Хэдканоны по Twisted Wonderland

Леоне уже начинал думать, что первокурсники КНВ вообще не способны устроить хоть какую-нибудь неприятность, даже самую мелкую. Он хмуро смотрел, как карточная парочка, виснущая на Юу, словно котята, тащит его к кабинету алхимии. — Прежде чем мы войдем, — Эйс открыл рот, не обращая внимания на недовольный взгляд Леоны, — знай, это не наша вина. — Чушь, — проворчал Леона. — Это всегда ваша вина. Разве бывает иначе? — Но в этот раз — нет! — вступился Дьюс. — Всё какой-то придурок. Он что-то подмешал в наше зелье, и оно потом взорвалось прямо на Юу. У Леоны насторожились уши. — На Юу? Что случилось? — Вот, — они втолкнули его в кабинет, — увидишь сам. Леона моргнул, окидывая взглядом помещение. Большая часть класса жалася у дальней стены, все взгляды были прикованы к паре в центре. Круэлл держал Грима в одной руке, а в другой сжимал свою палочку, направленную на Юу. Та самая девушка теперь обладала чертами зверолюда-льва. Она рычала, чёрный хлестко бил хвост, а уши были прижаты к голове. Юу отчаянно пыталась вырваться из магических пут, стремясь добраться до истекающего кровью студента на полу. Тот же студент замер, уставившись на неё; лицо его было в синяках от явного удара кулаком, а одежда местами порвана. Леона разглядел клочья той самой ткани, застрявшие в когтях Юу. — А, Кингшолар, — обратился к нему Круэлл. — Значит, щенки всё-таки до тебя добрались. — Что, чёрт возьми, произошло? — Этот непослушный щенок, — профессор бросил гневный взгляд на студента, — счёл забавным сорвать их проект. Результат испорченного зелья ты уже видишь. — Почему она зверолюд? — Это должно было быть зелье превращения в животное. Юу перестала вырываться, уловив наконец знакомый запах, и повернулась к Леоне. — Леона… — Отпусти её, я беру её с собой. Круэлл ослабил заклятье, и Юу мягко приземлилась на ноги. Она тут же бросилась к Леоне и уткнулась лицом в его грудь. Леона подхватил её на руки и развернулся, чтобы выйти из класса. — Стой! Куда это ты тащишь мою прислужницу! — Здесь слишком много запахов и звуков, — ответил он. — Она в стрессе и перевозбуждена. Знаешь, где меня найти, если захочешь её увидеть. Леона вышел, игнорируя протесты Грима, и направился к Ботаническому саду. Едва они оказались внутри, Юу расслабилась в его объятиях и прильнула головой к его плечу. — Ненавижу это, — проворчала она, уши дёргались, улавливая каждый звук. — Всё слишком обострено. — М-м. — И твой запах слишком сильный. Пахнешь сандалом. — Я всегда так пахну. Она уткнулась носом в его шею и пробормотала: — Да, но сейчас он другой. Леона поцеловал её в лоб и почувствовал, как её хвост нерешительно тянется к его. Он переплёл их и опустился с ней на траву. — Я не хотела, чтобы твой день рождения прошёл вот так, — её чёрные уши плотно прижались к черепу, почти сливаясь с косичками волос. — У меня были планы… — С каких это пор ты извиняешься, травоядное? — Леона ткнул её в щёку. — И слишком смело с твоей стороны думать, что ты что-то испортила. Она хныкнула и приподнялась, покинув безопасность его шеи, чтобы взглянуть на него сверху вниз, сидя у него на коленях. Леона замер, разглядев её глаза — они стали больше похожи на кошачьи. Он бережно взял её руку, исследуя потемневшую кожу, и нашёл на ней поблёкшие пятна. Её когти, бывшие когда-то всего лишь накрашенными ногтями, стали острыми, и он аккуратно вытащил из них клочья ткани. — Осторожнее с ними, — говорит он мягко. — Постарайся не выпускать их так часто. Юу с любопытством наблюдала, как Леона принялся буквально ухаживать за ней. Поправлял всё, что было не так, пока его рука не коснулась её щеки. Она прижалась к ней, наслаждаясь его теплом, пока не отпрянула. — Что? — он усмехнулся. — Будь ты сейчас способна мурлыкать, было бы слышно издалека. — Заткнись, — она оскалилась, обнажив клыки, и он замер, разглядывая её зубы. — …У меня теперь клыки, да? — Ага. — …А долго действует это зелье? Он пожал плечами. — Кто знает. Но я приму это как подарок. — Конечно, — она закатила глаза. — Большой страшный лев заполучил себе львицу. — О чём ты? У меня всегда была львица, — он садится и притягивает Юу ближе. — Ты всегда была ею. Моей жизнью. Моей Королевой. — Он целует её. Юу слегка покраснела и отстранилась. — Это же просто твоё прозвище для меня. — Да, именно так, прозвище, — Леона низко прорычал и прижался лицом к её шеи. — Я могу называть тебя «Львица» или «Юу», но это лучше приберечь для… — он усмехнулся, касаясь губами её кожи. — …Более уединённой обстановки. — Леона!