбирай любую, мне насрать! И он уже шёл в сторону автоматов. Мы переглянулись. — Как дети, — Момо прикрыла лицо рукой и тяжело вздохнула. — И главное — каждый раз ведутся, — пробормотала я. —  Он просто не хочет выглядеть слабым.— тихо сказала она.  Каждый раз поражаюсь, как быстро она замечает детали и анализирует их. Он..? Она про Бакуго что ли?  Я на секунду задумалась, а потом вдруг поняла: — Стоп… а где Киришима? Я огляделась по сторонам, будто он мог просто раствориться в воздухе. Только что шёл рядом, смеялся, что-то рассказывал Каминари — и вот его нет. Момо тоже слегка нахмурилась, осматривая толпу. — Он вроде говорил, что хочет зайти в магазин, — сказала она спустя секунду. — За сладким, кажется. — За вкусняшками, — Мина усмехнулась. — Классика Киришимы. Я только кивнула и снова перевела взгляд туда, где уже начинался хаос. Проход с автоматами был будто отдельным миром внутри торгового центра. Основной шум ТЦ — разговоры, шаги, объявления — здесь тонул под слоем электронных звуков: резкие сигналы, победные мелодии, приглушённые удары по кнопкам. Свет был слишком ярким, почти агрессивным. Неон отражался в глянцевом полу, создавая ощущение, будто под ногами разлилась цветная вода. Бакуго и Каминари уже стояли у автоматов. Денки буквально светился. Он подпрыгивал на месте, наклонялся к экрану, жестикулировал так активно, будто игра шла уже полчаса. — Смотри, смотри, вот эту! — он тыкал пальцем в экран. — Тут реакция нужна, это моё! — Заткнись и запускай, — рявкнул Бакуго, резко опуская руку на панель. Его поза сразу выдавала настрой: плечи напряжены, корпус чуть подан вперёд, взгляд цепкий, злой. Он не просто играл — он вступал в бой. Даже здесь, среди игрушек и мигающих огоньков. — Господи, — выдохнула Момо. — Это же просто автоматы… — Для них — нет, — сказала я тихо. И сама не сразу поняла, почему произнесла это именно так. Игра началась. Экран вспыхнул, заиграла резкая музыка. Каминари хохотал, громко комментировал каждое своё действие: — Ха! Видел?! Вот так! Ой, блин, ладно, это было случайно! — Ты играешь как идиот, — бросил Бакуго, не отрывая взгляда от экрана. — Смотри и учись. Его пальцы двигались резко, точно, без лишних движений. Он почти не моргал. Кажется, он вообще забыл, где находится. Я поймала себя на том, что смотрю на него дольше, чем следовало бы. На напряжённую линию шеи. На сжатую челюсть. На то, как он наклоняется ближе к экрану, будто собирается прожечь его взглядом. Мина прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью. — Я ставлю на Бакуго, — сказала она. — Он сейчас разнесёт всё. — Даже не сомневаюсь, — Момо скрестила руки на груди. И правда. Очки на экране стремительно менялись, и с каждой секундой становилось очевидно, что Каминари проигрывает. Он сначала пытался шутить, потом начал нервно смеяться, а под конец просто жалобно стонал. — Да ладно! Да как так-то?! Это баг! Это точно баг! — Ты просто слабак, — отрезал Бакуго. Финальный сигнал прозвучал громко, победная мелодия вспыхнула слишком радостно для такого унижения. — ЧТО?! — Каминари уставился на экран. — В ноль?! Серьёзно?! — Я же говорил, — Бакуго выпрямился и фыркнул. — Не лезь, если не тянешь. — Да пофиг! — Денки махнул рукой, и, к удивлению, рассмеялся. — Зато было весело! Он и правда выглядел довольным. Ни капли злости. Ни капли обиды. — Как он вообще так живёт, — пробормотала я. — Секрет Каминари, — хмыкнула Мина. Мы буквально утащили их от автоматов. Бакуго ещё пару раз оглядывался, будто хотел продолжения, но в итоге позволил себя увести. Киришима нашёлся у магазина со сладостями — с пакетом, набитым конфетами и печеньем. — Я на минутку! — оправдывался он. — А вы уже тут войну устроили? — Почти, — сказал Денки. Мы снова собрались вместе и продолжили гулять по торговому центру. Ходили из магазина в магазин, примеряли вещи, смеялись. Иногда делились: парни уходили в отделы с техникой и кроссовками, мы — в одежду и аксессуары. Пакеты постепенно накапливались. Время летело незаметно. Когда мы вышли на улицу, небо уже меняло цвет. Закат расплылся по горизонту — мягкий, тёплый, будто город на секунду решил стать красивым без всякой причины. — Ммм, как красиво! — Мина тут же достала телефон. — Надо сфоткать! Она щёлкнула пару кадров, потом вдруг оживилась ещё больше. — Так, все сюда! Давайте общее! — Нет! — Бакуго сразу напрягся. — Сдохните, да хер с два я буду этим заниматься!  — Даже не думай! — Мина схватила его за рукав. Я не раздумывала. Подошла и взяла его под руку, притянув ближе к нам. — Улыбнись, — сказала я и подмигнула. Он открыл рот, чтобы что-то крикнуть — но щёлкнул затвор. Поздно. — Есть! — Мина засмеялась. — Спасибо! — крикнула она прохожему. Мы попрощались. Кто-то ушёл в другую сторону, кто-то — к автобусам. Нам с Бакуго было по пути. Мы шли молча. Не напряжённо — просто тихо. Автобус. Он стоял рядом, не касаясь, но слишком близко, чтобы не замечать. Он, наверное, уже забыл про вчера. На выходе я вдруг остановилась. — А… я ещё в магазин зайду, — сказала я быстро. — Ты можешь ехать. Круто погуляли, пока! Я развернулась и пошла, не оборачиваясь. Лучше так. Меньше неловкости. — И чего ты ушла? Голос прозвучал совсем рядом. Низкий, знакомый, с раздражением. Я резко обернулась. — Страх совсем потеряла? Он стоял слишком близко. — А чего ты будешь за мной носиться как багаж? — я подняла бровь. Он фыркнул, прошёл мимо и бросил через плечо: — Ну, ноги онемели или чё? — Нет-нет, уже бегу! Мы пошли вместе. Магазин. Потом метро. Потом улица. Всё — рядом, молча. У моего дома он, как обычно, прошёл дальше. — Бакуго, — я окликнула его. Он остановился. И обернулся. — Чё? — коротко пробурчал он, руки воткнуты в карманы, взгляд цепкий, почти отстранённый. — Я не сталкер, ясно? — я встала в гордую позу, подбородок чуть поднят, руки на бёдрах. — Ты мне нафиг не сдался, и всё это… только совпадение! Он смотрел на меня почти без интереса, плечи чуть напряглись, а потом вдруг… рассмеялся. На всю улицу. — Расслабься, — сказал он, и смех постепенно стих, — мне всё равно. — Всё равно?! — крикнула я, но не как девчонка, а с вызовом, с огнём в голосе. Я шагнула ближе и ухмыльнулась. — Поэтому ты вчера так пялился? Я хихикнула и резко побежала назад, как бы бросая вызов, уверенная и быстрая. Я встала за дверью, выглядывая из-за нее. — Чего? — он подпрыгнул на месте от неожиданности, — Да хуй с два! Не пялился, — резко добавил, — Пойди зрение проверь, тц, тупица! Он развернулся и агрессивно почапал к дому, шаги глухо стучали по тротуару. Я осталась стоять у калитки, дыша глубоко, а сердце стучало как бешеное. — …Вот так и живём, — пробормотала я себе под нос, улыбаясь, и в груди оставалось странное чувство — смесь победы, раздражения и… интереса. А следующая неделя началась не без приключений…