Новый год без тебя.

30 декабря. За окном выла метель, подстраивалась под настроение. Мирослав хмуро глядел в окно, пока в голове был беспорядок. Всего лишь одно сообщение разбило предвкушение и надежду на предстоящий праздник. Оно было от Дани: прости мир, я не смогу приехать Сообщение осталось без ответа. Мирослав, признаться, уже строил у себя в голове весь случай праздника: как они встретятся, отпразднуют Новый год, будут смотреть на яркие салюты за окном, возможно сами выйдут на улицу. Но, видимо, этому уже не бывать, и праздник снова придется встретить в одиночестве. Дабы отвлечься от вновь взявшегося груза на душе, Плахотя полез в компьютер — возможно удастся вытянуть душевную боль на фейсите. Данилу же в момент отправки сообщения было очень стыдно, мол, пообещал возлюбленному отметить праздник вместе, а в итоге пришлось оставить его одного. Неотложные дела появились слишком резко. Громко вздохнув, парень отложил телефон на стол, заостряя свое внимание на неупокоенный вихрь за окном, пока в душе расползалось какое-то липкое, противное чувство. 31 декабря. Вставать не хотелось совсем. Ночь прошла как-то смутно, Мирослав так и не уловил грань сна и реальной жизни, не понял сколько в итоге спал. Настроение было отвратительным для предстоящей новогодней суеты. Да и смысла это все уже не имело, раз Дани не будет рядом. С такими мыслями кареглазый заставил себя встать с кровати и начать заниматься привычными утренними делами, а потом и хоть какой-нибудь подготовкой к празднику для поднятия настроя. Первым делом предстояло поставить елку, украсить ее, а потом заняться готовкой. Мир изначально планировал поставить атрибут еще вчера, но что-то где-то переклинило и это желание забылось. Весь ритуал длился недолго — через полчаса в зале стояла небольшая пышная елочка, на кончиках веточек висели однотоные серебряные шары, а по всей площади была аккуратно распределена разноцветная гирлянда. Этого, пожалуй, хватало. Далее — готовка. За проведенное время с единственным новогодним атрибутом в квартире было принято решение не морочить себе голову и заказать доставку — да, долго, дорого, зато без траты и так отсутствующих сил. Курьер, на удивление, не заставил себя долго ждать. Мирослав забрал пакет с продуктами, которые покидал в корзину приложения наугад — что-то оставил на столе, что-то положил в холодильник. Взгляд мельком скользнул на электронные часы рядом — 17:52. Значит, можно было заняться своими делами. После вчерашнего Даниного сообщения они больше не списывались. Каждый раз, когда на глаза попадался их чат — где-то внутри резало. Глубоко, тихо, но терпимо. В это время Данил вообще находился в аэропорту. Вчера он даже не предполагал, что сегодня окажется здесь. Рейс задерживали из-за непогодных условий на несколько часов уже второй раз. Начиная со вчерашнего вечера, практически все рейсы в городе стали задерживать. Данил приехал сюда за час, рейс был на 14:00. Сначала была первая задержка на пару часов, сейчас объявили вторую, обещая, что до 23:00 все разрулят. Очередной круг ходьбы по аэропорту с рюкзаком вещей начинает доводить мозг до сумашествия. Время тянулось очень медленно. В мессенджерах пусто, соцсети перестали приносить какой-либо интерес, а сумка начинает давить на плечи больше и больше с каждой минутой. И, конечно же, до 23:00 погодные условия не улучшились — стали только хуже. На улице, помимо уже бушующей метели, начался мощный снегопад, подбавляющий голод вьюги. Голос из громкоговорителя вновь принес свои извинения, объявляя, что рейс очередной раз задерживается. И терпение Данила лопнуло. Он устал. Ему это все просто надоело. Сначала без предупреждения назначили неотложную встречу, из-за которой пришлось оставить Мирослава, потом нахождение в аэропорту на протяжении почти десятка часов, а сейчас неизвестность окончания всего этого. Он не стал дожидаться — накинул рядом стоящий рюкзак на плечи и быстрым шагом ретировался из аэропорта, даже не стал надевать куртку, лишь бы побыстрее выйти и словить первое попавшееся такси. Адрес назвал не свой, но тот, где чувствовал себя как дома. Дорога заняла чуть больше 40 минут с учетом откуда-то образовавшихся пробок. Даня лишь надеялся успеть до полуночи, нервно поглядывая на циферблат на телефоне. Остановившись у нужного дома, время было 23:53. Крышковец как можно быстрее расплатился, поздравил водителя с наступающим Новым годом и вылетел из машины, на автомате пробираясь в подъезд. Дверь туда, к счастью, была открыта. Ступеньки лестницы, лифт, сбившееся дыхание и легкая дрожь в руках. Зеркало в лифте отражало собственное бледное лицо, слегка растрепанные волосы, плескавшееся море усталости в глазах, среди которого проявлялись капли счастья. Лифт медленно остановился, до нужной двери осталось пару шагов, а дрожь в теле до сих не унималась. Рука дотянулась до кнопки звонка, и в квартире раздалась громкая трель, которую было слышно даже в подъезде. Тяжелые шаги, быстрый щелчок, приоткрытая дверь и высунувшийся оттуда Мирослав. Когда их глаза встретились — кареглазый сначала даже не поверил, мол, галлюцинации уже что ли? Глаза слегка расширились, брови поползли вверх. Плахотя даже не успел что-то произнести, как за это первый взялся Даник: — Ноу квешстенс, твой Дед Мороз приехал. С Новым годом, — громче, чем ожидалось, выдохнул Данил. В крови до сих пор бегал адреналин, но стихал с каждой секундой. На лице образовалась глупая теплая улыбка во все зубы. Мирослав отступил от порога, дал пройти внутрь неожиданному гостю, пока на лице проступала смущенная улыбка. Входная дверь захлопнулась. — Бля, ну я хоть успел?, — спросил Данил, очередной раз выдохнув. Он нажал на боковую кнопку телефона, время — 23:59. — Лучше поздно, чем никогда. А ты даже не опоздал, — Мирослав глянул на него, такого родного: "теплые" глаза, растрепанные волосы, въевшийся уже не пойми в кого из них двоих парфюм. Скучал. — Давай быстрее, — Даня быстро стянул с себя кроссовки, оставил рюкзак в коридоре, там же и куртку, схватил чужое запястье и повел в зал, где, по его логике, должен был кишить праздник. Только они переступили порог комнаты, как за окном начали трещать и искриться первые салюты. Парни остановились посреди комнаты. Даня отпустил запястье Мирослава, положил руки на плечи, обозначая "стой здесь", а тот лишь послушался. Взгляды снова встретились, у одного в глазах плескалась тоска в перемешку с вдруг появившейся надеждой, у другого — усталость, капли счастья и искренности. Оба сердца бились намного быстрее обычного, вновь разгоняя какой-то мелкий дофамин в крови. 1 января. Даня первый аккуратно потянулся к чужим губам, накрыл их своими. Мирослав не отставал — руки опустились на талию напротив, чуть подтягивая к себе из-за разницы в росте, сминал чужие губы своими. В голове щелкнула проверенная веками цитата — "Как Новый год встретишь - так его и проведешь". И это было самым лучшим, что его могло ждать в новом году. На улице взрывали уже третий салют по счету, на небе появлялись яркие огоньки, оставляя за собой громкое шипение, постоянно сменяясь от одного цвета к другому. Парни отлипли друг от друга, но все еще держали зрительный контакт. — С Новым годом, — выдохнул Даня куда-то в плечо, обвивая тело напротив своими руками. Он светился. — С Новым годом, — вполголоса отозвался старший, обнимая в ответ. Младший спустя время чуть отстранился, вновь заглядывая в родные карие глаза, с такой яркой улыбкой, ради которой хотелось просто жить. Мирослав усвоил, что все произошедшее между ними — расстояние, молчание, оборвавшиеся надежды, одиночество - полная ерунда. Все было решаемо. — А у меня, кстати, салют с собой..