Небо

Радиатор-Спрингс остался где-то позади, словно дырявая покрышка, которая отскочила при гонке. Маккиун делал то, что ему нравилось больше всего — рвался вперед, выдавливая из своих колес максимум скорости; что удивительно, но Каррера ничуть не отставала от него. Он задумался на какой-то миг, может быть, она тоже могла бы участвовать в гонках, а не просто брать интервью? Мысль его позабавила, потому что Салли это бы подошло. На миг ему представилось, что они оба участвуют в настоящих гонках, и она приходит в женском первенстве первой, как он в мужском. Почему-то двигатель заработал только мощнее. Удивительное ощущение. Когда Салли поблизости, всегда так спокойно, словно он еще машина в сборке у родителей, а не зрелая гоночная тачка. Когда они все же остановились, Каррера улыбнулась и показала куда-то наверх. — Смотри, какое чистое небо… Маккуин с трудом перевел взгляд с нее на то, что она показывала. Ему хотелось смотреть только на Салли и ни на что больше. Хотя… Тут пришла мысль, что Салли такая же голубая по цвету, как это небо. Такая же далекая для него и вряд ли доступная, как безумная мечта или хороший сон, который забывается при пробуждении. — Да… — выдавил он из себя неуверенно. Давно он не наслаждался природой, оттого ему понять смысл пейзажа было не легко, но радость Салли подхватывала его как легкий ветерок, поэтому он тоже улыбнулся. У него впервые в череде дней было столько аппетитных мыслей, словно тот самый вкусный бензин, который питал его внутренности. Он хотел их все объять в один короткий миг. — Как давно ты не смотрел на небо, Маккиун? — спросила Каррера расслабленно и просто, словно сама вечность склонилась над ним. Молния вздрогнул и задумался. И действительно — как давно? Может, год. А, может, всю свою жизнь. Когда твоя жизнь — скорость, то о многих вещах не задумываешься в силу их незначительности, потому что попросту не успеваешь осознать. — Не знаю, Салли, — честно вздохнул он и потупил взгляд. Тут он заметил, что она разглядывает Маккуина пристально и стоит достаточно близко. — Хотел бы видеть это каждый день? — спросила она еще, словно кто-то древний и мудрый, который может по одному мигу решить — жизнь или смерть. Голубое небо. Голубая Салли. Восторг. Маккуин осторожно ее поцеловал, понимая, что тот самый момент, и искренне ответил: — Если я каждый день буду смотреть на тебя, то мне не нужно будет небо… Вы с ним очень похожи. Улыбка Салли напоминала солнечный луч, только что вышедший из-за облаков после дождя.