In a friendly way

***

Сердце пылает, а мозги блюют.

      Почему с ним это происходит только тогда, когда рядом сидит Борис? Почему в пьяном бреду ему всегда хочется быть ближе к своему собутыльнику? Почему именно он?       Тео никогда не встречал геев, по крайней мере, он так думал. Ему было не свойственно определять предпочтения человека по его внешнему виду, осуждать за "неполноценность" (как обычно говорил его отец о геях). Тео не было противно от таких людей. Это же нормально?       Он не помнит, когда все началось. Наверное, это происходило поэтапно: по крупинке образ его типажа собирался внутри него. Почему-то, когда на его глаза попадался кто-то с неопрятными черными волосами, он тут же старался запомнить лицо человека, проходившего мимо. Это не странно?       Ему нравилась Пиппа, нравились девочки со школы. Ему нравился он.       Осознание прошибло голову Тео словно стрела, когда мальчик сказал сам себе, что сгнить с Борисом в Богом забытом месте – лучший конец его жизни. Может это просто дружеская привязанность?       Точкой невозврата стало то, когда вместо того, чтобы просто дрочить на порно-актрисс под таблетками, он стал без зазрения совести представлять рядом с собой знакомого парнишку. Черные волосы, острые плечи, нос горбинкой – это он воображал, вместо накрашенного лица и сделанных сисек. Вот это точно неправильно.       Борис и сам не был ангелом, как считал Тео: нагло пиздил из комнаты отца Поттера старые кассеты с домашними видео и прочей похабщиной, предлагал смотреть вместе и угарать над сюжетами; спрашивал, которую из девушек на экране Тео сейчас бы отжарил. Тео закатывал глаза и хмурил брови, и как же ему хотелось сказать, что вместо шлюх, он бы предпочел какого-нибудь малолетнего наркомана-алкаша. Это было бы смешно. В каждой шутке только доля шутки.       Борис любил пьяными глазами сверлить лицо Тео, пока тот смущенно рассматривал покрасневшие от травки белки друга. Борис любил невзначай касаться пальцев Тео. Борис любил выводить его настолько, что глубокой ночью Тео не мог уснуть от паранойи, вспоминая каждую долбанную шутку и прикосновение. Он это делал нарочно?       Впрочем, Поттеру это даже нравилось. Когда он был под кайфом.

***

      Они опять напились, опять обкурились до потери сознания и сейчас валялись на сырой траве в темном поле. Звезды на небе двоились и скакали как бешеные.       Потные ладони лежали друг на друге, и Тео чувствовал как чужие пальцы иногда подрагивали. — Мне нравится одна дура, — медленно начал Борис. — Какая? — Телка из старших классов.       Тео приподнялся на локтях, голова закружилась сильнее. — Серьезно? — Да.       Мальчик смотрел на полузакрытые глаза друга через толстые линзы очков. Где-то внутри что-то начало предательски душить. — Круто.       Борис решил испытать себя и попытался сесть. — А ты? Нравится кто-то? — Не знаю, — Тео выплюнул короткий ответ и зевнул. — Пиздишь, — Борис зевнул за ним, — Ты изменился. Немного. Я чувствую. — Не правда. Все со мной нормально.       Односложный диалог закончился, не успев начаться, потому что мозги обоих перестали работать окончательно. Они тупо пялились друг на друга ожидая, когда кто-нибудь скажет что-то еще. — Если я завтра умру, ты будешь скучать? — Тео сам не понял, зачем он это спросил. — Буду. Я буду плакать. — Точно? — Потер, что за вопросы? Ясен хуй, что буду! — Ладно.       Молчание. Долгое, глухое молчание. — Ты когда-нибудь целовал не девушку? — опять задал глупый вопрос Тео. — Всмысле? Типа пидор? — Типа. — Нет, а ты?       На лице Тео нарисовалось тяжелое раздумье. — Нет, я вообще никого не целовал. — А хотел бы?       Декер уселся в позе лотоса и снова задумался. — Наверное. — Не девушку?       Молчание. Опять долгое, глухое молчание. — Ну? — Наверное.       Борис поднял брови и захохотал, глядя на тупое лицо друга. Ему хотелось спросить еще кое-что, но, прежде чем он успел придумать вопрос, Тео грустно опустил глаза и медленно открыл рот: — Со мной происходит что-то странное. — Что? — Мне, почему-то ты нравишься больше, Пиппы.       Павликовский глубоко вздохнул и пожал плечами. — Я все думаю, может это из-за водки и таблеток? — Всмысле? — Борис нахмурился. — Ну типа, зависимость. Я ж только с тобой такой хренью страдаю. — А-а-а, — загадочно протянул брюнет и поправил колтун волос у себя на макушке, — может быть. — Тебе похер? — Не знаю. Мне с тобой тоже хорошо, Поттер. Но я как-то сильно о таком не задумывался. — Мне противно, но если бы мы потрахались, то я был бы не против.       Борис непонимающе смотрел сквозь пелену на Тео. — Наверное, это немного странно, — заключил Декер. — Почему? — Тебе не противно? — Нет, если хочешь, то можем потрахатся.       Тео посмотрел на небо: звезды все еще плясали свой адский танец. — Не тут только. — Ну ладно.       Взгляды сново встретились. Борис заерзал по земле. Медленно, перебирая руками по траве, он стал подсаживаться ближе. Их колени сомкнулись, и худощавые пальцы легли на плечи Тео. — Поттер, сейчас мы засосемся, ладно? — Ладно. — Точно? — Я не умею. — Похер.       Секунда. Две. Борис рывком наваливалился на Тео, от чего оба чуть не грохнулись обратно на траву, и с силой прижался к тонким губам. Очки Тео съехали ему почти на лоб и больно надавили на переносицу. Три быстрых поцелуя, заставляющие губы пухнуть, оставили влажный след, а после Борис взял друга за подбородок и приоткрыл его рот. Чужой язык пролез внутрь, и Тео вздрогнул. Он старался повторять все за Павликовским, чтобы не наделать ему проблем. В пьяном угаре оба начали вертеть головами, чтобы носы не мешали процессу. Тео схватился за чужие щеки. Слюни мальчишек перемешались между собой, губы жадно хватали друг друга, а руки постепенно тянули тела ближе. Тео слышал причмокивания и краснел, но от этого голову срывало еще сильнее. Сердце колотилось, голова перестала думать.       Борис сам прекратил начатое, на последок еще раз целуя нижнюю губу Декера. Они пьяными глазами посмотрели друг на друга. Потом кто-то из них издал смешок, из-за чего оба засмеялись, трясясь от эмоций. — А глаза надо было закрывать? — сквозь хохот решил уточнить Тео. — Сейчас – похер, потом надо будет.       Борис повалился на землю, выдыхая. — Для первого раза не плохо. — Спасибо.       Тео оглянул его с ног до головы и тоже принял лежачее положение. Мозг говорил ему, что это противно, он решил послать его нахуй.       Они провалялись так еще минут десять, после чего помогли друг другу подняться, и на ватных ногах дошли до дома Декера. Там в полусонном состоянии стянули с себя грязную одежду и легли под тонкое одеяло. С закрытыми глазами они обнялись. — Ты мне, наверное, нравишься, — шепотом сказал Тео. — Vzaimno.