Сборка без инструкции

Саморазрушение — это неконтролируемый процесс. Сейчас остался лишь один вопрос, на который не существует правильного ответа.

— Хаякава-сэмпай, — чуть запыхавшись протянул Танака, которого решили все же направить в 4-ый дивизион, потому что там его научат всему куда лучше, чем в других отделах. — А можно задать личный вопрос? — Аки знал, что бывает после такого интереса, однако решил не давать волю эмоциям. Он уже чувствовал, как под кожей левой руки что-то зашевелилось — не боль, а холодное, тяжёлое скольжение, будто там перестраивались шестерёнки. Чтобы собрать волю в кулак, ему пришлось выдохнуть.       — Если ты ещё способен болтать, то значит тебя хватит на следующий раунд, — тактично заметил Хаякава, блокируя чужой удар, а сам решил пойти в бой, стоило противнику открыться.       — Я все же не успел вымотаться, — пробурчал Такэси, тяжело выдыхая после удара в живот. Он тактически отступил назад, давай шанс себе подсобраться и перевести дух. — И все же мне любопытно, — Танака решил не подступать к сопернику, что не решался подойти слишком близко. Все же обучение новенького должно быть постепенным и поэтапным. В конце концов, если Хаякава сломает его слишком быстро, то придется отвечать за это перед Кишибе. — Какого это, касаться Демона категории «особо опасен» и при этом не умирать?       В ушах у Хакавы что-то щёлкнуло. Тишина. То самое молчание, что бывало в тире перед выстрелом. Он замер на полшаге. Этого было достаточно. Аки допустил ошибку.       Такэси ловко воспользовался дезориентацией партнера по рингу, тотчас нападая. Один удар пришелся в челюсть, а второй резко пробил в солнечное сплетение, но боли при этом соперник не испытал. Он ощутил лишь гнев, который начал распаляться под кожей. Хаякава разозлился. По-настоящему. Возможно, это был первый раз, когда гнев оказался не просто обычной злостью на не помытую посуду, которую оставил Денджи, или же шерсть, что оказывалась повсюду из-за кошки Пауэр. Сейчас он был в бешенстве.       И система дала сбой.       Не дождавшись чужого триумфа, Аки налетел на новенького. Танака не успел даже сообразить, как удар пришелся ему в лицо, после вторая рука пошла в грудь, а третий удар настиг челюсть. Хаякава не собирался давать своему сопернику расслабляться после того вопроса. Какого это? Он не знал, ведь никогда не задумывался над этим. Это просто было и всё.       — Хаякава, прекрати! — крикнул кто-то за рингом, но голос был далек. Будто Аки сейчас находился под толщей льда, что заставлял внутренности дрожать от нестерпимой холодящей злости внутри. — Разнимите их, пока он не убил новичка!       Однако никто не был готов жертвовать собственными зубами. Каждый в тренировочном зале видел, как двигается Хаякава. Небольшими, выверенными шагами, он сокращал расстояние между собой и соперником, загоняя того в угол. Танака не учел одного. Ещё до становления Гибридом Аки был лучшим, но после стал непобедимым. Это не была бравада поселившегося внутри Демона. Это стало истинной первой инстанции, которую каждый должен уяснить на своем примере.       — Все! — крикнул Такэси, поднимая руки. — Сдаюсь, я сдаюсь!       Лишь после этих слов Хаякава прекратил свои четкие удары в особенно болевые точки. Он не пожалел ни силы, ни собственного опыта, чтобы проучить чересчур любопытного коллегу, который не научился держать язык за зубами. Это станет для него уроком. Как и разбитый нос.       — Тебе надо работать усерднее, если хочешь получить шанс, — сказал лишь Аки и вышел с ринга, все еще находясь под наваждением собственной ярости, которую он до конца так и не выпустил.       — Ты почти его сломал, — раздался впереди голос, заставивший поднять глаза вверх. Ангел. Он скромно стоял в проеме двери с полотенцем и бутылкой воды.       — Я решил показать ему, что все не так просто, — с легким раздражением отчеканил Хаякава снимая сначала боксерские перчатки, а после стал разматывать бинты на собственных костяшках. — Если Такэси хочет быть охотником, то он должен усвоить урок ещё до выхода на поле.       — Успокойся, — с мягким давлением пробурчал Ангел, накинув полотенце на чужие плечи, но не коснулся кожи. Будто понимал, что сейчас лучше не трогать Аки. — Такими темпами у вас вообще не останется новичков.       — Да и плевать, — фыркнул Хаякава, оглянувшись назад.       Сейчас Танаку уже вывели с ринга и посадили на скамью, оказывая первую помощь. Надежда была лишь на то, что он усвоил, что можно говорить, а что нет, однако это была уже другая история. Если новичок не окажется достаточно умен, то он не будет полезен Бюро. Станет лишь грузом, который придется тащить за собой.       — Эй, — прохладная ладонь легла на чужую щеку, поворачивая лицо к себе. Ангел хмурился и явно был недоволен тем, что внимание сейчас доставалось не ему. — Не смотри на этот кусок дерьма. Если он испортил тебе настроение, то не зацикливайся на этом слишком долго. Дашь ему побольше бумажной волокиты, чтобы потонул в отчетах.       — Прости, — пробурчал Хаякава, хватаясь за чужое запястье, дабы продлить прикосновение, что могло остудить пыл. Однако в голове до сих пор звучали слова: «Какого это, касаться Демона категории «особо опасен» и при этом не умирать?» Аки не понимал, что желали услышать в ответ. Он просто касался, гладил и постоянно ерошил чужую макушку без задней мысли. Но сейчас внутри него засело навязчивое чувство неправильности.

***

— И все же завидую я тебе, Аки! — протянула Пауэр, почесывая за ушком у Мявки, что призывно мурчала, получая ласку от хозяйки.       — Завидуешь? — отозвался эхом Хаякава, непонимающе подглядывая в сторону соседки. — Чему?       — Ты можешь запросто касаться Ангела и при этот не стать трупом, — с неким восторгом пролепетала та, тотчас откинувшись на подушку позади. Подобрав под себя ноги, она повернулась в сторону Аки и шкодливо улыбнулась. — Обнимешь его за меня и Мявку? Он же с ней носился на прошлой неделе по ветеринарам и даже денег не потребовал! Ангел хороший!       Ангел хороший. Хаякава знал это и не мог сказать ничего против, однако вся эта ситуация злила. Не потому, что он ревновал Пауэр к своему парню, а потому что вновь наткнулся на тот же паттерн, который был в Бюро. Танака тоже высказался по этому поводу. Сейчас и его напарница не смогла промолчать.       — Так что, Аки? — вновь подала голос Пауэр, стараясь достучаться до друга. — Обними его крепко-крепко! И обязательно скажи, что я очень благодарна. Сам знаешь, что эта животина для меня всё.       — Конечно, — отрешенно просипел Хаякава, медленно поднимаясь с дивана. Ему нужно время прийти в себя. Избавиться от головокружения очередного тычка в сторону его привилегий. Лишь зайдя в собственную комнату, он облегчено выдохнул и присел на кровать.       Да, он мог касаться Ангела. Единственный, кто был способен это делать безопасно, без глупой защиты в виде перчаток. Однако сейчас ему стало понятно, что это вовсе не подарок. Это возможность. Но для кого? Для него или же для Ангела? Аки немного знал про жизнь своего парня до Бюро. Помнил, что он говорил об одной деревушке, где его приняли как родного, там он впервые познал, что такое любовь, но касаться этого человека не мог. Не хотел забирать её жизнь и потом винить себя за это желание обладать кем-то. Как бы то ни было, Макима все равно его заставила это сделать. Украсть жизнь у каждого жителя того поселения и забыть о спокойной жизни навсегда.       — Твою мать, — прошипел Хаякава, откинувшись на одеяло. Ему нужно успокоиться, выдохнуть то напряжение, что скопилось внутри.       В данный момент Аки думал, что по-настоящему боялся потерять свою возможность прикасаться. Его воротило лишь от одной мысли о том, что Ангел просто пользуется глупым человечишкой. Всё-таки он стал первым, кого можно было касаться без страха навредить. Каждое прикосновение стало уже привычным, таким родным, но распрощаться с ними значило потерять себя. Вернуться к тому, откуда Хаякава и начал. Ведь первое, что он ощутил, когда принял своё новое «я», оказалась прохладная ладонь Ангела. Небольшая рука с утонченными пальцами и легкими подушечками, что боязливо шли по щеке.       Даже сейчас Аки понимал, что это глупо, но не мог остановиться от навязчивой мысли. Ангел запросто был в силах использовать его для того, чтобы потешить собственное эго. Понять, какого это, касаться и при этот не забирать жизнь, а проваливаться в желанную пустоту, что с каждым новым днем превращалась в глубину. Хаякава начал паниковать. Он не мог быть так слеп. Если Ангел и правда нуждался лишь в игрушке, дабы удостовериться в собственной важности, то он это получил.       «А если я ему надоем? — мысль, ударившая подобно волне, сбивающей с ног, заставила Аки напрячься. — А что если уже стал неинтересен, и он меня терпит лишь из-за жадности прикосновений?»       Это был страшный вопрос, который вырвался из глубин подсознания. Возможно, это было навязчивое желание Демона внутри него поселить ту неуверенность и страх, которым сам писался. Однако сейчас в ушах стучал лишь гул собственного сердца, что отбивал ритм. Будто отсчитывая секунды до того, как мир развалится на кусочки.

***

Аки слегка нервничал. Не то чтобы ему было из-за чего, просто все, что сейчас происходило было ново. В данный момент он ехали в префектуру Хёго в регион Кансай, куда Ангел ему торжественно вручил один из билетов на синкансэн. Поначалу данный жест он встретил настороженно, будто кое-кто пытается от него избавиться, но все оказалось куда проще. Ангел вручил ему один из подарков на Новый год, чтобы добраться до следующего. Хоть данная авантюра и насторожила Хаякаву, но ему все же пришлось согласиться. Не мог он противостоять невинному взгляду и вопросу: «ты против?»       Однако путь от Токио занимал больше двух с половиной часов. Почти три. Затекшие кости и напрягшиеся мышцы потом не скажут «спасибо» охотнику, который и вовсе забыл, что такое отдыхать по-настоящему. Может, Ангел задумал какую-то активную программу, раз сейчас с легкостью посапывал на чужом плече. Столь умиротворенное выражение лица и теплое дыхание в шею успокаивало. Но все же Аки до сих пор не понимал, зачем нужно было брать вещи. Неужели они остаются там на ночь? Или это была мера предосторожности, если им не удастся успеть на обратный синкансэн.       — Ты глянь, — буркнули сбоку, заставив Хаякаву непроизвольно напрячься. — Ни стыда, ни совести!       — Так трутся друг о друга, будто места мало! — другой пожилой голос был куда громче. Кое-кто явно не стеснялся в выражениях, однако это совсем не пугало. Лишь слегка раздражало чужое видение, которое осталось далеко в прошлом. — За руки держатся, так ещё и лежат друг на друге!       — Вот в наше время!..       — Вы мешаете, — строго отчеканил Аки, повернувшись на соседок через проход. Он чувствовал, что собственные виски налились кровью. Ощущал ту злость, которая копилась в нем за последнюю неделю точно. Не хватало ещё выслушивать замечания в свою сторону от незнакомых людей. — Если вас что-то не устраивает, то в следующий раз сидите в четырех стенах и никуда не выезжайте.       Столь резкий ответ смог заставить двух пожилых женщин замолчать. Они видели угрозу в одном из пассажиров, поэтому не стали продолжать конфликт. Знали, что против не смогут выстоять. Наверняка столь повышенное к ним внимание было из-за Ангела. Всё-таки к его крыльям относились как к диковинке даже после всех тех новостей, что подсвечивали сводку о демонах. Многие до сих пор не верили в организацию по защите населения, думали, что это очередной государственный развод.       Дамы вышли на следующей же станции. Аки в каком-то роде был рад, что им не придется дальше ехать вместе, в этой напряженной тишине и шуме бегущего поезда.       «Вот бы поскорее доехать», — удрученно подумал Хаякава, облокотившись о спинку кресла. Он время от времени неосознанно сжимал чужую руку. Голую ладонь, которую уже успел выучить вдоль и поперек. Однако в данный момент она казалась другой. Только сейчас Аки смог осознать всю опасность каждого прикосновения, что дарил ему Ангел.       — С тобой все хорошо? — пробурчал голос сбоку, заставив тотчас поднять взгляд.       — Да, — гулко сглотнул тот в ответ, стараясь собраться с мыслями, но лишь дернулся, вырывая руку из слабой хватки.       — Прости, я заснул, — пробурчал Ангел, по инерции начиная приглаживать волосы, что были собраны в небрежную косу. — Где мы сейчас? — поинтересовался он и глянул в сторону табло над выходом. — О, нам на следующей уже надо выходить.       — Можешь поспать, я тебя разбужу, — с трудом выговорил Аки, стараясь все же сохранять спокойствие. Черт, ему нужна была гребаная сигарета.       — Нет, я точно больше не засну, — покачали головой в ответ. — Все-таки у нас будет достаточно интересная программа.       — Правда? — поинтересовался Хаякава, стараясь не выдать собственной нервозности.       — Да, — покивал Ангел, оглянувшись в окно, где за стеклом нельзя было рассмотреть ровным счетом ничего. Поезд ехал слишком быстро, не просто так данные модели считались одними из самых скоростных способов передвижений по стране. — Не забыл, что завтра за праздник? — поинтересовался он, но так и не обернулся.       — Конечно, не забыл, — фыркнул Аки, подобно обиженному ребенку. Как он мог забыть это? Новый год он никогда особо не любил. Не просто потому, что было холодно, а потому, что прям перед самым этим праздником он потерял свою семью. Праздновать не хотелось вообще, однако Ангел открывал для него новую реальность. Смог подарить жизнь без сожалений и страхов, что съедали изнутри.       Что ж, Хаякава, конечно, планировал провести это время в домашней обстановке, но судьба распорядилась иначе. Ему хотелось позвать Ангела на празднование к себе в шумную квартиру, позволить тому влиться в приобретенную семью, которая стала уже как родная, сходить вместе к храму и загадать желание. Может, он даже позволил бы себе надеть кимоно и заставил при этом сделать то же самое Дэнджи и Пауэр. Однако…       — Аки, — позвал Ангел, дотронувшись до щеки в мягком жесте лишь для того, чтоб привлечь внимание. — Мы почти приехали, пора доставать вещи с полки. — Аки как током ударило. Он неосознанно отшатнулся от прикосновения, тотчас кивнув, однако не стал медлить. Быстро встал, снял сумки с верхнего выступа и выставил их на проходе, изредка поглядывая в коридор меж сидений. Людей осталось совсем мало. По крайней мере так было в их вагоне. — Аки, с тобой все хорошо? — с легким беспокойством спросил Ангел, вновь захотев дотронуться до лба, дабы проверить температуру, однако запястье было перехвачено в воздухе.       — Не переживай, — тихо отозвался Хаякава, кивая на перчатки на чужих коленях. — Надевай, а то вдруг на выходе будет толкучка.       Хоть Ангел и не придал значения данному жесту, но вот Аки не мог перестать об этом думать. Он оттолкнул. Дал понять, что прикосновения сейчас излишне, но… Ему хотелось дотронуться до Ангела, до его обнаженной ладони, которую мог спрятать в собственный карман пуховика и согреть. Тошно. Хаякаве было противно от самого себя, однако поделать ничего с собой не мог. Сейчас нужно было свыкнуться. Переждать бурю, которая поселилась внутри и вот-вот могла вырваться наружу.       Путь от станции занял совсем немного времени. Пришлось поплутать, но они добрались до отеля под названием «Nishimuraya Honkan». Выглядело здание старинным. Не старым и заброшенным, а именно старинным. Здесь соблюдались традиции, стиль их страны и даже цветовая гамма, которая ярко отображала культуру. Ангел позаботился о проживании заранее, поэтому достал распечатку с бронированием, а также собственное удостоверение личности с разрешением выезда от Бюро. Он явно что-то задумал, но что именно Аки пока не мог понять. Одна из сотрудниц сопроводила их в номер, предупредив, что ужин подадут только через полчаса, а стоило ей скрыться, то Хаякава остался наедине с Ангелом, в этом небольшом, но очень уютном номере. Посередине стоял столик на пару персон и два дзайсу.       — Теперь ты расскажешь мне, почему мы оказались здесь? — с легким нервозом спросил Аки, оборачиваясь на Ангела, который успел заглянуть в шкаф и найти пару халатов.       — Чтобы отдохнуть, — легкомысленно произнес тот в ответ, будто это вовсе не дорогостоящая гостиница с личным онсэном и небольшим садом снаружи.       — Отдохнуть? — повторил глупо в ответ Хаякава, хмурясь.       — Мгм, — потянули тому следом на вопрос, а затем обернулись с уже двумя вешалками, где висели безразмерные халаты. — Неужели нельзя было сделать один из них поменьше? — негодующе интересовался он, покачивая головой.       — И для этого обязательно надо было планировать нечто столь роскошное? — Хаякава проигнорировал чужой вопрос, дабы разобраться в ситуации до самого конца. Ему было просто необходимо выпытать ответы от Ангела, который продолжал прикладывать совершенно одинаковые халаты к собственному телу, будто примеряясь.       — Ты в последнюю неделю стал куда раздражительнее.       Конечно. Это не могло укрыться от Ангела. Аки в очередной раз доказал себе, насколько глуп, раз думал, что сможет скрыть столь сильную эмоцию, которая из раза в раз проскакивала между делом. Будь то обычная задержка документа из другого отдела, очередная миссия, что сорвалась из-за Денджи, который потом получал нагоняй от товарища, или же поход на обед, где Хаякава старался игнорировать прикосновения Ангела.       — Поэтому я решил, что нам стоит отдохнуть где-то в новом месте. — Пожав плечами, Ангел наконец выбрал себе один из халатов, а второй повесил обратно в шкаф, но не закрыл дверцу. — Я бы сходил в душ до ужина, потому что потом собираюсь насладиться горячими источниками. Тебе тоже надо размять косточки, а то из офиса в последнее время выходишь чуть ли не за полночь.       Аки не мог поверить в то, что слышал. Ангел привез его сюда не из-за того, что что-то планировал. А из-за него самого. Из-за того, что Хаякава был сам не свой и создал впечатление человека, которому нужен отдых. Да, ему и правда нужна была передышка, но он не думал, что все будет именно так. Если в Токио он мог спрятаться, скрыться в собственной комнате или просто отключить телефон, то тут нужно было говорить, отвечать и быть честным. Ангел не глупый наивный мальчик. Он прожил на этом свете достаточно, чтобы различать ложь, поэтому врать не было смысла. Аки оказался в ловушке, в которую сам себя и загнал.       Ровно через полчаса и правда принесли ужин. Немудрено. Хоть Хаякава и не знал, сколько здесь стоит данный номер, но точно понимал, что сюда ушло по меньшей мере нескольких зарплат Ангела. Чем Аки заслужил такое отношение, не понимал, но точно знал, что сюда его привезли не из злого умысла. Ангел мог просто-напросто не понимать масштаб ценовой категории данной гостиницы, ведь он был демоном. Демоном, который не покупал себе даже мороженое, а все клянчил у напарника наличку, чтобы сбегать до ближайшего комбини.       — Ты что-то совсем притих, — заметил Ангел, поглощая маринованные овощи. Хаякава понимал, что молчал слишком долго, но не мог даже и звука из себя вымолвить. Лишь кивал на слова своего парня и изредка поднимал глаза от тарелки. — Точно нормально себя чувствуешь?       Аки хотелось кричать. Перевернуть стол, побить посуду, наорать на глупости, которые говорил Ангел, однако… Он ничего не смог сделать. Совершенно ничего. Лишь кивнул, отставив половину плошки риса, а к рыбе даже не прикоснулся. Его тошнило от собственной беспомощности, а зубы сжимались и чуть не крошились от напряжения. На душе скреблись кошки, уличные, непримечательные животные, которых гоняли от мясных лавок и помоек у ресторанов. Тех, кого так любил подкармливать Ангел и даже втянул в этот ритуал Хаякаву, который иногда приходил один и всегда трогал мягкие животы, слушая чужое мурчание, выражающее благодарность.       Через час после того, как принесли ужин, одна из сотрудниц, та же, что его и разносила, пришла забрать поднос. Она не проронила ни слова, лишь напомнила, что подогрев онсэна будет работать до часа ночи, а затем пожелала гостям приятного вечера. Что ж, это навряд ли…       Когда Ангел молча принялся убирать стол и стулья в угол комнаты, то Аки понял, что сейчас им нужно будет расстелить футоны для сна. Хоть на часах и было всего лишь девять вечера, но, видимо, ему хотелось разобраться с этим поскорее. Они работали слаженно, но молча. Будто боясь заговорить о чем-то, что может разрушить ту хрупкую стену, которую надо преодолеть одним махом. Хаякава кожей чувствовал напряжение, поэтому искренне старался избегать не только взгляда Ангела, но и случайных касаний. Будь то плечо, которое случайно задело его, или же ладонь, потянувшаяся поправить край одного из одеял. Однако в конце концов он не выдержал. Стоило только Аки закрыть шкаф и развернуться, то он тотчас столкнулся с Ангелом, чуть не прикоснувшись к нему.       — Не пугай, — шикнул Хаякава, хватаясь за сердце. Он точно не ожидал, что парень будет стоять аккурат за спиной и ждать подходящего момента.       — Говори, — потребовал резко Ангел, так и не двинувшись с места.       — Что говорить? — спросить глупо Аки, ведь не понимал, что от него требуют.       — Почему ты так себя ведешь, — не спрашивали — констатировали в ответ, будто желая добиться не просто истины, а всей подноготной, что таилась за стенами. — Ты сам не свой был всю неделю, поэтому говори, что с тобой происходит.       Сейчас у Хаякавы был выбор. Он мог сказать правду, поделиться своими опасениями или же просто сбежать, как и сбегал всю прошедшую неделю, которую был будто на иголках. Это тяжело. Ему не хотелось портить столь прекрасный вечер собственными переживаниями и подозрениями, однако скрывать это дальше не осталось никаких сил. И Аки заговорил.       — Помнишь, что ты у меня спрашивал? — поинтересовался он, гулко сглатывая. Ангел лишь приподнял бровь, складывая руки на груди, явно не понимая, что тот имеет в виду. — Про честность. Ты сможешь сейчас быть со мной честным?       — Мой ответ будет таким же, какой был и у тебя, — медленно, будто опасаясь чужой реакции, отозвался Ангел.       — Ты касаешься меня, потому что я единственный, кого ты можешь трогать? Я стал для тебя обычным ресурсом, который ты можешь использовать, когда вздумается? Ты хоть немного любишь меня? — последний вопрос был произнесен почти хрипом. — Я не прошу у тебя безграничной любви, просто ответь мне: я тебе дорог?       В комнате повисло молчание. Ангел точно не ожидал, что Хаякава скажет именно это. Было видно по взгляду, что он был готов ко всему, но точно не к признанию Гибрида-Пушки, машины для убийств и удобного сотруднику Бюро. Сам же Аки боялся услышать ответ. Он не просто переживал, а был в полной растерянности из-за чужой тишины, что с такой силой давила на него.       — Ресурс?.. — глухо произнес Ангел, а лицо с непонимающего и шокированного начало приобретать ярость, что вот-вот должна вырваться наружу. — Аки, ты и правда так думаешь обо мне? — со смешком спросил он, отшатнувшись на шаг, желая держать дистанцию. — Ресурс… — с придыханием вновь повторил он, поднимая глаза к потолку. — Ты идиот, — резко выпалил Ангел, с силой толкнув чужую грудь.       — Что?.. — просипел Хаякава, хмурясь.       — Ты идиот, раз думаешь, что мне хоть когда-то будет достаточно тебя! Идиот, который и правда думает, что я выбрал тебя лишь потому, что могу касаться без потерь! — голос с каждым новым словом становился громче, а лицо искажалось гримасой боли, гнева и растерянности. — Блять, ты спрашиваешь меня «хоть немного», но… — замолчав на полуслову, Ангел вновь поймал взгляд голубых глаз и улыбнулся. — Да я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты заставляешь меня чувствовать все это! Ненавижу за то, что ты мне так много позволяешь! Я просто терпеть тебя не могу с того самого момента, когда ты подошел слишком близко и даже не задумался о том, что твоя жизнь в опасности! Я боялся забирать жизни, боялся даже подумать о том, что могу случайно до кого-то дотронуться, но ты… — Дыхание сбилось, а руки затряслись от переизбытка чувств, которые били через край. — Ты будучи человеком не испугался меня. Не испугался моей силы, что таится внутри, подобно проклятию. Однако испугался меня лишь тогда, когда мы с тобой стали слишком близки. Аки, — позвал Ангел, но лишь сейчас Хаякава заметил слезы в чужих глазах. — Ты и правда просто придурок. Думаешь, я не видел, как ты вздрагивал каждый раз, когда я прикасался к тебе? Думаешь, не чувствую от тебя холод в последнюю неделю и осторожность? Будто ты боишься, что рано или поздно, но мне удастся забрать у тебя жизнь. — Одна из слезинок покатилась по левой щеке, тотчас пропадая за воротником халата. — Ты для меня не ресурс, Аки, и никогда им не был. Ты — мой личный ад, апокалипсис, который я пережил, и катастрофа, что раз за разом преследует меня, куда бы я ни пошел. С тобой я научился касаться, а ты так и не перестал жить прошлым. И это хуже, чем если бы ты умер на том гребаном пляже. — Ладони начали беспрерывно вытирать покрасневшее от слез лицо, а после Ангел и вовсе всхлипнул. — И после этого ты спрашиваешь, люблю ли я тебя? Да, Аки, я люблю тебя. Любил ещё до того, как мог прикасаться к тебе голыми руками. Любил тебя, когда ты покупал мне мороженое и постоянно хмурился. Любил тебя, когда ты протянул мне руку, пока другие боялись даже находиться рядом.       Хаякава больше не мог выдержать. Он резко, почти грубо обхватил чужое тело и прижал к собственной груди. Руки вцепились в халат, не желая отпускать от себя ни на минуту этого честного и чертовски глупого демона, который раскрыл сейчас для него всю душу и готов был продолжать это делать.       — Прости, — шептал Аки, все крепче сжимая в собственных руках хрупкий стан, что начал трястись. — Прости, я идиот, — продолжал он также тихо, но не прекращал объятий. — Я совсем не подумал о твоих чувствах, извини меня, Ангел. — А после случился взрыв. Ангел не просто заплакал, он завыл от собственного бессилия и чувств, что переполняли его. Рыдания были наполнены болью, собственными страхами и ужасом, который пришлось пережить одному демону, чтобы раскрыть все это так резко и без шанса на возврат. Хаякава чувствовал это, знал, как ему было страшно и понимал, столько силы потребовалось Ангелу, чтобы все это высказать. — Я больше никогда такого не скажу, — пробурчал Аки в чужую макушку и подхватил горячие и мокрые щеки. — Прости, я просто испугался. Я большой ребенок, который боится всего на свете, Ангел. — Губы сами собой начали целовать влажную кожу, собирать новые слезы, что катились по лицу. — Ну же, не плачь, — просил он, соприкоснувшись своим лбом с лбом напротив. — Прошу, Ангел, мне очень жаль, дорогой, — беспрерывно шептал Аки, понимая, что совершил ошибку. — Правда, я в жизни не скажу ничего подобного. Ангел, я люблю тебя, очень люблю. Прости, что я так тебя расстроил. Мне правда очень жаль…

***

Хаякава не помнил, каким образом вообще смог довести Ангела до онсэна, выпутать каждую конечность и крылья из безразмерно халата и усадить их в горячую воду. Стан до сих пор потряхивало, стоило только парню заплакать, однако сейчас, сидя под боком и прижимая к себе все еще вздрагивающее от шмыгания тело, он выдохнул. Ангел больше не плакал, лишь потирал глаза, на что получал осуждающий взгляд и просьбу не чесать, ведь на утро точно останутся покраснения. Однако демону было плевать. Он не контролировал это, поэтому продолжал утирать лицо, а после виновато смотреть на Хаякаву, будто на пострадавшего.       — Ты больше не будешь плакать? — спросил он в наступившей тишине. Ответ услышать было страшно, но ему нужно было удостовериться наверняка, стоит ли готовиться к новой волне честности и слез.       — Если ты не будешь говорить глупости, то нет, — обиженно пробурчал Ангел, резко ударяя острым локтем в чужую грудь. Что ж, Аки знал, что заслужил, но все равно не ожидал такого низкого поступка. — Я больше никогда в жизни тебе не скажу, что чувствую.       — Хорошо, — согласились с ним в ответ. С такой легкостью, что в это трудно было поверить. — Но тогда теперь я постоянно буду напоминать о своих чувствах.       — Хорошо, — кивнул Ангел, покрепче прижимаясь к чужому плечу, будто желая убедиться, что Аки все еще здесь. Он не ушел, не развалился после очередного прикосновения. — Я думал, что эта поездка будет, знаешь, романтичной… — неловко зажав нижнюю губу зубами, Ангел думал о том, какие бы слова могли подойти к ситуации. — Ты всегда так стараешься, цветы мне покупаешь, мороженое приносишь и постоянно следишь за мной, а я будто вообще ничего не могу сделать. Способен лишь тебя не убить собственными касаниями. — Его рука аккуратно поднялась над водой и после опустилась на чужое колено, дабы подтвердить это. — Все ещё ничего не чувствую. В тебе нет той жизненной энергии, которая нужна моему телу.       — Мне было бы достаточно тебя рядом, знаешь, — пробурчал Хаякава, стукнувшись виском о макушку под боком. — Просто я правда даже не догадывался, что ты влюбился в меня ещё до того, как… — Он не успел договорить. Ангел резко пересел на чужие бедра, закрывая рот ладонями, дабы губы не произнесли тех слов, которые он сказал в порыве собственного страха.       — Мы не будем говорить об этом, — прошипел с нажимом тот, стараясь держать линию обороны. Аки лишь приподнял брови на данное замечание, но не стал сдаваться. — Я не для этого тебе признался. — В ответ на данное замечание лишь закатили глаза, якобы говоря, что все равно ведь признались. — Ты жуткий, в курсе? — после вопроса от Хаякавы последовало незамедлительное кивание головой. — Ладно, хорошо, мне казалось, что тебя напугает то, что мне хочется тебя касаться даже через перчатки. — Ладони плюхнулись в воду, создавая небольшие брызги. — Каждый раз, когда я видел, с какой беззаботностью ты передаешь мне что-то из рук в руки, то во мне цвела надежда. Я думал, может, ты не испугаешься? Может, сможешь смириться с моей природой и будешь готов жить с ней?       — Ты хотел найти альтернативы прямым прикосновениям, — заметил Аки, получая в ответ кивание головы.       — Объятия, — пробурчал Ангел, косясь в сторону. — Они безопасны, если мы в одежде.       — Как и держание за руки, — поддержал игру Хаякава, проводя ладонями по чужим ляжкам, что разъехались в стороны от одного легкого прикосновения. — Мы бы могли использовать перчатки. Я бы носил их один, ведь знаю, что ты такое не особо любишь.       — А как бы мы целовались? — спросил Ангел, невинно опуская глаза на чужую грудь, а после провел по ней рукой. Он чувствовал силу, невидимый стержень внутри человека, что сидел перед ним. Ощущал глубину Гибрида, которым стал Аки.       — Пищевая пленка? — предположил Хаякава, заставив Ангела глупо усмехнуться.       — Сколько бы нам ее понадобилось?       — Не знаю, но я готов бы был скупить хоть все рулоны, лишь бы поцеловать тебя. — Аки сейчас честен. Это приятно и одновременно непривычно, ведь сам он привык держать большинство собственных чувств внутри.       — А почему это только я один открыл свою душу? — задал, казалось бы, риторический вопрос Ангел. — Когда ты влюбился в меня?       Аки задумался. Он и правда никогда не пытался понять этого. Ранее ему оставалось лишь существовать с миром, постоянной работой, оставшимся сроком, который был отведен на земле. Однако это чувство просто пришло и Хаякава даже не заметил. И почему он не запомнил этого? Может, все случилось тогда, когда Ангел впервые был честным? Возможно, после того, чем он делился будучи наедине. Ох, Аки надеялся, что теперь чужое желание поскорее расстаться с жизнью пропало и вовсе. Всё-таки он не один раз слышал от напарника о том, как повезло тем, кто умирал. Однако, скорее всего, само осознание чувств пришло в тот момент, когда он схватил Ангела за руку. Без перчатки, не будучи Гибридом. Когда он спас демона, не боясь потерять собственную жизнь от обычного прикосновения.       — Не помню, — с легкой улыбкой сказал Хаякава, пожимая плечами. — Это просто случилось.       — Как и все остальное, — поддержал Ангел, кивая. Он склонился ниже, столкнувшись своим кончиком носа о чужой, а затем оставил мягкий поцелуй на губах напротив. — Если бы сейчас мое лицо не выглядело как распухший помидор, то мне бы удалось тебя соблазнить.       — О, — протянул Хаякава, расплываясь в улыбке. — Ты рассчитывал заняться сексом?       — Так же все делают в манге, — протянули тому в ответ, поглаживая одно из плеч, что тотчас покрылось мурашками. — Приезжают на горячие источники, признаются в любви, празднуют Новый год вместе и после идут в храм. Это классика.       — Но из-за того, что мы уже обнажились друг перед другом, — в прямом и переносном смысле, — ты передумал? — спросил Хаякава, по-птичьи наклоняя голову.       — Ничего я не передумал, — фыркнул Ангел, отворачиваясь. Крылья за спиной собрались вместе, поджались, что передавало смущение, которое теперь можно было ловить не только по раскрасневшимся щекам. — Я только что рыдал у тебя на плече, сказал столько обидных слов, но ты все равно хочешь этого?       — Так вот что тебя волнует, — наконец-то понял Аки, кивая. — Я и сам был не подарком сегодняшним вечером…       — Всю неделю, — поправил Ангел без задней мысли, заставив парня напротив усмехнуться.       — Да, конечно, я был ужасен всю неделю, а ты очень сильно постарался, когда решил забронировать такое место, позволить нам расслабиться и даже подумал о продуктивной программе на вечер.       — Вот именно, — кивнул сам себе Ангел и привставал на чужих коленях. — Ты должен теперь меня носить на руках, понял?       — О, ну это можно устроить, — фыркнул самодовольно Хаякава, а затем резко поднялся с выступа в онсэне с телом на руках. Крылья Ангела беспомощно затрепетали, а сам он покрепче вцепился в плечи.       — Аки Хаякава, если ты меня уронишь!..       — Не после всего того, что я тебе сказал, — с легкостью пробурчал Аки, оставив поцелуй на чужой шее, а затем принялся аккуратно выходить из воды. Самое главное не поскользнуться на камнях.       Стоило им только оказаться в номере, так Хаякава подтянул тело повыше, смотря на Ангела, что смущено краснел в приглушенном свете одного из оставшихся торшеров, который они не выключили. По полу стучали капли воды, что падали с их тел и промокших насквозь крыльев Ангела. Возможно, им придется заказать уборку в номер следующим утром, но об этом думать сейчас совершенно не хотелось. Единственное, о чем сейчас мог мечтать Аки, так это полноценная близость, которой до сих пор между ними не было. Волновался ли он? Чертовски!       — Ты раньше?.. — было начал спрашивать Ангел, но в ответ ему покачали головой. Ни разу Хаякава себе не позволял этого. Думал, что лучше и вовсе оставит данную сферу своей жизни под замком, чтобы не давать шанса ни себе, ни предполагаемому партнеру на чувства. Не хотелось подвергать опасности любимого человека, который не смог бы в полной мере понять, что однажды Аки просто не вернется с миссии или умрет слишком рано из-за законченного контракта. Однако сейчас все было по-другому. Он был не кое с кем, а с Ангелом. Демоном, который не может касаться других без ущерба. — Я тоже, — признался тот в ответ.       — Как ты хочешь это сделать? — спросил Хаякава, отпуская тело на один из футонов. Он наверняка промокнет и его придется менять, но сейчас все мысли были заняты совершенно другим.       — Я не знаю?.. — слегка нахмуренно отозвался Ангел. — Что ты хочешь получить на этот вопрос?       — Я не знаю, — вторил ему Аки, а после минутной тишины по комнате раздался тихий смех. Они одновременно захихикали над собственной глупостью и неопытностью, которая сейчас казалась забавной. — Ладно, как ты себе это представляешь? Кто из нас будет… Ну… Принимать?       — Я, — отозвался Ангел, раздвигая ноги куда шире, однако Хаякава не отвел взгляд от хитрого лица напротив. Наоборот, он желал уследить за каждой из реакций партнера, что с таким упоением поддавался ему. — Ты же не против?       — Ни капельки, — улыбнулся Аки, а ладони, опустившиеся на бедрах, поползли выше. Они изучали кожу, что начинала становится прохладной после онсэна, а как одна из рук перешла за спину и тронула основание крыла, то с чужих губ сорвался резкий вздох. — Прости, я сделал тебе больно?       — Нет, не в этом дело, просто… — Хаякава вновь приблизил ладонь к тому месту, что вызвало столь бурную реакцию, слыша на этот раз слабое мычание. — Стой, — просипел Ангел, крепче хватаясь за чужие плечи. — Что ты… Аки! — Но Аки было уже не остановить. Он ощущал пульсирующие точки на основании крыльев, чувствовал сухожилия, что слабо подрагивали под кожей, видел с каким трепетом перья все больше распушаются. — Ради всего святого, Аки, если ты не прекратишь…       — Но тебе же приятно, — запротестовал Хаякава, продолжая поглаживать на этот раз двумя руками чувствительное место, что заставило ранее полувставший член теперь налиться кровью и подрагивать от каждого нового прикосновения. — Ты такой милый, Ангел.       — Боже, блять, заткнись… — попросили в ответ, слегка откинувшись назад, но Аки сдержал чужой порыв увернуться от прикосновений. — Черт возьми, Аки, я блять, сейчас… — Не успев договорить, Ангел выгнулся в спине, а крылья, до этого трепетавшие, вдруг напряглись и беспомощно шлёпнулись на татами с тихим шелестом, словно вся сила из них ушла в одну точку. Тело кратко вздрогнуло, а после семенная жидкость излилась на впалый живот, пока изо рта донесся лишь слабый стон. Звук сдержали сжавшиеся губы, что Хаякаве очень не понравилось, но знал, что у него будет ещё шанс услышать этот голос и не один раз. Это было быстро, почти конвульсивно, но по-настоящему. — Я тебя придушу подушкой во сне, Аки Хаякава.       — Хорошо, — с легким удивлением отозвался Аки, даже не подозревая, что у партнера настолько чувствительные крылья.       «Интересно, перья у него тоже такие?..» — подумал он, но мысль свою решил оставить при себе. Всё-таки не хотелось провоцировать новое смущение Ангела, который сейчас нахмуренно смотрел на Хаякаву и был готов превратить свою угрозу в реальность.       — Хочешь я снова?..       — Закрой свой рот! — Ангел явно ожидал осуждения, но наткнулся лишь на слабую улыбку, а после получил мягкий поцелуй в губы.       — Все в порядке, я был рад доставить тебе удовольствие, — признался Хаякава и столкнулся с чужим лбом своим. — Зато теперь мы знаем, как доставить тебе удовольствие нетрадиционным способом.        — Я же сказал тебе замолчать, — требовательно отозвался Ангел и одним резким движением уложил Аки на лопатки. На этот раз возникать у него не выйдет, ведь сейчас всем балетом заведовал Ангел, что с легкостью оседлал чужие бедра и мог запросто сделать все, что только ему заблагорассудиться. Возможно, Хаякава был слишком самоуверен, забылся, что в постели с ним находится демон. Настоящий и сильный демон, хоть и ленивый. — Сейчас моя очередь.       — Хорошо, — согласился с улыбкой Аки, приподнявшись на локтях. — И чего же ты желаешь? — поинтересовался он.       — Тоже доставить тебе удовольствие, — просипел Ангел почти беззвучно, а затем чужая промежность слабо съехала по паху, заставив выдохнуть. — Не думай, что ты отделаешься слабой кровью, Аки.       Данная угроза была услышана с первого раза, поэтому Хаякава даже не думал о том, что ему позволят расслабиться хотя бы на минуту. Он полностью сосредоточился на чужой вендетте, из-за чего внимательно следил за тем, как маленькие ладони сначала обвили его член, а затем одна из них потянулась выше. Пальцы слабо прикасались к коже на боку, оглаживали мышцы живота, а как добрались до ребер, то медленно вернулись вниз. Все это время вторая рука покачивалась на чужом стержне, дабы заставить партнера возбудиться ещё сильнее. Спрашивалось, куда ещё больше? Хаякава и так был на грани, когда увидел удовольствие на лице Ангела, а сейчас он с такой серьезностью и сосредоточенностью изучал чужое тело.       — Ты такой твердый, — заметили сверху, заставив задохнуться от столь прямого и вульгарного комментария.       — Так вот что тебя заводит? — поинтересовался Аки, стараясь сохранить свой голос прежним. Дыхание сбилось от ощущений двух ладоней, что так славно обхаживали его тело, но при этом надо было учитывать также и крылья. Сейчас кончики перьев неосознанно покачивались сзади и щекотали икры, заставляя пальцы на ногах непроизвольно сжиматься.       — А что заводит тебя? — спросил Ангел, наклонившись над чужим лицом, однако движений он не прекратил. Пальцы до сих пор сжимали член и методично двигались в такт сбившемуся дыханию Хаякавы, пока другая ладонь перекочевала на лицо, приподняв то за подбородок. — Я знаю, что тебе нравится целоваться, — пробурчал Ангел, мазнув губами по чужим. — Трогать меня ты тоже любишь. Везде. Будь то колени или же щеки. Ты больше жить не можешь без того, чтобы меня касаться. — Руки Аки непроизвольно сжали бедра, что удерживали его сверху, крепче. — Может, тебе понравится что-то ещё? — шепот опалил шею, а затем кожу слабо подхватили зубы, сорвав с уст слабое мычание. Пальцы Хаякавы крепче вцепились в мягкую кожу, наверняка оставив там следы лунок от ногтей, однако в данный момент он не мог себя контролировать. — Ты такой забавный гибрид, Аки Хаякава.       Ангел не шутил, когда угрожал. Он буквально разбирал Аки, следил за чужими реакциями, покачивался на коленях, пока руки доставляли удовольствие. Ладонь на органе задвигалась быстрее, когда как вторая обосновалась на груди. Большой палец слабо поглаживал сосок, что собрался в твердую бусину. Хаякава никогда бы не мог подумать, что мужская грудь тоже может быть чувствительна. Хоть от нее и не было каких-то ярких ощущений, однако вкупе с горячим дыханием на ухо и движением руки, все стало куда ощутимее.       — Ну же, Аки, — просил Ангел, целуя кожу под ухом. — Кончи для меня.       — Я… — засипел Хаякава, кивая. — Да, скоро… — смог лишь выдавить он из себя, тотчас закрыв глаза от полученного удовольствия. Кончить у него вышло тихо, лишь выдохнул, когда сперма вытекла в чужую ладонь, а большой палец снял оставшееся напряжение на стержне с головки.       — Умница, — шепнул Ангел, отшатнувшись назад. Он с интересом разглядывал испачканную руку и после недолгого раздумья облизал один из пальцев, решив попробовать семя на вкус. — Это куда лучше плоти демонов.       — Я даже знать не хочу, — с фырканьем отозвался Аки, оглянувшись по сторонам. — Не смей это есть, дай мне найти салфетки и… — Как и ожидалось, Ангелу не хотелось слезать с чужих бедер, поэтому он вытер руку о футон, даже не позаботившись о том, что подумают горничные.       — Все, проблема решена. Мы можем продолжить? — Хаякава даже не удивился, лишь усмехнулся и кивнул, а затем подхватил чужие щеки и притянул к себе для поцелуя, которого его лишали все это время. Как Ангел заметил, ему и правда нравилось целоваться. Оставлять мелкие чмоки на щеках или ладонях; продолжительно прикасаться к чужим губам, дабы дать одно из обещаний; долго исследовать рот и наслаждаться сбившимся дыханием. Это сводило его с ума. В хорошем смысле слова.       Каждое новое движение губ, все больше распаляло, заставляло кровь внутри чуть ли не бурлить от тех чувств, что испытывал каждый. Тогда, в онсэне, их нагота не ощущалась так остро, однако сейчас, в почти кромешной тьме, прикосновения к обнаженной коже чувствовались иначе. Интимнее. Ласковое сжатие плеч приносило облегчение, поглаживание рук давало свободу, а легкие быстрые поцелуи, что прерывали долгую прелюдию, давали шанс вздохнуть полной грудью, перевести дыхание и набраться сил перед очередным слиянием.       — Я не хочу кончать лишь от одних поцелуев, — буркнул Хаякава, слабо отстраняясь.       — Я тоже, но это наверняка было бы приятно, — улыбнулся Ангел и потянулся к подушкам, из-под которых достал бутылек.       — Ты даже подготовился, — протянул Аки, давая пространство для маневра, чтобы тот вернулся в свою исходную позицию — на его бедра. — Я, конечно, взял с собой презервативы, но не думал…       — Мы не будем ими пользоваться, — пробурчал Ангел, открывая крышечку.       — Что?       — Ты слышал, — упрекнули в ответ, стараясь сохранять спокойствие.       — Да, но повтори это ещё раз, чтобы я убедился, что мне не послышалось, — попросил Аки, покачивая головой, будто желая обнулиться и заново переключиться на происходящее.       — Я не собираюсь с тобой пользоваться презервативами, — проскандировал в очередной раз строго Ангел, крепко оседая на чужих коленях. — Мы и так слишком многое упустили, поэтому сейчас я не хочу секс с защитой.       — Ангел, ты ведь в курсе, что это не просто прихоть, — с легким обеспокойством начал говорить Хаякава, стараясь все же сохранять непоколебимость в данном вопросе и остаться тем голосом разума, что вот-вот мог дать слабину. — Не подумай, что я брезгую или что-то такое, но все же это вопрос безопасности, заботы и…       — Безопасности, Аки? Серьезно? — Ангел тяжело выдохнул, покачивая головой. — Я демон, ты — чертов гибрид. Какая тут может быть речь о безопасности? Единственное, что ты можешь мне передать — это любовь к странным прическам.       «У меня и правда настолько странные волосы? — промелькнула в голове мысль у Хаякавы, но он быстро вернулся на правильную плоскость. — Блять, какого хрена мне об этом все вообще говорят?»       — Аки, — позвал Ангел, резко кладя руки на чужие плечи. — Я сейчас касаюсь тебя без перчаток, — ладони пошли вниз, будто напоминая о том, какая крепкая связь между ними. — Могу целовать тебя без дурацкой, блять, пленки. — Губы наскоро приложись к устам напротив, запечатывая собственное замечание. — Я могу заняться с тобой сексом без резинки и в этом не будет катастрофы, Аки. Может, я тебе смогу передать немного своей лени, если ты перестанешь бояться и хотя бы раз сделаешь что-то такое.       — Ладно, — выдохнул Хаякава прикрывая глаза. — Хорошо, сдаюсь, но даже не проси в себя кончать! Не в этот раз, понял?       — Я просто дождусь следующего, — фыркнул Ангел, показывая смазку. — Так что? Мне самому заняться этим или ты хочешь попробовать?       — Будешь мне подсказывать, — лишь проговорил Аки, а затем подхватил бутылек. — Как ты вообще разобрался в том, какую смазку надо брать?       — Никак, — качнул плечами Ангел. — Мне сотрудница секс-шопа сказала, что эта водная смазка подойдет и для анального секса.       — Зря я спросил, — покачали головой в ответ и выдавили хорошую порцию лубриканта на ладонь.       Хаякава действовал аккуратно, старался не причинить боль одним порывистым движением, поэтому с самого начала решил изучить все. Пальцы легонько коснулись отверстия, слабо поглаживая. Он не спешил, лишь ощупывал проход и расслаблял мышцы, дабы проникновение не стало болезненным для них двоих.       — Все хорошо, — шептал Аки, когда один из пальцев скользнул внутрь. Он моментально поучаствовал то, как дыхание партнера сбилось, а ладони крепче сжались на плечах. Однако останавливаться никто не просил. — Ты молодец, — подбадривал он, методично распространяя смазку по всем внутренностям, но пока только одним пальцем. Хаякава не спешил, но и старался особо не медлить. Выслушивать о том, что он черепаха не хотелось.       Он методично, следя за каждой реакцией Ангела, продолжал растягивать его и оставлять на коже слабые поцелуи. Аки знал, что здесь нельзя применять силу, поэтому был особенно нежен. Его слух ловил слабые вздохи, краткое мычание, стоило только добавить второй из пальцев, а также чувствовал, как чужие ладони перекачивали на спину и прошлись короткими ногтями по коже. Он пока не знал, достаточно ли этого, чтобы возбудить Ангела вновь, но решил сделать всё, чтобы превратить план в реальность. Однако стоило одному из пальцев лишь проникнуть глубже, то в ответ была получена удивительно громкая реакция. Стон, сорвавшийся с уст неосознанно, удивил каждого в этой комнате.       — Полегче, — попросил Ангел, но сам поддался назад, дабы прочувствовать это вновь. Хаякава дал ему это, выгнул пальцы и вновь наткнулся на небольшое уплотнение, которое породило очередную мелодию звуков. Оттуда, из самой глубины, где, казалось, таилась его суть, расходились волны густого, обжигающего тепла, заставляя мурашками пробежать по коже. — Вот так, — просипели совсем тихо. — Мягко и медленно, Аки.       Теперь Хаякава был особенно внимателен к тому, как тело, восседающее на бёдрах, реагировало на касания. Свободной рукой он проводил подушечками по выпирающим рёбрам, изучал узкую талию, которая казалась обманчива хрупкой, проводил большим пальцем по тазобедренным косточкам, а также просто собирал мурашки, которые проходились волной по всему телу. Это было необычно, но вместе с тем и волнительно.       — Аки, — шикнул Ангел, сильнее поддаваясь вперёд, и обхватил плечи напротив крепче. — Достаточно, — на грани шепота попросил он. — Уже три пальца входит.       — Мне надо убедиться, что все в порядке. — Хаякава знал, что смазки достаточно, однако это не могло успокоить его внутреннюю нервозность. Хоть он и согласился заняться сексом без защиты, однако причинить боль Ангелу было страшно.       — Все, — резко потребовали. — Прекращай меня мучить и трахни наконец!       — Не нервничай, — прошептал Аки, аккуратно убирая руку, но как было захотел дотронуться до ранее найденного чувствительного места, то его ладонь резко перехватили.       — Не смей сегодня трогать мои крылья.       — Ты такой хмурый, Ангел, — улыбнулся Хаякава, но все же поцеловал чужую щеку в знак примирения. — Прости, я не буду. Не сегодня точно. — Ладони с легкостью перекочевали на талию, кратко сжав в собственных руках. — Готов?       — А по мне не видно? — спросил Ангел, покрепче хватаясь за плечи. — Ты меня тут чуть не разобрал.       — Но это же помогло тебе расслабиться? — спросил Аки, сильнее прижимая тело на собственных ногах к себе. Он не мог не чувствовать вставший член, что упирался в живот, пока сам мягко заставлял чужую промежность скользить по собственному стержню. — Если ты передумаешь, то мы всегда можем остановиться.       — Аки, — строго позвал Ангел, подхватив забытую упаковку смазки, и густо выдавил себе на ладонь. — Я не такой трус, каким ты меня представляешь. — Колени разогнулись, а затем он подхватив твердый орган, что до сих пор так и не был смазан достаточно. Предэякулята не хватало, поэтому парень и решил, что смазать также и член будет хорошей идеей. — Не дави на меня поначалу, — попросил лишь Ангел, придвигаясь ближе к чужому туловищу. — Я хочу сделать это сам, контролировать глубину и силу.       — Ты мог об этом не переживать, — сразу же заверил Хаякава и быстро переложил руки на ляжки. — Я не сделаю того, что тебе не понравится.       — Хорошо, — выдохнул Ангел, раскачиваясь на чужих бедрах. Ему нужно было успокоиться, собраться с мыслями.       Аки не торопил его, лишь разогревал собственными ладонями, поглаживая нежную кожу, что отзывалась на каждое действие. Он не говорил ничего, лишь пытался найти хоть долю тревоги в чужих глазах, однако во взгляде была только непоколебимая решительность. Партнер явно был настроен серьезно, поэтому остановить его сейчас не выйдет. Приподнявшись на коленях, Ангел аккуратно направил твердый стержень в кольцо мышц, что тотчас обвили головку, которая скользнула дальше.       — Это легче, чем казалось, — усмехнулся Ангел, поджимая губы. Хаякава чувствовал чужое напряжение, но был в силах лишь перевести дрожание руки на талию, обводя ту большими пальцами. — Но все равно странно, — буркнул тот, продолжая наседать на стержень, что все глубже погружался в анальное отверстие.       — Все в порядке, — почти шепотом отозвался Аки, ощущая нестерпимый жар, что распространялся внутри тела и обволакивал его орган. Это кардинально отличалось от наружной прохлады чужой кожи, что покрывалась мурашками даже при легком дуновении ветра.       Ангел не торопился, он методично двигался вниз, изредка останавливаясь и приподнимаясь на коленях, дабы дать себе передышку. Хаякаве казалось, что он кончит, даже толком не начав, но старался сдерживать себя. Пытался не опозориться перед парнем, что с такой отдачей погрузился в процесс.       — Погоди минутку, — попросил Ангел, почти полностью поместив в себя член. Он ухватился за чужие плечи, удерживая равновесие. — Мне нужно привыкнуть, а потом…       — Не торопись, — попросил Аки, прикладывая ладонь к покрасневшей щеке. — Ты прекрасно справляешься, Ангел, все замечательно, — пытался он успокоить волнение партнера, который явно переживал из-за своей медлительности. Но это была вовсе не медлительность. Это был акт доверия, через который они проходили вместе.       — Какой же ты, оказывается, разговорчивый во время секса, — улыбнулся слабо Ангел, прислонившись собственным лбом к чужому. — Просто поцелуй меня, если не знаешь, чем занять свой глупый рот.       И Хаякава не медлил ни секунды. Он поддался вперед, столкнувшись с губами напротив, что отозвались легким мычанием удовольствия. И всё-таки не ему одному нравилось целоваться. Ангел тотчас протянул руки вперед, наваливаясь сильнее на тело партнера, что с готовностью обвил туловище собственной рукой, не желая отпускать ни на секунду. Аки чувствовал, как таз все ниже и ниже опускался на его собственный, с какой силой колечко мышц сжималось от любого покачивания и малого движения. Это было потрясающе.       — Ты так глубоко, — пробурчал почти неразборчиво Ангел, оторвавшись от уст. Бедра начали делать круговые движения, желая привыкнуть к наполненности, пока дыхание сбивалось и переходило в мягкое мычание. — Аки, — шептал он, крепче сжимая кожу собственными пальцами.       — Если тебе больно, то…       — Мне приятно, — отрезал Ангел, поднимая глаза. — Это необычно, но не больно, просто мне нужно привыкнуть, — выдохнул тот, совсем немного приподнявшись.       Движения поначалу выходили скромные, порывистые. Хоть он и старался держать темп, однако с невыносимым возбуждением, что поразило тело, было трудно в целом себя контролировать. Ангел все крепче прижимался к чужому стану, будто ища поддержку, которую Хаякава готов был дать. Ладони плавно перекочевали с боков на задницу, подхватив мягкое место, что тотчас замерло.       — Я не буду давить, просто помогу, — предупредил Аки, с легким давлением сжав ягодицы. — Ты будешь все так же двигаться сам, Ангел.       В ответ на данное заявление ему лишь кивнули, однако возобновили движение не сразу же. Ангел привыкал к грузу на собственной пятой точке, стараясь двигаться на этот раз под одним уклоном, с одинаковой скоростью и похожей амплитудой. Хаякава же пытался не сорваться. Его собственные бедра, все норовили приподняться, погрузиться глубже в чужое нутро и прочувствовать в полной мере тепло, что с такой нежностью обволакивало стержень. Однако стоило Аки лишь слабо двинуть тазом, то Ангел резко замычал, вцепившись в чужие плечи крепче. Он не высказал недовольства, только с новым рвением принялся двигаться, будто желая вновь прочувствовать все то же. Хаякава желал этого. Ему удалось уловить лишь краткий момент, когда член попал по тому бугорку, что ранее нашли пальцы, а сейчас и головка. Внутренности Ангела дрожали с каждым новым толчком, мышцы сокращались все сильнее, пока бедра бесконтрольно начали подниматься и опускаться. Каждый раз, когда Аки входил под правильным углом, скользящее по внутренней стенке давление находило простату. Ангел явно перестал понимать, где его тело, поэтому Хаякава взял контроль на себя. Покрепче сжав, одну из рук он перевел вперед, на талию, дабы сдержать туловище в правильным положении.       — Ангел, — шепнул Аки, сильнее хватая тело, что все больше начинало напрягаться. — Я скоро кончу, — предупредил он, а одна из ладоней медленно переползла по животу к чужому члену. Ему не надо было даже спрашивать, чтобы убедиться, насколько партнер сейчас был чувствителен. Хаякава мягко, почти невесомо прикоснулся в стволу, что вот-вот должен излиться.       — Сделай это в меня, — прохрипел почти беззвучно Ангел, крепче насаживаясь на орган. — Кончи внутрь, Аки, — просил он, а затем слабо пискнул, стоило чужому большому пальцу пройтись по головке. — Блять!..       — Я же тебе говорил… — попытались вразумить партнера.       — Пожалуйста, Аки, — шептал Ангел, начиная целовать лицо в места, куда попадали губы, лишь бы привлечь внимание к своей просьбе. — Прошу, Аки, это так сильно… Я чувствую всего тебя Аки, понимаешь? — подняв взгляд после своего вопроса, он уставила на парня. Хаякава видел, с каким диким желанием он имеет дело, поэтому поступился с собственными принципами, чертыхнувшись себе под нос. Потом отругает одного демона.       — Тогда сделай это со мной, — поставил условие Аки, начиная двигать рукой уже увереннее в такт толчкам. — Давай, Ангел, — шептал тот, склонившись в чужому плечу.       — Аки, — просипел почти беззвучно Ангел, а затем замер на секунду, излившись в чужую ладонь и после дернулся от переполняющего теплого чувства внутри. Хаякава пришел за ним следом чуть погодя, для него было важнее довести до оргазма партнера, а после получить разрядку самому. Обхватив чужое тело, он тотчас упал назад, на промокший футон, что пропитался водой после их похода в онсэн. Крылья Ангела до сих пор оставались влажными, однако им снова придется принять душ, чтобы смыть пот и сперму.       — Это было… — Аки перевел дыхание, гулко сглатывая. — Я не знал, что такое бывает.       — Аналогично, — согласился Ангел, кивая в изгиб между шеей и плечом. — Может, ещё разок?       — Сейчас? — спросил Хаякава приподнимаясь на одном локте, дабы взглянуть в чужое лицо и понять, не шутит ли один ленивый демон, который раньше с трудом на миссии отправлялся.       — Ну, может, чуть позже… — протянули в ответ, а затем оставили на коже поцелуй, что граничил с обещанием продолжить. — Я бы принял душ и снова бы посидел в онсэне.       — Договор. — Кивнул Аки, крепче обняв за спину Ангела, что лишь сильнее прижался к чужому телу. — Но не смей больше просить меня кончать так неожиданно, Ангел. Ты же понимаешь, что я ни в чем тебе не могу отказать.

***

— Аки, — шептали над самым ухом, заставив нахмуриться и отвернуться. — Аки, проснись, — просил голос сбоку, а затем на его тело навалились всем весом. — Вставай!       — Сколько вообще сейчас времени, — простонал Хаякава, поглядывала в окна. — Ещё даже рассвета нет, что ты задумал?       — Пойдем на службу, — попросил Ангел, переваливаясь через туловище и оказываясь прямо перед парнем, что грезил лишь о долгом сне. — Первая служба в этом году будет с рассветом, я узнал, что до храма идти совсем недалеко, поэтому подготовился заранее.       В дверь тактично постучали, а после Ангел подскочил с футона и быстро побежал открывать дверь. Это была одна из сотрудниц, что передала поднос, поклонилась и быстро ушла. Видимо, Ангел решил заказать завтрак в постель пораньше, чтобы они успели к открытию. Там хоть и будет наверняка много людей, но его это не останавливало. Ему будто было совершенно плевать, ведь сейчас рядом с ним находился Аки.       — Завтракай быстрее, — с набитым ртом пробурчали Хаякаве, что только-только раскрыл глаза. — Нам надо ещё переодеться.       — Переодеться? — поинтересовались у Ангела в ответ, видя лукавую улыбку, что появилась на лице. — Ты же несерьезно?       — Ещё как серьезно!       Конечно же, Ангел организовал кимоно. Полноценное одеяние, к которому все со временем начинали относиться проще, он подготовил по всем лучшим канонам. Стоило только Аки накинуть кимоно на плечи, то он запахнул сначала правую полу, а затем левую поверх, как было принято. А вот Ангел даже не проследил за этим, поэтому Хаякаве пришлось идти на помощь и объяснять, что правую сторону надевают поверх левой лишь на покойника. Ангел тогда хихикнул, напомнив, что в каком-то роде Хаякава и есть покойник. После каждый из них завязал по нижнему поясу, чтобы зафиксировать, а затем принялись за верхний. Криво и косо, но они справились, ведь раньше никто из них этого не делал. Аки надевал кимоно лишь раз, в далеком детстве на одну из ярмарок, но воспоминаний осталось мало.       — Ты готов? — спросил Хаякава, завязывая резинку на волосах.       — Да, — пробурчал Ангел, сосредоточенно разглядывая одеяние. Хоть он и взял кимоно на прокат, но каждое из них село идеально. Хоть Хаякава и не догадывался, где спутник нашел одежду с прорезями для крыльев, однако вопросов задавать не стал. У того на ткани оливкового цвета присутствовал узорчатый орнамент каракуса, когда как у первого было сдержанное синее с рисунком стилизованных волн.       — И все же тебе кое-чего не хватает, — улыбнулся Хаякава, а затем забрался к сумку, выудив оттуда деревянную продолговатую коробочку. — Не знал, что можно подарить, но подумал, что эта вещь тебе бы подошла. — Ангел заинтригованно принял подарок, а как раскрыл крышечку, то замер. Аки нервничал. Он не знал, угадал ли с подарком и вообще понравится ли данная вещица получателю, но…       — Надень её на меня, — попросил Ангел, поднимая глаза. — Она подойдет к кимоно. — Глаза светились, а на губах проскакивала легкая улыбка, что с каждым мгновением становилась шире.       — Конечно, — кивнул Хаякава, подхватив кандзаси, и принялся аккуратно собирать волосы Ангела, пропустив пряди сквозь собственные пальцы.        «Мягкие. Такие же мягкие, какими и были вчера, — подумал Аки, улыбаясь. — Зеленый нефрит подойдет к кимоно. Хоть где-то я не напортачил».       — Готово, — пробурчал Хаякава, придирчиво оглядывая свою работу. Пучок вышел низким, но ровным и достаточно крепким. Он надеялся, что данная прическа не распадется через пару минут.       — Красиво получилось? — спросил Ангел, оборачиваясь. Шея была открыта, поэтому Аки с непривычки начал разглядывать кожу, а после наклонился и поцеловал открытый участок в совсем незаметную родинку, что пряталась под воротником.       — Очень, — шепнул Хаякава, припав лбом к чужому плечу.       Храм был и правда заполнен людьми. Здесь столпились туристы, жители данного района, приезжие на горячие источники и даже школьники со студентами, которые молились за удачную сдачу экзаменов. Аки с Ангелом пришлось отстоять небольшую очередь на очищение, ведь каждый из них хотел сделать все в лучших канонах. Пройти через омовение рук и лица из источника храма, после сжечь старые омамори и здесь же приобрести новые. Хаякаве пришлось потрудиться, чтобы выбрать обереги и для Пауэр с Денджи, над чем Ангел смеялся слишком громко. Лишь после этого они пошли помолиться в храм, где уже было меньше людей и стало посвободнее. Аки знал, что надо делать, поэтому отправился первым, попутно рассказывая всё Ангелу.       — Сначала мы звоним в колокол, — Хаякава совершил краткое действие, наблюдая за внимательным лицом спутника. — Бросаем монетку и дважды кланяемся, — объяснял он. — Затем хлопаем в ладоши, тоже дважды, и молимся. — Попросив в этом году спокойствия и процветания, Аки открыл глаза и вновь поклонился. — Понял?       — Не совсем, но я все равно попробую.       И Ангел принялся совершать омаири. Он действовал медленно, вдумчиво и аккуратно, иногда поглядывая на Хаякаву, который лишь кивал или же действиями подсказывал, что делать дальше. Управились они достаточно быстро, хоть здесь до сих и была толпа. Люди прибывали, но все самое основное они уже сделали.       — Аки, а что это такое? — указал Ангел на прилавок с омикудзи.       — Это гадание. Хочешь попробовать? — спросил Хаякава, наклонившись.       — Давай, — кивнули ему в ответ, и они вместе побрели к прилавку. — Что надо делать?       — Для начала заплатить, — отозвался Аки, отдав деньги за два гадания. — Потом бери эту коробку, мысленно задай вопрос и потряси её, а затем вытяни палочку с номером. — Ангел действовал точно под чужим присмотром, как и дети, что пришли сюда впервые и повторяли точно за ним. Их совершенно не смущали крылья за спиной молодого человека, наоборот, им было любопытно. — А теперь ищи нужный ящик и доставай бумажку.       — Аки, у меня удача! — с восторгом отозвался тот, а рядом с ним ребенок тоже вытянул бумажку, которую показал своим родителям.       — Ничего, сынок, — протянул отец с улыбкой на лице. — У меня тоже были неудачи, их надо просто повесить на дерево перед выходом из храма и оставить здесь, не забирать с собой.       — Но тогда я все равно буду несчастлив, — пробурчал ребенок, что готов был вот-вот расплакаться. Видимо, это оказался его первый Новый год в храме, поэтому он и воспринимал все так близко в сердцу.       — Подержи, — попросил Ангел, передавая бумажку Аки, а затем наскоро надел перчатки, что носил лишь в Бюро или особенно людных местах, и забрал обратно предсказание. Аккуратно подойдя к ребенку и присев перед ним на корточки, он протянул тому листок. — Давай меняться? — спросил он, наклонив голову. — Я отдам тебе удачу, а сам заберу себе твои несчастья.       — А разве так можно? — спросил ребенок, неуверенно глянув на родителей и вновь вернув взгляд на незнакомца.       — Не знаю, я первый раз в храме, — качнул Ангел плечами. — Так что?       — Если вы не против, — пробурчал мальчик, протянув тому двумя руками свою неудачу, и получил в обмен на это удачу. — Спасибо вам большое! — он тотчас глубоко поклонился, как и его родители с легким поклоном поблагодарили незнакомого человека, что спас их ребенка от неуверенности в себе и неудачи.       — И зачем? — спросил Хаякава, уже потряхивая коробкой, и достал палочку с номером. — Ты отдал мальцу свою удачу.       — Мне она не нужна, — качнул плечами Ангел, покручивая в руках чужую бумажку, и перевел взгляд на собеседника. — Может, в будущем он также отдаст кому-то свою удачу.       — Ненормальный, — с улыбкой пробурчал Аки, а как достал из ящика свое предсказание, то тотчас усмехнулся. — И все же, думаю, моей большой удачи должно с лихвой хватит на нас двоих. — Показав бумажку, он победоносно похвастался ей подобно тому же маленькому ребенку.       — Отлично, тогда имей в виду, что я заберу всю эту удачу себе, — протянул Ангел, хватая спутника за руку. — Пойдем, я ещё хочу загадать желание на дощечках. Так же сейчас ещё делают?       — Да, — кивнул Аки, не в силах отвести взгляд от горящего взгляда любопытного демона, который впервые для себя открыл что-то новое. — Пойдем скорее, пока школьники не оккупировали стойки с эма и не клянчили высокие баллы за экзамены.       И ведь никто даже не догадывался, как их желания были похожи. Аки загадал удачи для Ангела, когда сам Ангел написал на табличке, что хочет делать Аки счастливым.