Я люблю тебя

С последней встречи Николя и Алехандро прошел почти год. Но даже за столь долгое время француз никак не мог забыть мягкие губы, нежные прикосновения и огромное удовольствие, что подарил ему старший. После уезда Алехандро они созванивались чуть ли не каждый день, чаще это были видеозвонки. Испанец то и дело восхищался новыми городами и их пейзажами, показывал новые картины. Один раз он даже написал портрет Николя. — Mi amigo, у меня есть для тебя небольшой сюрприз, — как-то слишком радостно сообщил мужчина. Николя даже насторожился, ведь сюрпризы не любил. Его пугала эта неизвестность. Под этим словом могло скрываться все что угодно. Но ведь Алехандро никогда бы не сделал ему плохо, да? Тем более он далеко, так что физического вреда причинить не сможет... От этих мыслей Николя стало мерзко от самого себя. Как он мог допустить мысли о том, что старший может ему навредить? Хоть они знакомы не так долго, по меркам француза, но нельзя было назвать Алехандро плохим или жестоким человеком. Он ведь даже насекомым причинить вред не может...Настроение подпротилось. — Николя, ты меня слушаешь? — обеспокоенный голос вывел его из мыслей. Парень посмотрел на экран телефона, где на него уставились пара карих глаз. На душе стало теплее от родного взгляда и улыбка сама собой расцвела на лице. — Да, конечно, у тебя для меня какой-то сюрприз, — спокойно проговорил француз. Алехандро молча кивнул, быстренько подмигнул и куда-то ушел. Через пару секунд вернулся уже с холстом в руках. Николя ничего не говорил, только ждал и пытался себя успокоить. — Я надеюсь, что тебе понравится, — как-то неуверенно сказал старший. Еще пару мгновений он не решался перевернуть холст, но всё же, собравшись с мыслями, показал картину Николя. Снова повисла тишина. Николя не мог ничего сказать: его глаза округлились, а рот то закрывался, то открывался. На холсте он видел себя! Алехандро написал его портрет! — Тебе не нравится? — шепотом спросил испанец. Его улыбка с каждой секундой становилась все меньше и меньше. — Нет, ты что, мне очень нравится! Правда. Просто, никто раньше не писал мой портрет. В школе надо мной постоянно шутили из-за худобы...Но мне правда нравится! Господи, что я несу...— Николя так быстро говорил, что не был уверен в том, что мужчина хоть что-то понял. Он нервно перебирал пальцы, ведь не знал, как еще показать, что ему понравился портрет. — Николя, mi amigo, не стоит так сильно нервничать. Я верю тебе, успокойся. Не знал, что сюрпризы заставляют тебя неврничать, извини, — Алехандро говорил это с такой нежностью в голосе, что вся тревожность разом прошла. Николя глубоко вдохнул и выдохнул, окончательно успокаиваясь. Губы снова растянулись в небольшой улыбке. Потом Алехандро еще полчаса говорил о том, как красив Николя. Парень же в свою очередь смущался и просил перестать, ведь сам он не считал себя красивым. После этого случая испанец пытался не устраивать больше сюрпризов и сообщать о всех новостях сразу же Николя. Вообще, Алехандро делал даже слишком много лишь для комфорта парня. Он готов был подстроиться под него полностью, хотя сам был другого мнения. Это заставляло Николя чувствовать себя виноватым, но, конечно, парень не хотел рассказывать о своих терзаниях. К этому прибавлялось то, что Николя до сих пор не понимал, в каких отношениях они находятся. Да, Алехандро дарил ему подарки, уделял почти все свое свободное время, у них даже секс был! Но ведь никто из парней не говорил о своих чувствах, не предлагал стать парой. От всего этого жутко болела голова. Так еще и молчание Алехандро добивало. Он будто нарочно избегал этой темы. *** "Поматросил и бросил. Не удивлюсь, если через какое-то время он и вовсе перестанет со мной общаться" — уже какой день Николя не посещал свой ВУЗ и пребывал в ужасном настроение. Не было сил даже встать и поесть, что уж говорить об учебе. Негативные мысли сами собой лезли в голову. Так еще и Алехандро куда-то пропал. Он будто испарился, будто такого человека никогда не существовало. — А может это все мое больное сознание придумало? На самом деле не было никакого фестиваля, не было никакого Алехандро Гонсалеса, я все сам выдумал! Боже, какой я идиот, — монолог парня прервал резкий стук в дверь. От испуга Николя подпрыгнул на кровати и чуть не упал с неё. Сначала он думал, что ему показалось, но стук повторился. На цыпочках парень пробрался к двери и посмотрел в глазок. Лучше бы не смотрел. За дверью стоял объект его мучений. И как только посмел после нескольких дней игнора вот так заявиться к нему домой?! Николя решил не открывать. Пусть на своей шкуре почувствует, какого было французу. Он тихо уселся возле двери и стал ждать. Сначала все было тихо, но затем снова послышался стук и ещё, ещё, ещё. Мужчина был настойчивым. Но Николя тоже не уступал ему. — Николя, я знаю, что ты дома. Твои однокурсники сказали, что ты уже несколько дней не появлялся в университете. Что-то случилось? Тебе плохо? — по голосу было заметно, как он переживал. Николя хотелось в эту же секунду броситься в объятия любимого испанца, но он все же переборол себя и остался сидеть под дверью. — Может я как-то обидел тебя и ты не хочешь меня видеть? Это из-за того, что я не отвечал на твои сообщения? Прости, я хотел сделать тебе сюрприз...но ты не любишь сюрпризы, да, я забыл, — его голос становился все тише и тише. Стало совсем невыносимо. Николя не мог себе позволить, чтобы Алехандро сейчас ушел. Он слишком долго ждал этой встречи. Еще несколько минут в его голове шла борьба с самим собой и в итоге он открыл дверь. Николя думал, что мужчина уже ушел, но тот так и стоял на своем месте. — Ох, Николя, ты всё-таки дома. Ну и заставил же ты меня поволноваться. Почему... — холодные губы не дали ему договорить. Николя не хотел говорить сейчас. Он хотел почувствовать тепло, что исходило от испанца. Алехандро не задумываясь ответил на поцелуй. Никто из них не хотел отстраняться, но нехватка кислорода сделала свое. Тяжело дыша, Николя впустил мужчину к себе, закрывая дверь. — Со мной так еще никто не здоровался, — посмеялся испанец. На его лице, как и всегда, сияла широкая улыбка. Только вот Николя совсем не было весело. Он снова винил себя. Винил за слабость, за то, что открыл дверь. Вид радостного испанца только сильнее вгонял в уныние. Алехандро сразу заметил плохое настроение парня. Он подошел почти в плотную и взял лицо Николя в свои руки, заставляя посмотреть в глаза. — Что случилось? Я же вижу, что что-то не так, — в этот раз мужчина говорил серьезно. Беспокойство сменило теплую улыбку. Николя снова почувствовал холод. — Всё хорошо. Это просто осень на меня так влияет, так еще и в последние дни на улице пасмурно. Вот мне и стало немного грустно. Может прогуляемся? Я давно не выбирался куда-то, — Николя пытался делать вид, что с ним все хорошо. Даже выдавил улыбку, чтобы успокоить старшего. — До чего ты у меня депрессивный мальчик. Для начала оденься потеплее, потом и на улицу можно, — Алехандро взбодрился и теперь уже с улыбкой на лице гонял младшего за теплой одеждой. То свитер покажется не таким теплым, то штаны слишком тонкие, то еще что-то не так. Вся эта ругань с одеждой вызвала чувство дежавю у обоих парней. С горем пополам, они всё-таки собрались и вышли из дома. Николя был укутан с ног до головы в теплую одежду, что ему не шибко нравилось, но ругаться с Алехандро сил не было. Испанец же с довольным лицом победителя взял младшего за руку и неспешным шагом шел по улице. Они забрели в какой-то парк. Деревья уже стояли почти голые, а под ногами шуршали листья. На самом деле, Николя обожал осень. Именно в этот период ему хотелось творить. Вдохновение как-то само приходило и он мог часами пропадать в мире искусства. — Так почему ты по сей день прогуливал занятия в университете? Не поверю, что из-за такого пустяка ты позволил себе не посещать учебу. Я слишком хорошо знаю тебя, Николя, — француз усилено делал вид, что не слышал о чем там говорил старший. Он то и дело смотрел по сторонам, не собираясь отвечать на вопрос. Алехандро резко остановился. Николя тоже пришлось остановиться. — Я серьезно, Николя. Я же вижу, что тебя что-то терзает. Это как-то связано со мной? — испанец сильнее сжал руку Николя, не давая тому уйти. Парень все также молчал, игнорируя тяжёлый взгляд старшего. Он не знал, почем ему так сложно сказать о своих чувствах; спросить, что чувствует к нему Алехандро. Николя был уже на грани, когда старший слегка притянул его к себе и обнял. Он не стал больше давить на парня, не стал ничего говорить. Только успокаивающе поглаживал по спине.

***

После двухчасовой прогулки парни решили вернуться домой. Николя готовил спальное место для старшего. Последний в свою очередь что-то искал в своей сумке. — Не хочешь сходить со мной в душ? — буднично поинтересовался Алехандро, доставая зарядку для телефона. Николя застыл от такого неожиданного предложения. Конечно, испанец уже видел его без одежды, но почему-то француз смутился. Ему все еще было непривычно быть голым перед кем-то. — Если не хочешь, то не заставляй себя. Я просто предложил, — видя, как парень замешкался, Алехандро поспешил его успокоить. — Я согласен. Пойдем, — вопреки всем ожиданиям, Николя успокоился и уверенными шагами направился в сторону ваннной комнаты. Алехандро нравился настрой младшего. Следуя за ним, он попутно стянул с себя белую футболку и откинул её куда-то в сторону. Самой ванной в квартире не имелось, но была достаточно просторная душевая кабина, которая могла вместить обоих парней. Николя до последнего не мог позволить себе оголить самую интимную часть своего тела. В то же время Алехандро уже полностью раздетый стоял в душевой кабине, сверкая достоинством. — Тебе помочь раздеться, mi amigo? — смеясь, спросил старший. Его забавляло смущение Николя, так и хотелось отпустить ещё пару шуточек. Парень проклиная все на свете, снял с себя боксеры, закидывая их в корзину, и зашел в кабинку. Алехандро с довольным лицом осмотривал Николя. Тот же не выдержал и сам включил воду, не желая торчать тут еще час. Помылись они довольно быстро с учетом помощи друг другу и постоянными шутками от испанца. Под конец всей процедуры Николя был весь красный. Он уже готов был выключить воду и побыстрее покинуть ненавистный душ. Алехандро оказался быстрее. Он прижал младшего к стене, не давая уйти. — Ты чего творишь? — искренее удивился Николя. — Ты думаешь, я так просто отпущу эту тему? Ты не выйдешь отсюда, пока не расскажешь, что с тобой творится, — шептал на ухо Алехандро. Николя понимал, что тот не шутит. Испанец был в разы сильнее и с легкостью мог удерживать его здесь не один час. Николя снова почувствовал это гадкое чувство безысходности. Видимо, не судьба их дружбе продлиться хотя бы еще день. Вдруг парень почувствовал нежное прикосновение к щеке. — Пожалуйста, скажи, что так трезает твою душу, mi ami... — Не называй меня так! — неожиданно, даже для себя, крикнул Николя. — Неужели я для тебя так и останусь просто другом, просто "mi amigo"? Почему ты никак не поймешь, что друзья не могут вот так просто целоваться, не могут заниматься сексом или купаться вместе! Или для тебя это обычное дело?! Ты всем предлагаешь сходить вместе в душ, даришь цветы и пишешь портреты?! Я вообще хоть что-то значу для тебя или я, как и остальные, обычный друг, котрого можно разок трахнуть? — Николя не могу сдержать себя. Слезы без остановки лились из глаз, а слова все никак не кончались. Под конец своего яростоного монолога парень стал задыхаться от нехватки воздуха в легких. Алехандро все это время стоял молча. Привычное тепло и доброта больше не отражались в его глазах. Взгляд потускнел, а губы чуть дрожали. — Зачем... Зачем ты так говоришь. Дорогой Николя, для меня ты самый особенный. Мне не нужен никто другой. Я только тебе дарю цветы, только твои портреты пишу и мысли мои только о тебе. Я бы не посмел тронуть тебя, если бы не любил, — все также шептал старший. Безумно больно было слышать такие слова от любимого человека. Он и подумать не мог, что все это время такие мысли разрушали его Николя. Насколько ему было больно? Алехандро винил себя за то, что не смог уберечь младшего, не видел, как плохо ему было, не был рядом в такой тяжелый период. — Любил? Так почему же ты не сказал этого раньше? Почему продолжал делать вид, что ничего не происходит, — Николя уже не пытался остановить слезы, он больше не мог подавлять эмоции. — Я думал, это было очевидно, — еле слышно проговорил старший. Для него, конечно, было очевидно. Но Николя не виноват в том, что не понял этого. Он ведь совсем ничего не знает о любви. Старший должен был показать, насколько прекрасна любовь; как хорошо быть любимым и любить в ответ, но вместо этого только ранил, заставил страдать. Ему было невыносимо смотреть на то, как его любимый плачет. Алехандро взял его лицо в свои руки и нежно вытирал каждую слезинку, попутно целуя щеки, лоб, губы, шею. Он готов был отдать все только бы Николя перестал плакать. Спустя долгие минуты младший все же успокоился, только иногда всхлипывал. Алехандро же шептал то, как любит его и искренне просит прощения. — Я...Я тоже люблю тебя, — слегка охрипшим голосом сказал Николя. Его заплаканные глаза наконец-то были направлены на старшего. Сердце разрывалось от такого зрелища. Алехандро не выдержал и прильнул своими губами к губам француза, притягивая того за талию ближе. В этот раз поцелуй вышел настойчивее, страстнее. Вода все лилась и лилась. Неизвестно, сколько еще времени они провели в душе, но когда вышли сил совсем не осталось. Наплевав на место, которое приготовил Николя для мужчины, Алехандро лег на кровать вместе с ним. Он не собирался отпускать младшего, поэтому крепко обнял его, гладя по спине. — Значит, теперь мы встречаемся? — тихо спросил Николя. — А ты хочешь встречаться со мной? С таким мерзавцем, который заставил тебя плакать, — Алехандро все еще чувствовал вину за все происходящее. — Хочу. Безумно хочу встречаться с мерзавцем, который заставил меня плакать, — с наигранной обидой в голосе ответил парень. — Спасибо тебе, Николя, что дал мне шанс, — Алехандро улыбнулся и поцеловал любимого в лоб, закрывая глаза. День выдался слишком насыщенным, поэтому парни быстро уснули. На следующий день Николя выслушивал радостные крики Долорес и сдержанные поздравления Вильгельма. Сам парень был до чертиков счастлив, а все тревоги и ужасные мысли наконец-то покинули его. Наступило долгожданное спокойствие рядом с любимым человеком.