need to hold my baby

золотой глобус, лос-анджелес.  коннор.  что ж, во-первых, он нервничает. он так сильно переживает о выходе сегодня вечером, что буквально чувствует, как всё его тело мелко дрожит. и несмотря на то, что за последние несколько дней он встретился с бесконечным количеством людей (настолько знаменитых, что он даже и подумать бы не мог, что это случится с ним однажды), нервозность одолевает его.  коннор стоит в ванной комнате отеля, его лицо покрыто пеной для бритья, и он все никак не может понять, стоит ли ему.  его команда сказала, что это будет смотреться очень хорошо. стилисты сказали, что если они сделают ему укладку в стиле молодого мика джаггера, то это будет ошеломляюще. обычно коннор не боится экспериментировать с чем-то подобным, но сейчас он чувствует особенно сильное давление, как будто что-то может разочаровать тысячи людей и он не сможет с этим справиться.  он нервно выдыхает, выпуская смешок. это всего лишь щетина и всего лишь прическа, никто не собирается разочароваться в нем, он знает это. поэтому быстро сбривает щетину со своего лица, принимает душ и перекусывает в номере отеля, прежде чем ему нужно будет собираться. 

⋆ ❆ ˚｡⋆ ˚

— мы можем разбавить этим, — его стилист, дейзи, аккуратно берет длинными пальцами сияющую брошь. он смотрит на аккуратно выложенные украшения на бирюзовой бархатной подложке, и у него буквально перехватывает дыхание, — тиффани очень хотели именно тебя.  что ж, он тоже хочет тиффани.  ему интересно увидеть хадсона. он видел несколько референсов, которые команда присылала им ранее, но они всё ещё не видели друг друга вживую. учитывая то, что сейчас их агенты очень стараются не привязывать их друг к другу на каждом выходе, чтобы у публики была возможность воспринимать их, как отдельных личностей и актеров, он ужасно хочет посмотреть на хадсона. 

⋆ ❆ ˚｡⋆ ˚

хадсон. — просто пиздец, — он терпеливо ждет, пока стилисты закончат надевать на него каждое из украшений булгари, потому что ему ужасно нужно посмотреть на себя, — я хочу, чтобы это не заканчивалось.  рей, его стилист, тихо смеется с него, словно с довольного ребенка, и осторожно надевает на его шею колье из желтого золота с бриллиантами в восемнадцать карат.  хадсон точно живет свою лучшую жизнь. он нетерпеливо дергает ногой, дожидаясь, когда, наконец, сможет подойди к зеркалу.  — просто пиздец, — повторяет он, широко улыбаясь.  он почти не ел сегодня, и уже успел выпить пару бокалов скотча, чувствуя себя словно на американских горках от всех событий происходящих за день. иногда хадсон чувствует себя настолько уставшим, что ему даже тяжело моргать, но потом с ним в мгновение снова присходит что-то невероятное, и он чувствует этот безумный прилив энергии.  ему все время приходят сообщения о том, что его ждет новый кастинг или шоу, что в его расписании почти не остается времени, и он чувствует, насколько сильно меняется его жизнь прямо сейчас, заставляя себя глубже вдохнуть.  он очень взволнован.  — что я должен сделать на глэмботе? — он смотрит на своего агента через отражение в зеркале, пытаясь принять какую-то позу, проворачиваясь или прищуриваясь.  — старайся следить взглядом за камерой и не дергайся слишком резко.  хадсон задумывается, ухмыляясь своему отражению, и показывает два средних пальца.  — может так?  — нет, пожалуйста, — он слышит стон рэй, которая замечает в его взгляде то, как он доволен собой и этой идей, пришедшей ему в голову.  — нет, хадсон, так не пойдет, — его агент все еще сморит ему в глаза через отражение зеркала.  лицо хадсона очень довольное. он ухмыляется самому себе, потому что он знает, что точно собирается сделать это. они его не остановят. 

⋆ ❆ ˚｡⋆ ˚

уильямс приезжает на ковровую дорожку первый, издалека уже слыша крики толпы и фотографов. они все еще не говорили с коннором, и он даже понятия не имеет, где его телефон прямо сейчас.  под вспышками камер он чувствует, насколько сильно начинает биться его сердце. он выдыхает, слушая последние наставления от своих агентов, позволяет рей поправить его волосы, и выходит на дорожку.  это безумие. настоящее безумие. его ноги ватные, он почти не контролирует их. фотографов так много, все выкрикивают его имя, и ему почти начинает казаться, что это сон.  хадсон двигается так, как ему сказали. останавливается на метках, медленно поворачивается на камеры со спокойным (он надеется) лицом, и двигается вверх по ступенькам.  он думает о том, насколько позорно было бы споткнуться прямо сейчас.  шелковая муслиновая рубашка от армани за мгновение прилипает к телу, он чувствует насколько ему жарко, от вспышек, волнения и общей духоты. он судорожно выдыхает, наконец, пройдя мимо каждого папарацци, и широко улыбается.  — блять. 

⋆ ❆ ˚｡⋆ ˚

когда коннор приезжает на ковровую дорожку, он знает, что хадсон уже там.  — постарайся познакомиться с бóльшим количеством людей, это важно, — в сотый раз повторяют ему агенты, — просто расслабься, будь собой.  дейзи замечает, как он рассматривает свои волосы в отражении бокового зеркала. она осторожно подцепляет его кудри, прилипающие от жары ко лбу.  — они выглядят очень хорошо, я обещаю тебе.  он верит. безумно волнуется, но верит в это.  ещё сильнее он начинает в это верить, когда слышит закладывающий уши крик людей, состоящий только из его имени. что-то в нем настолько сильно загорается, что не останется никакого сомнения – коннор на своем месте.  он позирует перед камерами, чувствуя себя настолько уверенно и легко, как будто был рожден для того, чтобы находиться здесь.  ещё более ошеломительным оказывается то, что нет нужды подходить к кому-то ради знакомств вообще. он должен был бы понять это на вечеринках, прошедших на этой неделе, но это действительно ошеломляет. то, как люди сами подходят к нему, первые начинают разговор и выражают восхищение проделанной работой.  в какой-то момент он слышит какой-то безумный возглас толпы, и почему-то сразу думает о хадсоне.  как будто, он мог бы сделать что-то прямо сейчас, что вызвало бы такую реакцию у людей. например, с безумно довольным собой лицом, на глэмботе золотого глобуса, показать два средних пальца. 

⋆ ❆ ˚｡⋆ ˚

они дают несколько интервью, общаются с новыми людьми, продолжая постоянно оглядываться по сторонам в надежде увидеть друг друга. по пути на последнее небольшое интервью, хадсон, наконец, ловит взгляд сторри через толпу, тот улыбается ему всего мгновение, а потом их обоих снова отвлекают другие люди.  усталость снова накатывает на него вместе с безумной духотой в помещении.  именно поэтому, когда в интервью его спрашивают о конноре, первое, что вылетает из его рта: — да, мне очень нужно обнять моего малыша. он – моя лучшая эмоциональная поддержка за всю жизнь.  ему не стыдно, и он не собирается забирать свои слова обратно. ему просто хочется оказаться где-то, где будет тихо, темно и прохладно. если коннор будет где-то поблизости в этот момент, будет ещё лучше.  они с трудом выдерживают последние минуты, пока их, наконец-то, не отправляют на свои места в зал. там уже прохладнее, но все ещё слишком шумно для садящейся батарейки хадсона. он широко улыбается, наконец, замечая коннора, сидящего за столом.  наконец-то.  — конни, малыш, — шепчет он, усаживаясь рядом, и коннор улыбается ему также широко, своей белоснежной сияющей улыбкой, похлопывая его по бедру горячей ладонью в знак приветствия.  — наконец-то ты нашелся.  им не удается поговорить друг с другом. людей, желающих завести с ними разговор, все еще очень много, и они должны быть вежливыми.  хадсон держит в голове, что вокруг них все время мелькают камеры, он старается не показывать свою усталость по время церемонии, постоянно бросая взгляд за спину, чтобы увидеть реакцию коннора на происходящее.  тот продолжает ярко улыбаться, и даже смеется с нескольких реплик ведущих. хадсон очень сдерживается, чтобы не закатить глаза, но он рад, что коннору весело.  они уходят за кулисы спустя два часа, и уильямс громко выдыхает, потому что здесь меньше людей, намного тише, и он,  наконец, может посмотреть на коннора. тот утыкается ему лбом в плечо, и уложенные кудри покалывают щеку хадсона.  — привет.  — привет, конни. — мы уедем после этого, да? — он почти хнычет, продолжая утыкаться лбом в его плечо.  они в любом случае должны уехать, самолет коннора в нью-йорк через несколько часов.  сценарий для них дурацкий, думает хадсон. он говорил ему об этом ещё на репетициях, но коннор считает его довольно забавным.  хадсон считает забавным коннора. 

⋆ ❆ ˚｡⋆ ˚

они делают ещё несколько снимков после объявления номинации, из последних сил выжимая из себя довольные улыбки, потому что это правда так. они действительно бесконечно счастливы быть здесь, проживать все это. просто немного устали.  подъезжая к апартаментам, сторри почти спит, уткнувшись влажной челкой в заднее стекло машины.  хадсон несколько раз хлопает его по бедру, чтобы тот не заснул окончательно, и отлипая от окна, коннор поворачивается на него, улыбаясь устало.  — останешься со мной?