The Tower

***

Уилл и Майк поднялись на вышку, оставшись наедине друг с другом. Вид на темные леса, ярко-красное небо и пару демогоргонов, бегающих вдалеке – делал ситуацию напряженной, но с другой стороны, все это кажется уже подозрительно знакомым и привычным. Майк пребывал в небольшом шоке, видя все эти ужасы, понимая через что Уиллу пришлось пройти, будучи еще совсем маленьким. Ему хотелось обнять Уилла, но он боялся. Боялся, что прикосновения доведут его до точки невозврата, что если прижмет его к себе, то уже не сможет отпустить. Это тяжело. Ему по прежнему нужно было притворяться – притворяться, что все в порядке, что он до сих пор любит свою девушку, но уже сам давно в это не верит, и догадывается, что она тоже об этом знает. Он запутался и не понимал чего лично он хочет, как и не понимал, чего от него хотят остальные. Смотря на Уилла сейчас, все будто становится на свои места, все там где и должно быть. Но он не может позволить себе. Не может бросить Эл, после всего что она сделала для него. То-ли из чувства вины и стыда, то ли из побуждений страха, о том что его опора и "нормальность" спадёт в какое-то мгновение и он останется полностью беззащитен. Как и Уилл. Но ведь он защищает Уилла. А кто защитит его самого? От самого себя. Отвратительно чувствовать себя так, Байерс хотя бы смог принять себя таким какой он есть, а что есть Майк? Пустая оболочка своего прошлого. — Все хорошо? — Уилл положил руку на плечо Уиллера. Майк вздрогнул. — А? Да, просто задумался. О будущем. О нас. — Майк рассеянно почесал затылок. — О нас? — Уилл вопросительно выгнул бровь. — Ну, все еще осмысливаю то, что ты сказал недавно, ну, про то что тебе не нравятся девушки — — Считаешь меня противным теперь? — — Нет-нет, ты чего? Наоборот, я рад что ты смог понять и принять себя таким какой ты есть, после этого думаю я даже еще больше зауважал тебя и... — Майк замолчал. — Понять себя – не значит принять. Так ты все еще считаешь что мы можем быть друзьями? — Уилл устало произнес. — Друзьями? Нет, спасибо — Майк сделал паузу. Он думал над тем что сказать дальше. Правда думал. И в голове вертелось только одно слово. Но сказать его он побоялся. «Как трусливо» – подумал про себя Уиллер, но ничего не мог поделать с тревогой, которая подступила к нему комом в горле. Казалось, если он сейчас скажет то, чего хочет, все может закончиться. А может и нет. Но сейчас он не готов, только не сегодня, не сейчас, не в такой обстановке и ситуации. Он заметил, как лицо Уилла изменилось, как он со страхом и одновременно интересом смотрел на него и ожидал продолжения, и он сказал, но не то, чего хотел бы. То, кем он уже давно не считает своего "друга" детства. — Лучшими друзьями — Майк выдохнул, пытаясь унять дрожь внутри. Но Уилл не улыбнулся. Он даже не смотрел больше на него. Может он сделал что-то не так? — Уилл? — — Я устал, мне нужно прилечь отдохнуть — С этими словами Уилл залез на край ограждения вышки. И спрыгнул.

***

Майк пустыми глазами посмотрел вниз, пытаясь разглядеть тело Байерса, он был настолько повержен этим что даже не мог никак реагировать. Он потерял сознание. Спустя какое-то время он пришел в себя и побежал вниз, но там не было никого. Ни Уилла, ни его тела. Неужели ему все это привиделось? Это иллюзия Векны? Хотел бы он знать это, но сейчас его мысли были лишь о том, как найти Уилла. Чисто теоретически, если его тела здесь нет, то значит что он возможно жив, и у него еще есть шанс. Он молился об этом. Но не успел он подумать, как Байерс собственной персоной появился перед ним, спокойно подходя к вышке. — Пора подниматься — — Уилл, ты... Это правда ты? — Майк обеспокоенно, с тревогой и надеждой быстрым шагом приблизился к парню и заключил его в объятия. — Майк, ты чего? Что то случилось? — Уилл удивленно расширил глаза, но обнял в ответ. — Нет, ничего, просто... Мне кажется я схожу с ума. — — Ну, мы в изнанке, тут невозможно не сходить с ума — Уилл усмехнулся и продолжил — Если ты собираешься сойти с ума, то мы сделаем это вместе, помнишь? — Обещание. Которое они дали несколько лет назад. Конечно он помнит, он прокручивал в голове этот диалог позже еще много-много раз, казалось бы это просто слова, но они значат так много, что это не описать словами. Слишком много чувств было в них вложено. И это не могло быть пустым звуком. — Помню. — — Давай подниматься уже, нас ведь не будут все ждать, не хочется подводить ребят — Уилл начал подниматься на вышку. Майк прибавил шаг и тоже начал подниматься. Вместе с тем начало подниматься давление и сердцебиение. Было страшно. Страшно, что Уилл снова упадет, что он снова не сможет его спасти. Но он не мог этого допустить, не сейчас, когда Уилл перед ним и... Возможно это был сон, а может бред, а может послание свыше, чтобы исправить свои ошибки и сделать все правильно. А как это – правильно? Он не знал, но чувствовал сердцем, что не мог отпустить Байерса. Только не сейчас, когда он нужен ему больше всего на свете. И вот они снова стоят на том же месте, откуда недавно спрыгнул Уилл в видении Майка. Он смотрел на друга и уже сомневался, что может считать его другом. Что может назвать его другом. Что-то изменится, если он сейчас скажет правду? То, чего не мог сказать раньше? Он надеялся, что да. — Все хорошо? — До боли знакомая фраза. Как в тот раз. Точь в точь. Он начал нервничать еще сильнее. То же самое прикосновение к плечу. Но он уже не вздрагивает, ему нравится. Нравится, когда Уилл прикасается к нему. — А у тебя? — — У меня? А ты как думаешь? — Уилл проговорил с нейтральным выражением лица. — Просто у меня сейчас чувство дежавю. Будто ты уже стоял и говорил это не так давно. — — Может и говорил. А что, в этом вопросе есть что-то особенное? — — Не совсем. Но в тебе есть. Что-то особенное — — Правда? И что-же? — — Твоя честность. И искренность. Ты смог так смело понять, принять и признаться всем в том, что тебе не нравятся девушки. Это действительно достойно уважения — — Это была скорее вынужденная мера, нежели какое-то желание. Мне было страшно, и ты знаешь это. — Уилл сделал паузу, но затем продолжил. — Понять себя – не значит принять. И... Ты все еще считаешь, что мы друзья? После этого — Словно идентичные слова, которые до жути пугали Майка. Он знал, что если сейчас скажет лишнее, скажет что-то, что не понравится Уиллу, то он может умереть. Он может лишиться всего. — Друзья? Нет, спасибо. — Майк без промедления прижимается к Уиллу, захватывая его в свои объятия и крепко сжимая за талию. Он смотрит в его глаза и нежно гладит щеку. Уилл удивлен, но не отстраняется. — Я бы хотел быть больше, чем друзьями. Если ты конечно позволишь — Майк наконец сказал то, чего он всегда хотел. Ему было уже плевать было это взаимно или нет. Он просто хотел сейчас быть с Уиллом, чтобы он не покидал его, не прыгал с вышки. — Разве ты не любишь Джейн? — Байерс задал вполне логичный вопрос, который преследовал его на протяжении всех этих лет. Но он уже знал ответ. — К черту Эл, к черту все. Она правда хорошая девушка, красивая, добрая и преданная. Но в моем сердце всегда будешь только ты, и никто, даже супергероиня не изменит этого. Какой бы замечательной она не была, я не могу изменить свои чувства, даже если пытаюсь обмануть себя. Не получается. Не могу заставить себя полюбить девушек. Хочу любить только тебя. — С этими словами Уиллер прижимается губами к губам Уилла, и черт, это самое лучшее, что он мог ощущать. Так реалистично, но при этом похоже на сон. Словно он умер и попал в рай. И Уилл Байерс, подобно богу спустился к нему и дал свое благословение. И так даже недалеко до того, чтобы стать верующим, если бы Уилл был богом – он бы поклонялся ему. Даже если бы он был ложным богом, даже если бы он был самим сатаной. Но этого просто не может быть, ведь его Уилл, в конце концов – просто мальчик, и этот обычный мальчик нравится ему. Нет, не так. Он по уши влюблен в него, настолько что это невозможно передать какими-либо словами. Слишком тяжело. Их губы сплетаются будто в танце, и это не был какой-то пошлый поцелуй, это был поцелуй полный любви и нежности, будто это все чего они оба так жаждали. Теперь Уилл наконец-то принадлежал ему, и это было лучшее что он когда либо чувствовал в своей жизни, лучше бесчисленных поцелуев с Эл и объятий с мамой. Так вот как это ощущается? Когда ты с тем, кого действительно любишь. Это сводит с ума, переворачивает тебя наизнанку, но при этом оставляет самые лучшие ощущения и впечатления. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но кого это волнует? Сейчас в этом мире были только они вдвоём. И это было прекрасно. Когда они отстранились друг от друга, Майк все еще приобнимал Уилла, не желая отпускать. — И почему ты не сделал это раньше? Вот что на самом деле ты хотел сказать. Тебе нужно всего лишь быть честным с собой — Уилл улыбался. — Знаю. Я боялся, боялся что сейчас не время, боялся, что это может разрушить нашу дружбу. Но правда в том, что я уже давно перестал считать тебя своим другом, разве это нормально... Смотреть на губы своего друга? Бороться каждый раз, когда ты рядом, с желанием поцеловать тебя, смотреть на твою задницу и представлять, будто она прекрасно бы смотрелась на мне? Думаешь это уже слишком честно? — Байерс усмехнулся. — Но ведь это твои чувства, и твой разум. Тебе решать как поступать и как думать. И если ты так думаешь обо мне, то почему бы и нет? Разве ты сам давно не понял о моих чувствах? Мне кажется, я был довольно очевидным. Ты ведь знал, что картину попросила не Оди. И что на каминг ауте я говорил про тебя. — — Знал. Но отрицал это. Думал, что это лишь мои догадки, хотел уверять себя и дальше, что это лишь теории, что я не понимаю. — Все казалось таким странным, но в то же время искренним и честным. Откуда Уилл знал столько о нем? То, о чем он боялся сказать, то что он скрывал. Возможно, когда ты любишь, ты действительно понимаешь с полуслова. Да, Байерс всегда понимал его. А понимал ли Майк его? Понимал ли вообще кого-то из своих друзей? Он ведь просто отдалился от всех, желая быть тем, кем он не являлся, и вот до чего он дошел – он даже не знает своих друзей, их мечты, стремления, жизненные цели. Он знал только то, что видел, а что не видел –предпочитал не знать и не спрашивать. Какой он после этого друг? Слишком громкие слова для такого эгоиста, как он. Когда он стал таким? Отношения его сломали? Пубертат? А может он сам? Он не знал, но теперь он точно собирается наверстать упущенное. И он сделает это, чего бы это ему не стоило.

***

Прошло много времени, Векна был побежден, Майк и Эл расстались, Джейн начала новый этап своей жизни и начала жить как обычный человек, а Уилл и Майк оставили все позади и начали вместе делать совместный комикс. Майк писал сюжет, а Уилл рисовал к нему иллюстрации. И это действительно было хорошим началом для них. Комикс хорошо разлетался и даже был в топе лучших, казалось будто мечта наяву сбылась. Нэнси и Джонатан поженились, Макс и Лукас начали проводить больше времени вместе и так же играть вместе с их компанией в днд, Дастин поступил в хороший колледж вместе со Сьюзи, а Хоппер и Джойс уехали на небольшой прибрежный городок, они действительно заслужили отдыха после этого всего. Эл уехала с ними, желая провести время со своей новообретенной семьей. Все хорошо, как и должно быть. Как он и хотел. Как мечтал в своих самых потаенных фантазиях. И вот он лежит на кровати, рядом со своим очаровательным парнем и держит его за руку. — Как тебе такая жизнь? — — Это до сих пор кажется нереальным, будто мечтой. Иногда я не верю, что это правда, что это все сон, но если это сон, то я не хочу просыпаться. Я хочу быть с тобой. Отныне и навсегда. — — Но ведь если ты не проснёшься, ты можешь быть в опасности — — Я не боюсь никаких опасностей, если я с тобой — — Это действительно то чего ты хочешь? — Уилл усмехнулся. — Видимо иногда прыгать с вышки бывает даже полезно. Ты сразу становишься таким честным — Майк напрягся. Откуда Уилл знал? Он делал вид, что этого не было? Он сделал это специально? — Но... Откуда ты это знаешь? Ты же.. — — Делал вид что этого не происходило? И что с того? Это ведь помогло тебе раскрыть свои чувства. — Байерс пожал плечами. — Я знаю больше, чем ты хочешь знать. Иногда чем ты меньше знаешь, тем крепче спишь. Понимаешь о чем я? — — Ответь мне честно. Ты тогда действительно спрыгнул? Ты... хотел умереть? Или это был лишь спектакль, чтобы я стал честнее? — — Но ведь ты сам знаешь ответ. — — Нет, я не знаю, я ведь... Не читаю мысли... Я не могу залезть в твою голову, понять что ты думаешь, почему ты поступаешь так.. — — Нет, ты знаешь. И всегда знал. Ты ведь всегда понимал меня. И ты знаешь, что я не имею таких сил, чтобы спрыгнуть с вышки и остаться невредимым. Ведь я не Оди. У меня нет суперсил гравитации. — Уилл рассмеялся. В этот раз его смех показался ему даже зловещим и ненастоящим. — Что? — Он чувствовал будто что-то упускает из вида. Это что-то очень важное, но он будто испытывал себя. Испытывал, насколько долго может обманывать себя и жить в мире грез. — Ты ведь... Ненастоящий, да? Все это... Это лишь мои фантазии, мое воображение. То, каким бы я хотел видеть тебя.. И себя... Рядом с тобой — Он озвучил в слух то, чего боялся. Но ответа не последовало. Уилл молча смотрел на него. Он больше не говорил с ним, не пытался разубедить, не смеялся и не говорил, что это шутка. Почему? Почему все так? Все действительно должно закончиться так? Разве он не мог просто заткнуться? Разве не мог просто сказать ему, что это розыгрыш? Почему ему было обязательно все портить? Он схватил Уилла за шею и начал душить. Все это нереально, так почему эта иллюзия продолжается? Почему он до сих пор не проснулся? Почему все это происходит с ним? Так много вопросов, так мало ответов. Все раздражает, голова кружится, разум мутит и плавится, все вокруг будто становится неодушевленным, пропадают совершенно все звуки, и слышно только биение его сердца. Громкое и звонкое. Будто он играет на барабанах. Будто воет сирена. Будто кто-то кричит. Или воет. Или рычит. Он чувствует боль. Будто душит не он, а его, будто его нога окоченела, вся постель окрасилась в красный. Но у него не было ножа? Уилл безжизненно лежит, но по прежнему смотрит на него, но уже не так, как раньше. Это был будто уже совершенно чужой человек. Или не человек. А что это вообще все было? Кто был все это время рядом с ним, разговаривал с ним, делал комиксы, целовал его, обнимал по утрам? Это какая-то жестокая шутка, ирония судьбы? Может ему не суждено было никогда стать счастливым, и все это лишь мечты. Слишком жестоко. Он чувствовал резкую боль в ноге, он отпустил Уилла и скривился от боли. В его постели лежал труп.

***

Майк очнулся от резкой боли в ноге и криков Джонатана и других ребят. На земле лежал мертвый демогоргон, а рядом с Майком и его ногой растекалась огромная лужа крови. Кости были сломаны от зубов, огромный кусок кожи был разорван. Но ему было не до своей ноги. В его руках он обнимал Уилла. Мертвого Уилла. Вся его голова была в крови, лоб разбит и кровоточил, в глазу была дыра. Он смотрел на любовь всей своей жизни, на его труп, на его безжизненный взгляд и рыдал. Безутешно и безудержно. Джонатан пытался взять Уилла, но Майк мертвой хваткой вцепился в него, не желая отпускать.

***

Они оставили Джонатана охранять Майка. Уилл уже не дышал. Оди и остальные были далеко. Было понятно, что его уже не спасти. Но Майк наотрез отказывался от помощи, обнимал и прижимался к трупу, будто боясь, что если он отпустит его, то он окончательно умрет, что являлось просто навязчивым бредом, он ведь итак был мертв. И ничего это не изменит. Это его вина. Полностью его вина. Если бы он не сказал ему тогда про этих блядских лучших друзей, если бы тогда он прижал его к себе и сказал то, чего действительно хочет. Возможно все было бы как в его фантазиях? Он был такой молодой, у него было все впереди... Почему он сделал это? Почему он бросил его и оставил разбираться с последствиями своих действий? Оставив огромный груз вины. Он пытался найти причину, но в ответ была лишь тишина и роящиеся обвиняющие мысли в голове. «Почему ты не остановил его? Почему ты не сказал ему о чувствах? Почему не поцеловал его? Почему ты все еще жив, а он мертв? Уилл ведь заслуживает жизни намного больше, чем ты. Кто ты вообще такой, раз считаешь, что вообще можешь быть с таким как он? Он умер, лишь бы не видеть твою противную рожу. Это ты во всем виноват. Это ты убил его.» — Это ведь моя вина, да? Моя вина, что мне не нравятся девочки, моя вина, что я вбил это Уиллу, что я заставил его чувствовать себя так... Что я убил его своей ложью... Почему я вечно все порчу?! — Это было первое, что Майк сказал после нескольких часов молчания. Джонатан посмотрел на него. На его щеках еще не остыли слезы, но он не хотел усугублять положение. Меньшее, что он хотел сейчас это сидеть здесь с блядским Майком Уиллером и слушать его нытье. В глубине души он тоже винил Майка, ведь он не понимал почему Уилл поступил так. Может это было из-за него, а может из-за чего-то другого, но сейчас усугублять ситуацию и атмосферу не хотелось. Да и Майк явно был не в себе, он будто сошел с ума, обнимал труп его младшего брата так, будто это все, что у него есть. И наверное, это немного смягчило его. Он понимал, что Уиллер сейчас в шатком состоянии и если он начнет его обвинять – все станет еще хуже. Все же это возлюбленный Уилла. «Не думаю, что он хотел бы, чтобы я относился к нему жестоко. И это младший брат моей девушки.» Блять, да он знает его с детства. Майк действительно был самым близким другом Уилла, и самым дорогим. В каком то смысле, он тоже любил его как своего брата, будто они оба были его младшенькими. И это огорчало и убивало его изнутри, сжигало все что было внутри него. — Не вини себя, думаю, Уилл бы этого не хотел... — — Ты не понимаешь, Джонатан. Я не смог уберечь его. Я так боялся, так хотел чтобы с ним все было хорошо, но из-за своих страхов оттолкнул его и теперь он мертв. Это моя вина. Я люблю его. Почему только я не могу быть с тем, с кем хочу? Почему я сам разрушаю все? Я чудовище. Я не лучше Векны. — — Я тоже не уберег его, я плохой старший брат. Я должен был как-то помочь ему, поговорить с ним, поговорить с тобой, должен был понять, что с ним что-то не так, до того, как он решился на такое... Но мы чуть не потеряли и тебя, если бы мы не нашли тебя, то тебя бы заживо сожрал демопес — — Лучше бы он меня убил. Я не хочу жить в мире, где нет Уилла. Я не могу без него. Я схожу с ума... Почему я схожу с ума один? Он ведь обещал, что мы сойдем с ума вместе... — — Майк, мы этого уже не узнаем. Но он бы не хотел, чтобы ты умирал. — Но Майк не слушал его. Не хотел слушать. Он знал, что Джонатан говорит правду, но она слишком колола ему глаза и он не мог логически мыслить. — Что было все это время? Когда вы пришли? Что случилось? — — Ты не помнишь? Мы пришли когда ты... целовал... труп Уилла... А затем из-за леса вышел демогоргон и набросился на тебя, он набросился на твою ногу и... — Он указал на перебинтованную ногу Майка, которая была в ужасном состоянии и еле держалась. Но Уиллеру как и ожидалось было плевать на нее. Ужасная боль пронзала его тело, но он рыдал не от физической боли, а от душевной, а может и по обоим причинам, но внутри него в любом случае было огромное цунами из его слез и боли, преимущественно все же душевной. — В общем, мы спасли тебя, но ты был не в себе все эти часы, не отлипал от Уилла, не давал трогать себя и его, мы еле-как перебинтовали твою ногу. Но Уилла уже не получится спасти... Он не дышал уже достаточное количество времени, когда мы его нашли, и выжить упав с такой высоты... Это практически невозможно. Ты сам знаешь это. Пока что мама еще не знает об этом, и я незнаю как сказать ей об этом. Она чуть с ума не сошла, когда Уилл пропал, если она узнает что он мертв... — Джонатан говорил об этом с тяжестью на душе, до сих пор не в силах поверить в действительность. Самое ужасное что он не знал, как жить и двигаться дальше. И честно говоря жить не хотелось от слова совсем. Он боялся, что их мама совершит что то ужасное, если узнает правду. Представлял, как безутешна она будет. Груз ответственности тяжелее всего на свете для него. Он не смог уберечь своего младшего брата, не смог защитить его от этого жестокого мира, какой он ему старший брат?

***

Часы тянулись мучительно долго, находясь в месте-подобии ада оба парня начинали сходить с ума. Казалось, что ребята не справились и возможно уже мертвы, а может они уже все мертвы и это просто иллюзия, сон, видение, которое пришло к ним после смерти? Все это сплошное безумие, Майк уже пожалел, что его спасли, а Джонатан, что остался с Майком, хотя мог пойти сражаться и умереть, по крайней мере достойно, нежели торчать здесь, с трупом своего младшего брата как жестоком напоминании о том, что уже ничего не будет как раньше, и все что они любили, во что верили, просто кануло в пропасть. Спустя много часов ребята все же вернулись. Рядом с ними не было лишь Нэнси, Стива и Оди. Все выглядели поникшими, но на вопросы отвечать не стали, сказав лишь что нужно убираться прочь, как можно быстрее. И они уехали. Все безутешно рыдали, пока фургон проезжал темные леса. Они понимали, что тех кого рядом с ними нет, уже нет в живых. Джонатана не было рядом когда Нэнси тонула, не было рядом и когда Стив падал с вышки, не было рядом и Уилла, когда Эл нужна была помощь, а все что у них осталось – это пепел из воспоминаний и труп Уилла в фургоне, которого сжимал Майк, рядом пристроилась Джойс, сжимая руку сына и пытаясь отдышаться, но ничего не получалось и атмосфера была ужасной. Робин и Макс старались отвлекать детей, отвернули их, лишь бы они не смотрели на тело Байерса. Этот день был самым ужасным в жизни каждого, а Джонатан в тот день потерял сразу трех близких и не было сил даже на слезы. Пустота сковала каждого в этой проклятой машине. Доехав до портала их связали лабораторные крысы, но поняв, что девочки со сверхспособностями среди них нет, а порталы были безвозвратно закрыты, оставалось лишь провести небольшой опрос и отпустить всех.

***

Уилла похоронили, в этот раз по настоящему. Все были опустошены и в трауре. Майк на похоронах не присутствовал. Там были все кто его знал, пришла даже та девочка, с которой он танцевал на снежном балу, и его задиры. Удивительно, зомби-бой теперь действительно стал мертвым. И в этот раз навсегда. Джойс не находила себе места и по прежнему рыдала у гроба, будто впервые видя труп своего сына. Хоппер тоже был в тяжелом состоянии из-за смерти Джейн, но старался поддерживать ее, они оба потеряли своих драгоценных детей и теперь не знали что им делать. Лукас и Макс стояли в ужасе, понимая что это конец. Конец их компании, конец всего. Макс, честно говоря, даже пожалела, что вышла из комы, ведь такая реальность ей вовсе не нравилась. Дастин и Робин оплакивали Уилла и Стива, не понимая как им жить дальше с этим тяжелым грузом – потерять сразу двух друзей в один день. Им нужно было больше стараться, больше уделять им внимания, но по итогу эти похороны стали концом всего в их жизни, концом их прошлого и может даже будущего. Пока все остальные люди жили дальше они даже не подозревали что ради их благополучия сломаны жизни стольких людей, возможно не столь значимых для мира, но важных для человечества и его жизни.

***

Перед похоронами Уилла, Майк посетил свой подвал, где раньше проживали и спали Джонатан и Уилл. Все в этом подвале напоминало ему об Уилле, об его друзьях, их партии, о счастливых временах, когда все было еще хорошо. Но все это было разрушено, и теперь Уиллер ненавидел это место, ведь оно является самым ярким воспоминанием и болью для него. Здесь же он разговаривал с Эл и прятал ее. Теперь ни Оди, ни Уилла больше нет, и он не знает, как смириться с этим. Дрожащими руками он принимается крушить все, и случайно поскальзывается и падает на пол. Он устало смотрит куда то в сторону и замечает под диваном какую-то бумажку. Открывая ее, на его лице застыла гримаса ужаса и боли. Нет, этого не может быть, хватит, этого не существует, все это лишь ложь.

***

Уилл сидел в подвале и писал записку. Он хотел вручить ее Майку. Чтобы тот понял что он чувствует, и даже если между ними уже ничего не будет как раньше, это уже его не волновало. Дорогой Майк, если ты это читаешь, то возможно я уже мертв. Я давно все решил для себя и мне лишь хотелось набраться немного смелости. Возможно, как нибудь выдастся хорошая возможность, и я прошу тебя не винить себя. Я никогда не чувствовал себя таким счастливым, как с тобой. Я люблю свою семью, свою маму и Джонатана. Они по прежнему занимают огромное место в моей жизни, но я понимаю, что этой жизни я был даже не достоин. Я видел. Видел каждый раз, как Джонатан расстраивался, обижался, когда мама уделяла мне больше внимания. А потом она ушла в работу и сбросила меня на него, я стал для него обузой. Он постоянно заботился обо мне и забывал о себе, о своем счастье. И это разбивало мне сердце. Он был всегда рядом чтоб поддержать меня, а я лишь был зациклен на себе и своих проблемах. А затем случилось похищение. Я хотел бы, чтобы моя жизнь закончилась еще тогда, когда меня похитили, но уже тогда я понял, что этого не случится. Я был нужен ему, был нужен как игрушка, как кукла которой можно управлять и делать что пожелаешь. Он использовал меня. С тех пор я не чувствую себя чистым. Сколько раз я принимал душ, сколько пытался сорвать эту кожу, но я не могу избавиться от этого чувства. Давящего чувства прикосновений, тебя сжимает изнутри, страх окутывает и ты не можешь ничего сделать. О таком рассказывать кому-либо – это слишком больно и тяжело. Легче было притвориться, что все в порядке, что я не хочу умереть каждый день своей жизни, что мои увлечения и хобби стали единственным отвлечением от этого груза. Пока все взрослели, познавали для себя что-то новое, я будто просто застрял в том моменте. В том моменте когда он насиловал меня, я был таким маленьким, и в тот момент мне пришлось рано вырасти. Болезненно, принудительно и так ужасно. Я думал что никогда уже не смогу вернуть себе свое тело, будто бы я стал кем-то другим, будто я просто призрак без оболочки, который скитается по этому пустому миру и ищет свое место. Этим местом был ты. Рядом с тобой я ощущал, что со мной все в порядке, что я все еще могу чувствовать что-то, что я не ошибка. И тогда ты сказал мне, что это не твоя вина, что мне не нравятся девушки. Ты нашел свою любовь, а я стал лишь частью твоего прошлого. Навсегда просто «лучший друг» и никогда не «возлюбленный». Мне было больно и обидно, в какой то степени я понимал тебя, Эл стала моей сестрой и частью нашей семьи, но честно говоря она мне никогда не нравилась. Я пытался сделать вид, что я счастлив за вас, что счастлив, что она появилась, но она отобрала мою жизнь и что то важное в моем сердце, чего я до сих пор не мог принять. Но теперь принимаю. Ты можешь жить свободно, Майк Уиллер. С тем, с кем только пожелаешь, и все у тебя будет хорошо. Но я так больше не могу. Я устал и хочу отдохнуть от бесконечных мыслей которые сжирают меня заживо, хочу почувствовать, что могу быть большим, чем просто чьим то другом или братом. Хочу свободы, которой я никогда не видел. Я не знаю что будет потом и куда я отправлюсь после смерти, но я хочу чтобы вы все были счастливы. Ты, мама, Эл, Джонатан и все наши друзья и близкие. Я так и не смог заставить себя принять себя и полюбить. Я чувствую себя преданным и ненужным, и это выжигает во мне все изнутри. Как ты думаешь, какой бы была наша жизнь, если бы мы были вместе? Возможно, мы бы создали совместный комикс, ты бы мог писать сюжеты, а я рисовать их. Мы могли бы просыпаться каждый день в объятиях друг друга и целоваться без остановки, как ты делал это с Одиннадцать. Возможно тебе неприятно читать это, да? Прости. Во мне слишком много чувств, и я хочу выразить их, хотя бы на этом листке бумаги, потому что не могу сказать это вслух. Тебе не нужно это представлять, просто запомни меня таким, каким я был, ладно? С любовью, Уилл

***

Они поднимались на вышку и в голове Уилла роились различные мысли. Может не стоит? Сделать это потом? Сейчас это будет совсем не вовремя и он лишь доставит неприятности. Байерс действительно не знал, что ему делать, ему хотелось просто броситься в объятия Майка и не отпускать его никогда. Но он знал, что это невозможно, нужно соблюдать границы, нужно быть хорошим другом и братом. Как же он уже устал быть хорошим ребенком. Ему хотелось бежать, кричать, истерить, ломать все на своем пути и разрушать все. Но он не мог, он слишком долго носил эту маску, и теперь она словно приросла к нему, не в силах снять ее, он просто притворялся, что все в порядке. Тяжелее чем тысячи кинжалов, чем пули в теле. Хочется чего-то сладкого, а еще спать. Он даже не спал всю эту ночь, обдумывая то, каким будет сегодняшний день. Взвесив «за» и «против» все, что ему оставалось это плыть по течению – будь что будет. Хотелось бы, чтобы это действительно так работало. Поднявшись вверх он почувствовал прилив тревоги и головокружения. Огромная высота, вокруг атмосфера хаоса, вдалеке бегают демогоргоны среди деревьев внизу. Небо окрашено в ярко-красный, и все это вызывало в нем много воспоминаний, которые он предпочел бы не вспоминать никогда. Но это даже придавало решимости. Закончить все в этом бренном мире. Если он не разобьется – его сожрут демогоргоны. Лучший финал для такого как он. Он чувствовал напряжение между ним и Майком и решил задать вполне логичный вопрос. — Все хорошо? — Он знал, что нет. Он хотел поговорить с ним, впервые за такое долгое время. После его каминг-аута они будто отстранились друг от друга. Может Уиллер ненавидит его теперь? Считает противным? Это расстраивало его. Он прикоснулся к плечу Майка и тот вздрогнул. Ему неприятно от его прикосновений? — А? Да, просто задумался. О будущем. О нас. — Майк рассеянно почесал затылок, а у Уилла на душе скребли кошки и бабочки будто грызли его изнутри за то, что он до сих пор позволяет себе надежду на что-то хорошее, на любовь. — О нас? — Уилл вопросительно выгнул бровь. Он хотел знать действительно ли это то, о чем он думает, чего он хочет, или просто фальшь. — Ну, все еще осмысливаю то, что ты сказал недавно, ну, про то что тебе не нравятся девушки — Уилл застыл но старался не подавать вид. Так вот он о чем? Ему все же противно? Мерзко? Отвратительно? — Считаешь меня противным теперь? — Уилл боялся слышать ответ. Даже если знал, что Майк никогда не скажет ему правды, даже если знал, что он его не ранит. Но он ранит, даже не говоря вслух. — Нет-нет, ты чего? Наоборот, я рад что ты смог понять и принять себя таким какой ты есть, после этого думаю я даже еще больше зауважал тебя и... — Майк замолчал. Что это еще за глупая попытка улучшить ситуацию? Он считает что Уилл настолько силен, чтобы отпустить это все и принять? Он вообще знает хоть что-нибудь о нем? — Понять себя – не значит принять. Так ты все еще считаешь, что мы можем быть друзьями? — Уилл спросил с ноткой интереса. — Друзьями? Нет, спасибо — Он почувствовал тревогу. И вот решающий момент. Сейчас либо все будет хорошо, либо уже никогда не будет. Уиллу было страшно, он хотел убежать, спрятаться и не слушать, он боялся, что Майк либо не захочет с ним больше дружить, либо.. О другом он даже думать не хотел, но не получалось не думать. Надежда. Надежда на то, что возможно его чувства взаимны. И он ненавидел себя за эту надежду. Если она не оправдается, он этого не переживет. Слишком тяжело падать оттуда, куда тебя вознес собственный лучший друг детства, а потом сам же бросил на этом пьедестале. Еще какие-то пару секунд и они просто молчат, в нервах и переживаниях. — Лучшими друзьями — Внутри все разбилось. Это был не осколок, вонзавшийся в него. Это было целое зеркало, которое осколок за осколком пронзало его в самое сердце. Надежда погасла и оставила место лишь вечной зиме. «Этой зимой мы все замерзли насмерть, иначе я не могу объяснить почему сейчас в моей душе холод, почему мой дорогой Майк стал таким холодным ко мне, почему так жестоко поступает с моими чувствами, давая мне ложную надежду. Но больше всего я ненавижу себя. Ненавижу за то, что поддался этому ложному следу. Так глупо, что я хочу провалиться под землю со стыда и обиды». — Уилл? — Он молчал, не смотрел на Майка, лишь безучастно и безэмоционально смотрел вниз. Этот мир казался таким большим и неизведанным, возможно где-то там есть его место, возможно где-то там он найдет себе другого человека. Но нужно ли ему это? Нет. Ему нужен Майк. Его Майк. Глупый Уиллер, который даже не в силах понять его чувства, который выбрал первую встречную, вместо него. «Но ведь я был с тобой все это время? Почему она? Почему мне так больно? Хватит, я больше так не могу. Так больше не может продолжаться.» Ты должен умереть. Должен умереть. Всем будет лучше. Ты только пустая трата времени, ты был только обузой, даже для Майка. Он вечно носился с тобой, бегал и подтирал слезы, как за ребенком. Это лишь потому что ты пропал. «Если бы я еще раз пропал, если бы умер, он бы переживал за меня, как раньше? Был бы рядом? Пошел бы за мной? Я так хочу тебя поцеловать, но я так устал сегодня. Хочется спать. Нельзя.» Почему нельзя? Ты умрешь. И что с того? Ты ведь хочешь этого. Хочешь больше всего на свете. Ты жалкий, Уилл Байерс. Тебя отшил парень, а ты уже готов свести счета с жизнью. Но... Это верный путь. Верный путь для такого как ты, у которого нет будущего. Кто полюбит тебя такого? Использованного, травмированного неудачника, ты скучный задрот, который только и может, что ныть. Всем будет лучше без тебя. Поверь мне. Ты знаешь это лучше всех. Так чего же ты ждешь? — Я устал, мне нужно прилечь отдохнуть — Он наконец решился. Еще каких-то пару шагов и он устремляется вниз с высокой скоростью и падает прямо в объятия смерти. Какого это. Какого это, умирать? Он не знал, но наверное это больно. Он не кричал, он стиснул свои зубы так сильно как только мог, случайно прикусив язык. Он сжал свои пальцы в кулаки настолько что на его ладонях остались следы. Кровавые следы. Может оно и к лучшему. Не так уж это и важно было. Кому вообще могло понравиться такое ничтожество? Он уже никогда не узнает какого это, когда тебя целует тот, кого ты любишь, никогда не познает какого это – взаимные чувства. Какого это жить счастливо с человеком, который был с тобой с самого детства, готовить завтрак по утрам и обнимать тогда, когда ты этого пожелаешь, не потому что вы расстаетесь или потому что чуть не умерли. Просто потому что хочется. Он уже никогда не скажет маме, что чувствует, она не обнимет его, не скажет, что все будет хорошо, они не будут вместе смотреть телевизор перед сном. Джонатан не будет фотографировать их на свою камеру, они не будут слушать вместе песни, говорить по душам, понимать друг друга без слов. Джейн не будет рассказывать ему как прошел день, они не будут делать совместный школьный проект и смеяться с глупых ошибок. И все же она так же часть его семьи. Он будет счастлив, если она будет. Майк и Эл хорошая пара. Они больше подходят друг другу. Он просто завистливый. Оди больше заслужила быть с Уиллером. Его рыцарь нашел свою принцессу, ему больше не нужен колдун. И он готов смириться с этим. Теперь все будет иначе. Он падает в самый низ, не пытаясь что-то предпринять. Приземлившись на землю Байерс натыкается глазом на острый штырь, который Дастин всадил в землю перед тем, как подняться. Какая ирония. Векна лишился глаза. Интересно, за такую интересную смерть ему вручат ачивку? Лоб и череп были разбиты, остальное тело отдавало сильной болью от удара после падения с высоты. Он был еще жив. Он тяжело дышал, пытаясь стерпеть эту адскую боль. Он не мог двигаться, только хрипеть и дрожать. Как жаль, что он не умер сразу. Он слышал крики Майка сверху. Но его уже это мало волновало. Он лежал в своей собственной луже крови и мучился еще минут десять. Никого не было поблизости. Он умирал в полном одиночестве. Кажется, Майку было плевать. Он даже не умудрился спуститься. Как глупо. Глупо было полагать, что он что-то значит. Умирая, он чувствовал себя самым несчастным человеком. Он потерял сознание и в тот момент спустился Майк. Он бросился к Уиллу и заключил его в объятия. Он будто совсем не замечал, в каком Байерс состоянии. Он разговаривал сам с собой и целовал его тело, начавшие остывать губы соприкоснулись с губами Уиллера. Это было помутнение рассудка, а может попытка забежать в последний вагон. Но Уилл уже даже не видел этого, и не чувствовал. Послышались крики демогоргона, приближающегося к ним, но пульс Уилла уже был на нуле, сердце перестало биться, а Майк будто зачарованный не мог отвести взгляда от трупа своего лучшего друга, не замечая ничего вокруг.

***

Карен уже не помнит, сколько раз Майк пытался покончить собой. После нахождения той записки, он пытался зарезать себя, но она вовремя остановила кровотечение. Он пырнул себя ножом в живот. Глупый. Нужно было сразу резать шею. Затем он пытался наглотаться таблеток, но его стошнило, пытался повеситься, но люстра оборвалась. Машины под которые он пытался прыгнуть – либо останавливались, либо ударяли его, но это было не смертельно. В какой-то момент это стало невыносимо. Единственным выходом было положить его в психбольницу. Может там ему помогут? Когда он уезжал туда, на его лице не было никаких эмоций, он даже не обнял в ответ мать, которая плакала и просила Майка придти в себя. У нее осталась только Холли и он, и она не хотела терять его, как Нэнси.

***

Похороны прошли тяжело, все были в ужасном состоянии, новость о том, что Майк в психушке повергла всех в еще большее уныние. Родители Дерека пришли в себя и заявили в полицию на похитителей, Джойс взяла всю вину на себя и ее забрали в тюрьму и присудили статьи за хищение и порчу чужого имущества. Хоппер и Джонатан остались жить вместе и ждать ее, тяжело было потерять сразу столько человек, и честно говоря никто из них не хотел жить, но приходилось, по крайней мере, ради Джойс. Она бы не пережила, если бы все ее близкие были мертвы. Она итак тяжело пережила смерть Уилла. Лукас, Макс и Дастин закончили учебу и разъехались кто куда. Они, конечно поддерживали связь, но им нужно было побыть наедине, вдали от этого города, чтобы смириться с потерями. Робин и Викки тоже уехали, Викки поддерживала Робин как могла, учитывая ее потерю сразу двух близких друзей. Холли и ее новые друзья пытались как-то пережить все эти события и устраивали игры в ДНД в подвале, в дань уважения Майка и Уилла. Спустя месяц стало известно, что Уиллер покончил собой, стащив вилку у одного из пациентов в психбольнице и проткнув свою шею. Теперь они с Уиллом будут вместе. И он выберет его. Не Оди. Ведь он уже знает чего он хочет. Ему не нужна принцесса, не нужна супергероиня, ему нужен его колдун Уилл, который был просто обычным парнем, но он любил его больше всего на свете. Он сошел с ума, вот только к сожалению один, но когда они встретятся на том свете, они воссоединятся и сойдут с ума вместе. По крайней мере, он так думал.