Я не доживу до «потом», если не увижу тебя сейчас.

***

— Не хочешь ко мне домой? Телик посмотрим… — На эмоциях сказал я. — Хотя подожди, а ты сейчас где живёшь вообще? — Долго рассказывать… Хотя погодь, сейчас вкратце расскажу… Я приготовился слушать его. Мой взгляд блуждал по его лицу и каждый раз останавливался на его глазах. Слишком близко… Это сводило меня с ума. Мои щеки начали краснеть от собственных мыслей. Это всё неправильно, так не должно быть… — Ну короче, тогда, после суда меня отправили жить в детдом для трудных подростков, я там пробыл пол года. Ну со мной там разговаривали эти всякие психологи и когда поняли, что нормальный я, просто хуйню ебанутую вытворил — тогда меня и перевели в нормальный детдом. Ну там я пробыл 2 месяца примерно и меня усыновили, прикинь. Оказалось, кстати, что у моего брата нету прав, чтобы быть моим опекуном. Я-то раньше с ним жил, он взрослый, но из-за того, что много пьёт и… — Чик запнулся. Ладно. Ладно… — ну короче нельзя ему быть моим опекуном. А родители мои так-то ещё давно же спились. Вот так вот… У меня сейчас семья новая. Адекватная вроде, только 3 месяца с ними живу… Я пытался переварить всё, что мне только что сказал Чик. У него поменялась манера речи немного… — Ого… — Всё, что смог выдавить из себя я. — А живёшь ты где?… — Два километра отсюда, примерно. — Ясно… А, ты всё таки не хоч-… — Хочу. Пошли к тебе. — сказал Чик быстрее меня, потому что я всё никак не мог родить это предложение. Стыдно. Я покраснел. — Хочешь поехать на моём велике? — предложил я. — А как же ты? — А я наездился… Хотя, будет не очень, если кто-то один будет ехать, а кто-то другой идти, наверное… — Тогда может вдвоем? — На одном? — я покраснел ещё сильнее, даже запнулся. Да что же, чёрт возьми, со мной… — А ты видишь здесь второй? Родной, давай уже, ебтвою… Это было уже слишком… Я наблюдал, как Чик пошел к велику и сел на него. — Садись сзади. Или ты спереди хочешь? Я молча сел сзади. А держаться-то мне за что?… Ну тут 3 варианта, или навернуться вниз, или как-то держаться за сидение, но потом все равно навернуться, или держаться за… Да не, ну нахер… Я готов был закричать. Вся ситуация начинала бесить. Только вот на кого я злился? На себя? — Держись за что нибудь, наебнёшься же. Че ты как только родился? Держись за меня. И это только раздражало меня. Что он всё видит. И он тоже нихера не понимает. Я же пацан, чёрт возьми. Я сделал вид, что мне всё равно и просто взялся за его плечи. Ну, обычное, мужское прикосновение. Ничего такого. По-моему я пытался убедить в этом самого себя. Не, херня предположение. Чик осторожно двинулся с места и набрал скорость. Через время мы уже были у меня дома. Чик увидел мой телевизор. — Охуенный телевизор! — сказал он тем же самым голосом, что и тогда… мне стало холодно. Только зачем матом? Хотя че я загоняюсь как девчонка? Ну сказал и сказал, хер с ним… он же не обязан точь-в-точь, он уже не тот… — Классная куртка, классный бассейн, классный телевизор, а дальше что? — я попытался подыграть и улыбнуться. — Кстати, как там у тебя с Татьяной? — Меня почему-то напрягал и даже немного раздражал этот вопрос. — Д-да… так… ничего нового… а ты… с кем-то?… — Нет. — Чик пожал плечами — я всю жизнь походу один буду, ахах, таких как я или лечат, или они обречены на вечное одиночество. — Чик посмеялся. Вот только мне не смешно. Нихера не смешно. — Да не говори ты такое… С чего ты вообще взял, что ты… кхм… не интересуешься девочками? Может ты ошибался? Чик нахмурился. Что не так? — Майк. — внезапно сказал он серьезно. — в таком не ошибаются. Ты сомневаешься во мне что-ли? — Нет, просто… С чего ты взял, что тебе нравятся парни? — Потому что мне вообще не нравятся девушки. А зато нравятся парни так, как должны нравится девушки. — с грустью произнёс он. Мне хотелось спросить что-то типа «а это не лечится?», но благо, я вовремя прикусил язык. — Как ты говоришь об этом так? — спросил я. — Как так? — непонимающе смотрит Чик. — Так… открыто. — Потому что я не боюсь ни этого, ни себя, ни тебя. Страх тут полностью бесполезен. Если бояться, то ничего не поймёшь только, но от этого то не убежишь… Я ничего не ответил. Чик решил сменить тему: — Че у тебя тут по телеку показывают? — Да ничего особенного. — Ты разве всегда такой был? — внезапно спросил Чик. — Какой? — Полудохлый. Сидишь тут будто меня первый час знаешь. — Ну… с одной стороны оно так и есть. Нового тебя я знаю всего ничего… А что, мне тебя отпиздить надо было или че? Судя по тому, как часто ты спрашиваешь у меня странные вопросы — так оно и надо было. — я не говорил обычно маты, но тут и слова нормального не подберёшь. — Да ниче подобного! — возмутился Чик. — Ты доиграешься скоро. — пригрозил я и злобно посмотрел на него. — Страшно пиздец, я прям обосрался! — саркастично сказал он. — Ну ты сам виноват! — я шутливо замахнулся кулаком, но он ловко увернулся и схватил своей рукой моё предплечье. Он опустил его вниз и замахнулся уже на меня, я попытался увернуться и высвободить свою руку из его, но он держал слишком крепко. Когда ко мне пришло осознание того, что моё предплечье в его руке, то я покраснел. Я сразу попытался отмахнуться от этого, ведь это же так не может быть! Это неправильно! Стыдно, грязно, ужасно! — Ты по-моему силу не рассчитал, братан! — крикнул Чик, хихикая. — Недооценил меня? — Та заткнись ты! — я еле сдерживал улыбку. — Да ладно тебе, чего ты! — он отпустил мою руку — Ладно, живи пока. — Да пошел ты, черт! — я звучал ужасно жалко. — Да ты ж первый начал, бро, ты че? И правда ведь. Он прав. Я сейчас был зол на всё, а больше всего на себя… Это ужасно. И чего я так… Вдох-выдох, мне пора бы забить на всё. Хотя я уже столько раз пытался… — Врубай шарманку короче! — сказал Чик командным голосом, который вывел меня из мыслей. — Ща! Какой канал? — я попытался сделать вид, будто ничего не было. Но ведь ничего так-то и не было… Я сам всё надумал? — Поехали с первого по последний глянем! — Не, Чик, ехать лучше никуда не надо — я пошутил и шутка удалась, Чик посмеялся. — Это точно, лучше не будем — он отвёл взгляд. — переключалка-то где? — На — я дал ему пульт от телека в руки. — у тебя словарный запас как у зубочистки. — Если у зубочисток вообще есть словарный запас, то я начинаю волноваться по поводу своего развития… — парировал Чик. — Что, всё настолько плохо? — Судя по всему — да. — с этими словами он включил телек. — кстати, а прикинь нас по телеку показывали? — Наверное. О нас уже вся школа знает и я встретил какого-то деда странного там, он говорил, что прошлым летом пацаны украли машину… Ну мы. — Мы… — усмехнулся Чик. На экране высветилось новости о политике и какие-то протесты. — Переключай нахрен — пробормотал я пренебрежительно и Чик послушно переключил. На следующем канале показывали спанч боба. Чик сразу переключил. — Э! Чо его переключил? — Да надоело из каждой макаронины этот губка боб ебучий! — Ладно… На следующем показывали что-то про экономический кризис. — О Господи, а это прям дохрена интересно? — Ну… И то верно. Ну дальше — с этими словами Чик переключил дальше. С экрана заиграло выступление Леди Гаги, песня «Born this way». — Еб твою мать, ну нахер, переключай… — я аж сматерился. — Почему это? Я только что хотел сказать, что песня мне нравится эта… — Его фраза началась громко, с возмущения, но под конец становилась всё тише и даже растеряннее… — Тебе нравится исполнитель? — спросил я в недоумении. — Мне… нравится смысл песни… — Чик стих и отвёл взгляд. Он сейчас звучал как тихий ребёнок, у которого отобрали куклу и сказали, что мальчики в такое не играют. — Ты знаешь английский? — Ну как бы немного, на школьном уровне. А ты нет? — Чик говорил это так, будто это было само собой. — А я нет… Я не учил, у меня всегда были по нему плохие оценки. — Чик убавил звук песни, чтобы слушать меня. Мне показалось это… странным? Да нет… Неожиданным скорее. — И о чём же там поётся? — Я спросил это с подозрением, хотя я примерно понимал о чем песня, хоть и не полностью. Я немного приврал на счет оценок, растерялся. — Да так, забудь, не важно… — я не узнавал Чика. Почему это он так стих?… — Да нет уж, скажи, раз начал! — наехал я на него и тут же пожалел. Я ждал ответа, но Чик уже переключил. Боже, «Гарри Поттер и Тайная Комната». — Переключа-а-ай — заныл я. — Да чего ты?… — но Чик прервал себя, отмахнулся от себя же и молча сделал то, что я сказал. Обиделся?…

***

Андрей. Я молча сделал то, что попросил Майк. Телевизор его, дом его и желания соответственно его будут в приоритете. Я не имею права командовать здесь. Не нравится ему песня — переключу, не нравится фильм — окей. А мне так нравится Гарри Поттер… Я отвёл взгляд и больше не смотрел на Майка, но я готов был поклясться, что я чувствовал, как он прожигает меня взглядом, будто пытается заглянуть мне в душу. Ох… Неприятно. Он таким странным стал… Хотя и я не могу сказать, что я остался таким же. По внешности Майк прям один-в-один, только волосы отросли чуть длиннее. Зато по характеру он таким пиздец странным стал… Хотя бля, если мне что-то не нравится, то я могу валить. Мне всё нравится. Спасибо лучше бы сказал Майку за всё… Майк продолжал испепелять меня взглядом, видимо мы сейчас оба не слушали, что происходит в телевизоре. Только он в открытую пялит, а я хотя бы из вежливости притворяюсь, что смотрю… а что я блять смотрю? По телеку шел какой-то обучающий готовке канал. Ладно. Пусть идёт… — Я твою маму любил, Майк! — Не выдержал я — Что ты на меня смотришь так, будто я реально твой велик угнал?! Он отвернулся. Да ёбаный свет, почему же он такой странный? — Может поиграем во что-то? — я предложил — есть настолки? Майк молча смотрел в телевизор. Я буквально начал осязать напряжение в воздухе. — Майк?… — тише повторил я. — Что?! — рявкнул он настолько резко, что я невольно вздрогнул. — Да что же происходит в твоей голове?! Майк, я не умею читать мысли! Не веди себя как ребёнок! Прошу, объясни! Это потому что в суде я- Майк прервал меня: — Тебе пора! Эти слова резанули по сердцу, в груди образовалась звенящая пустота, а в горле — ком. Я не мог больше ничего сказать. Я заметил, как горят его щёки… Ему, наверное, стыдно… Но он просит уйти. Это его дом… Я встал с дивана и направился медленно к двери… — Подожди… — тихо сказал Майк и я мгновенно обернулся. — М? — Останься… — было слышно, что говорит он это через силу. Я вернулся к дивану. — Майк… Если тебе не нравится быть со мной рядом, то я всё понимаю. Просто скажи. Не жалей меня, если проблема в этом. Просто не молчи, пожалуйста… — я говорил тихо, но уверенно, я боялся спугнуть Майка. Майк молчит. Молчит минуту. Две. Три. Потом говорит тихо: — Просто забей. — Хорошо, если тебе так будет лучше. — проговорил я на выдохе. Как же я ненавижу, когда мне ничего не объясняют… Раньше ведь такого не было… Это всё до чёртиков странно. Но видимо я что-то сделал не так, а Майк боится об этом сказать… Или просто не хочет? Блять, как же сложно. Мы сидели минут пять в тишине и не осмелились даже взглянуть друг на друга… Эти пять минут были самыми долгими в моей жизни, наверное. Наконец я прервал тишину: — А ты всё ещё в той школе учишься? — Да, но сейчас каникулы. — холоднее, чем обычно ответил Майк. — Да я знаю… — в моём голосе прозвучала капля растерянности. Майк не смотрел на меня, он смотрел в белую стену, а я же наоборот смотрел на него, в его глаза. — Чего ты смотришь? — сквозь зубы сказал Майк, будто я не его лучший друг, а враг. Я молча отвёл взгляд. Не радостно как-то сидеть с человеком, которого я раздражаю по всей видимости. Ох… Он изменился. Люди меняются и это нормально… Я не должен расстраиваться. А может он реально разозлился из-за того случая в суде? Всё может быть. И это нормально. — А я… — я хотел рассказать о моей школе, но решил, что раз меня не спрашивали, то я должен молчать. Я его уже достал… — Рассказывай. — тихо проговорил Майк. — Ну короче! — я тут же оживился — Ты же учишься в Гимназии, а я на ступень ниже, меня перевели в другую школу, Realschule, но из-за того что я там норм оценки получал, то меня хотят перевести к тебе в Гимназию, но позже, сказали, с середины десятого класса или даже ещё позже… Но ничего, я очень рад — я говорил эмоционально и радостно, в то время как Майк даже не кивал, будто вообще не слушает… Что же происходит у него в голове?… — Ты слушаешь, Майк? — опасно было задавать этот вопрос… зря… — Я обязан? — Нет… — Забей. И опять оно… — Слушай, бро, если ты считаешь меня своим лучшим другом или вообще хотя бы другом, то ты можешь хотя бы немного делиться тем, что происходит у тебя в голове?? Забей — кричат на футболе, мы сейчас не там! Майк не смотрел на меня. Я жду. Он смотрит в стену, будто там написан ответ. — Майк… — говорю я уже тише. Он резко встаёт. — Да ничего не происходит! — огрызается он. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я тебе что-то сделал? Тишина. Он сжимает кулаки. — Потому что ты ничего не понимаешь, ясно?! Я моргаю. — Так объясни?… — я растерянно сморгнул. — Я не обязан! Я выдыхаю. — Ладно. Хорошо…