aftertaste after sex

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈

      Иногда так хочется отдохнуть после тяжёлого рабочего дня, отодвинуть современные будни и сбежать от собственной жизни, чтобы получить хоть какую-то смену деятельности... Но, в основном, всё созданное для отдыха хоть отвечает всем современным стандартам, но совершенно не выглядит как отдых. Скорее как продолжение тех же будней… имеет те же декорации, те же темы для разговоров, те же нелепые и кажущиеся кому-то остроумными шутки. Никакого разнообразия: часто — бары, клубы, котокафе, реже — антикафе, театры, выставки.       Но! И Чонгук очень гордится этим «но», потому что, чтобы найти такую редкость, как тот клуб или бар, в который он собирается, нужно обладать огромным запасом удачи и везения, как минимум.       Чон надевает винтажную рубашку, заправляя её в широкие брюки, начищенные кожаные туфли, которые создают скрипящие движения при каждом шаге, лёгким движением поправляет пуговицы на шёлковых манжетах, проверяя винтажные наручные часы из прошлого века на запястье.       «Хорошо, что не лакированные», — про себя усмехается он, когда взгляд падает вниз на носы туфель, которые несмело выглядывают из-под широких штанин, ведь этот излишний блеск вызывает лёгкое отвращение ещё с детства.       Он делает пару шагов, подходя к зеркалу в прихожей.       «Сносно», — осматривает себя в отражение.       Затем снимает с вешалки пальто, идеально подходящее к его образу, проверяет карманы и достаёт телефон из кармана брюк, унося его в комнату и оставляя на комоде. Кожаный бумажник с некоторым количеством наличности отправляется во внутренний карман пальто. Ещё раз осмотрев оставленный телефон и не найдя в своём образе и настроении ничего лишнего, Чонгук выходит из квартиры.       Он обожает эти вечера. Альфа, который и без того собирает на себе взгляды прохожих, по четвергам становится просто магнитом для окружающих в столь несовременном образе и с лёгким безразличием во взгляде.       Пройдя пару кварталов и собрав шепотки за спиной и даже пару громких комплиментов, он видит вдалеке нужную вывеску «Aftertaste after…» и лёгкая улыбка касается его губ. Атмосфера спикизи — подпольных закрытых клубов США в двадцатые, созданных во времена сухого закона, где балом правил односолодовый виски, джаз и сигареты, изящно выглядевшие в сигаретных держателях, сжимаемых женскими пальчиками в длинных перчатках — встречает его привычным гулом голосов, предвкушением новых знакомств и старого доброго виски, который здесь предсказуемо хорош.       Пусть это и стилизация, но впечатляет, а главное затягивает, будоража воображение. Дух уже не захватывает так сильно, как в первый раз, но стоит только ступить за порог этого непростого заведения, которое попросту лишено сотовой связи и интернета, как плечи расслабляются, а проблемы дня, да и всей недели растворяются в памяти, словно их и не было. Спикизи и сегодня наполнен уставшими офисными клерками, которые здесь чувствуют себя кем угодно, но только не менеджерами среднего или старшего звена, не заместителями директоров, не кем-то ещё. Здесь они другие и, что радует, уже не скучные граждане с однообразными рабочими обязанностями.       Он проходит в следующий зал, разводя руками тяжёлые портьерные шторы перед собой, а ведь они здесь отнюдь не предмет роскоши, как и дубовые столы, здесь это хранители старого мира и той самой насыщенной, густой атмосферы, которая не приемлет лёгкости, но при этом дарит именно её.       Чонгук знает здесь практически каждого, лица не меняются, как, вероятно, и привычки, поэтому он уверенно направляется сразу к бару, сегодня на разговоры он не настроен. Максимум, с кем он готов говорить, — Юнги — бармен-омега.       — Как обычно, Юн, — звучит, как пароль.       — Паршивый день? — пропуская приветствие, слышит он в ответ.       Чон кивает, но сделать глоток не получается. Он морщится, пытаясь понять, что именно его беспокоит. Он вдыхает полной грудью, пытаясь убедить себя, что ему кажется.       — Ты чего? — Юнги замечает его действие.       — Да вроде… — Чон осматривается, — Так, ничего, — делает глоток, ставя стакан обратно, и приваливается боком к барной стойке.       Юнги пожимает плечами, продолжая заниматься своими делами.       — Фух, — рядом, слегка толкая Чона в спину так, что ему приходится повернуться, появляется какой-то парень, — Налей чего-нибудь, а, — обращается он к Юнги, — О, это подойдёт, — хватает стакан Чонгука и осушает его в один глоток под внимательным взглядом последнего, — Думал, что не успею.       — Дался тебе этот минус, — бурчит бармен, доставая чистый стакан и наливая виски, — За счёт заведения.       — За его счёт, — альфа не сводит взгляда с прибывшего, распознавая в нарушителе его спокойного вечера омегу, явно не робкого десятка.       — А больше ты ничего не хочешь, милый? — закатывает глаза похититель чужого виски.       — Я. Хочу. Виски. — он медленно проговаривает каждое слово, — А ты, — кивает, указывая на него, — за него заплатишь.       — А я хочу трахаться всю ночь, — придвигается он ближе и снижая громкость голоса. — А тут ты со своими невыполнимыми желаниями, — пожимает плечами. — И заметь, я даже не прошу тебя купить мне свечку, которую ты явно жаждешь подержать.       Альфа сжимает и разжимает ладонь, пытаясь утихомирить свои гормоны.       — О, да не старайся ты так, я всё равно ничего не чувствую, — улыбчиво объявляет омега. — Осложнения после простуды, знаешь ли, — проводит кончиком пальца по его груди. — Мне пора на сцену.

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈

— Кто это вообще? — Чон оборачивается через плечо, провожая наглого омегу. — Новая пташка для Вашего удовольствия, — всплывает в воздухе незнакомый голос, после которого Чонгуку приходится повернуться. — Что, прости? — опешив, переспрашивает он. — Прости-ТЕ, — делает акцент на окончании. — На «ты» мы с Вами ещё не переходили, — завершает свои исправления. — Подменю тебя, — чуть тише сообщает уже Юнги. — Он только что вернулся, — добавляет следом. Юнги кивает и моментально исчезает из поля зрения обоих. Чонгук, не сводя взгляда с новой «жертвы обстоятельств» снова ведёт носом, хватаясь за едва уловимый аромат, витающий в воздухе. Но попытки тщетны, поэтому он слегка похрустывает пальцами, пытаясь скрыть своё раздражение. — Не стоит так нервничать, пытаясь разгадать, кто перед Вами, — протирая стакан отвечает новый бармен. — Всегда можно просто спросить. — Пфф, — демонстративно реагирует Чон, делая первый глоток после замены напитка. — Нет, значит нет! — пожимает плечами новый бармен, продолжая заниматься своими делами. Да-а, этот вечер явно выходит за рамки обычного. Вместо привычного отдыха, разговоров, ощущения атмосферы, он наблюдает за необычно учтивым, но жутко раздражающим барменом, пытаясь разгадать не только его второй гендер, но и природу его поведения, который, кажется, не показывает ни единой человеческой эмоции. — Ваш напиток. Пожалуйста. Да, конечно, — только и делает, что отвечает этот бармен с завышенным самомнением. — Обновить? — спрашивает он, когда поток посетителей снижается. Чонгук кивает. — Пожалуйста, — бармен ставит перед ним напиток, сразу доставая телефон, чем вводит Чона в ступор. — Я думал, что телефоны здесь запрещены, — скорее комментирует он. — Так и есть, — без всякого интереса. — Тогда… — глаза сужаются, выдавая его азарт. — Тогда не должно быть вопросов, — отвечают ему. — Гаджеты запрещены тем, кто собирается здесь отдыхать, а я здесь, кхм-кхм, — натянутая улыбка, — работаю, — он возвращает взгляд в экран. — Тэхён, я… — рядом снова появляется Юнги. — Я знаю, иди, — кивают ему в ответ. — Значит, Тэхён, — усмехается альфа. — А ты не очень-то похож на бармена. — Вы, — исправляет он его. — На «Вы» ты тоже пока не тянешь, — Чонгук входит во вкус, делая очередной глоток. Тэхён закатывает глаза, а затем продолжает переписываться. — Ну что, красавчик, к тебе или ко мне? — тот самый дерзкий омега вдруг появляется за спиной, укладывая ладони на широкую спину альфы. — Хм, — хмыкает бармен. — Думаю, он может позволить себе отель, детка, — Тэхён наливает немного виски и ставит на стойку. — Ну так что, милый? — омега выпивает алкоголь одним махом. — Исполнишь одно моё желание? — Не интересует, — выдаёт он, даже не повернув головы. — Спасибо… — осматривает Тэхёна с ног до головы, — Вы, — делает акцент на этом обращении, укладывая пару купюр на тёмное дерево. — Похоже, тебе только что отказали, Джуён, — звучит как приговор. — Теряешь хватку, — не отрываясь от гаджета, произносит он следом. — Ну, я бы так не сказал, — проводит кончиком языка по губам омега.

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈