aftertaste after sex

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈

Тэхён закрывает дверь и прислоняется к ней лбом, прикрывая глаза. — Обратной дороги нет, — шепчет он, стараясь сдержать эмоцию, как и всегда. — Нет! — он вздрагивает, чувствуя прикосновение. — Это я, — звучит самый безопасный голос на свете. — Это я, Тэхён-и. — Джун-и, — практически одними губами проговаривает Ким, утыкаясь в грудь брата. — Всё хорошо, — успокаивает его Намджун, поглаживая по спине. — Нужно уйти отсюда, — уводит Тэхёна подальше, чтобы не попадаться другим сотрудникам на глаза. Поворот. Ещё поворот. Лестница. — Хочешь поговорить? — звучит тихо. — Не сегодня, — и Тэхён слышит глубокий вдох и выдох сожаления. — Почти ничего не осталось, — с грустью отмечает альфа. — Уверен, что не стоило даже пытаться? — Не сегодня, Намджун. Ким отталкивается от него руками и быстро ретируется в свой кабинет. — Не сегодня, — практически сползает по двери вниз, ощущая влагу в глазах. Ким смотрит в одну точку, прокручивая этот момент встречи. «Истинность, — хмыкает он своим мыслям. — Придумали себе сказочку о любви, вот только наивным детям забыли рассказать, — злится совсем неискренне. — Взаимное предназначение, — плечи опускаются, как и голова. — Эгоизм это, а не истинность!» Он закрывает глаза, пропадая в воспоминаниях. «Истинность для омег — обычное дело. Истинность для альф — миф», — вспоминает он свои же выводы. — «Просто мир так устроен: мы любим тех, кто нас не любит и губим тех, кто любит нас…» Это грустно — вспоминать, но вот уже на протяжении трёх месяцев он неустанно цепляется за обрывки памяти, за те моменты, когда родители были живы, а он — омега с самой необычной улыбкой — мечтал встретить своего истинного альфу. Он перечитывал сказки, а позже и романы, рисуя в голове образ принца на белом коне, хотя, если честно, его даже не испугал бы огромный зелёный огр, ведь любовь всегда побеждала. Правда в его случае она побеждала не только жизненные неурядицы, но и логику. Тэхён начал подготовку за месяц! Планировал новый ремонт в комнате, искал вещи по каталогам. Гадал, каким будет его аромат? Придумывал диалоги, которые непременно должны будут состояться, когда он встретит свою судьбу. И даже выпросил у родителей наряд прямиком из Швеции, они как раз собирались туда на конференцию. Он как сейчас помнил, что речь шла об очередном Форуме. «Папа, четырнадцать лет исполняется ведь не каждый день», — вспоминал, как Намджун его передразнивал и вообще всячески подначивал. Именно в четырнадцать раскрывался истинный аромат, и каждый ждал этот день. А Тэхён ждал сначала отъезд родителей, а потом при каждом телефонном разговоре спрашивал, не закончат ли они пораньше, а вечерами снова читал про любовь, про истинность и про взаимность… «Аромат на всю жизнь», — за чтением очередной истории размышлял Тэхён. — «У меня непременно будет именно такая любовь!» — уверял он себя после. Но вскоре его идеальный мир начал рушиться… «22 декабря… — писали тогда во всех газетах. — Двое научных сотрудников погибли в автокатастрофе, — заголовки тогда действовали похлеще красной тряпки для быка. — У погибших осталось двое детей», — до сих пор вызывало неконтролируемые слёзы. — Мы едем в аэропорт, сын, — последний разговор с папой впечатался в память. — Так ты свой костюм ждёшь, — говорил тогда отец. — А я думал, что ты по нам соскучился. — Люблю тебя, — последнее признание, которое с того дня ни разу не прозвучало в его адрес. Двадцать второе декабря… двадцать второе… Число, которое он ненавидел и ненавидит больше всего. Число, которое полностью завладело его жизнью в его четырнадцатый день рождения. — Иллюстрированный атлас лекарственных растений Кореи, — шепчет он как мантру. — Растение номер двадцать два… — в этот момент по щеке медленно скатывается слеза. — Репешок волосистый, — зажмуривается сильнее. — Аромат мягкий травяной, слегка медовый, иногда может вызывать аллергические реакции, — голос затихает, а слёзы становятся всё сильнее. Омега продолжает сидеть на полу в своём тёмном кабинете, за столько лет он уже научился плакать без звука, поэтому никто его не услышит, никто его здесь не найдёт… — Зато я знаю, что такое поцелуй с истинным, — шепчет он снова, после чего будильник на телефоне даёт о себе знать. Ким хмыкает и неохотно поднимается с пола, отмечая про себя, что лёгкое чувство опьянения бесследно утеряно, а жаль… Он медленно подходит к столу, достаёт из блистера очередную капсулу, зажимает её между зубов и следует к графину с водой. Стакан не берёт, просто подносит графин к губам и запивает капсулу. «Приём модификаторов должен быть в одно и тоже время, без пропусков и без срывов!» — крутит в голове слова врача. — Иначе быть беде, — усмехается он грустно. — Разве есть что-то хуже моей жизни?

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈

— Мне нужен отдых, — решает для себя Ким, опираясь на стол руками. — Отдых, — повторяет, а взгляд уже скользит по календарю. «Ещё три недели», — сверяется со своими пометками и достаёт телефон. Кнопка блокировки экрана. Фото с Намджуном на заставке. Сообщения. Кому: Джун-и Джун-и, мне очень нужен отпуск. От кого: Джун-и Конечно, но только не пропадай, хорошо? Кому: Джун-и Я всё понимаю, не переживай. Меня всего лишь не будет на рабочем месте, из дома я уезжать не планирую. От кого: Джун-и Я рад. И ты всегда можешь со мной поговорить, ты же знаешь? Кому: Джун-и Знаю. От кого: Джун-и Обнимаю. Глубокий вдох. «Почти ничего не осталось», — крутятся в голове слова брата. — «Ничего и не должно было остаться!» — словно убеждает себя он. Омега разбирает стол, убирая блистер с таблетками и настольный календарь в рюкзак. Дверь кабинета открывается, закрывается, Ким поворачивает ключ, а потом дёргает за ручку, словно проверяя надежность. Выйти решает через бар, захватив с собой бутылку виски, которую показывает Юнги, чтобы не нарушать отчётность. Джун сидит за барной стойкой и тормозит его за руку. Взгляд глаза в глаза, и альфа отнимает свою ладонь от запястья омеги. — Не остановишь его? — одними губами шепчет Юнги. Намджун делает всего лишь пару движений головы в стороны.

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈

Чонгук возвращается в бар на следующий день. И на следующий. И ещё через день. Но Тэхёна нет, а значит обсудить произошедшее с ним он не может. И это беспокоит. Впервые ему кто-то понравился, впервые он сам сделал шаг навстречу… а теперь он и переживает впервые… Проходит неделя, но новостей не прибавляется. Альфа лишь просит бармена передать его номер омеге, однако никакие уговоры не работают. — Правила или омежья солидарность? — резко спрашивает он через неделю, сжимая при этом ладони в кулаки. — Кажется, кто-то выбрал не того, — снова Джуён влезает в разговор, после чего вздрагивает, потому что Чонгук подходит слишком близко. — Кажется, ты потратил достаточно слов за сегодняшний день? — проговаривает он медленно, а Джуён начинает икать. — Зачем тебе мой брат? — звучит за спиной. Чонгук разворачивается и замирает, мысли судорожно сменяют друг друга, но ни одна не кажется достаточной причиной для ответа. — Приходи, когда узнаешь ответ, — отвечают ему. — Не стоит зазря нарушать его распорядок дня. Чон стискивает зубы, шумно выдыхает через нос, а потом проходит мимо, практически задевая брата Тэхёна плечом. — Он же его истинный, ты сам говорил, — Юнги отвлекается от заказов и подходит ближе. — Он, — Намджун смотрит в сторону, куда только что ушёл Чон. — Истинный, да, — подтверждает альфа. — Вот только у него, как ты знаешь, должен быть другой истинный, а не мой брат. А значит нечего и ходить к нему, Тэхён и так слишком много потерял в этой жизни, — хлопает ладонью по столу, затем медленно выдыхает, успокаивая себя. — Не всем везёт, как нам с тобой. Такой шанс один на миллион, — привстает и притягивает Юнги за шею чуть ближе, касаясь своим лбом его лба.

a҈f҈t҈e҈r҈t҈a҈s҈t҈e҈ a҈f҈t҈e҈r҈ s҈e҈x҈