Позволь остаться рядом...

***

— Хоби, я буду ходить за тобой по пятам, пока ты не согласишься, — тихо, со спины, прямо в ухо прошептал Чонгук Хосоку. Тот вздрогнул от неожиданности и скривился. Его лицо всегда выражало больше эмоций, чем слова. — Чонгук, отвали. Я не собираюсь говорить, где он сейчас. Ему хорошо со своей дочерью. И если бы Тэхëн хотел, то давно связался с кем-нибудь из вас, — поморщился он, глядя на раболепное лицо младшего коллеги. Но Чонгук не Чонгук, если не добьётся своего. — Пожалуйста, скажи. Я так больше не могу. Мне нужно с ним поговорить. — Ещё скажи, что любишь до сих пор, — фыркнул Хосок. Чонгук ничего на это не ответил, лишь отвëл глаза, переминаясь с ноги на ногу. — Когда ему нужна была помощь, где ты был? — злился Хосок. И понимал, что нельзя и не за что, но не мог. — Да разве он в открытую принял бы мою помощь? — горько спросил Чонгук. — Я помогал, как мог. — Чем это? — удивился Хоби. — Морально? Пальчики за него держал, сидя дома, — едкие слова сорвались с губ. Этого Чонгук уже не мог вынести. Он сгреб футболку хëна на груди и прошептал, глядя ему в глаза: — Ты думаешь, что Чхве по доброте душевной ему помогал полгода? Серьёзно? Самый жадный адвокат во всей Корее! А родственники Наён? Я три месяца обивал пороги, рассказывая, какой Тэхён неплохой и что во многом он не виноват, лишь бы те на разговор с ним пошли! А штрафов в компании у него не было просто так? Я год назад перестал их выплачивать. Да, твою мать, я не был рядом, но помогал, как мог! — отпихнул от себя парня и пошагал прочь из зала. Хоби стоял растерянный и не мог уложить в голове всю информацию. Он таких подробностей не знал. И если верить всему этому, то Чонгук сделал слишком много, ненавязчиво и молча.

***

Чонгук плюхнулся на диван и закрыл глаза. Он устал. Не физически, а морально. Устали сердце и душа... От мыслей, которые разъедали его, от сожаления, сделанных поступков, от тоски по любимому и родному человеку, которого по своей глупости потерял. Ким Тэхён. Единственный человек, глубоко пробравшийся в его сердце ещё восемь лет назад, а понял и принял это Чонгук лишь тогда, когда потерял. Их знакомство не задалось сначала. Чересчур улыбчивый, тактильный и всегда раздражающий Ким жутко бесил Чона. Он даже сам не понимал причин зарождающейся злости при виде паренька, но старался всегда держаться от него подальше. Но Ким упорно пытался подружиться. А Чонгук сдался. Оказалось с ним хорошо не только работать в команде, но и интересно проводить время вне их деятельности. У них было много общих тем для разговоров, нравились похожие книги, фильмы и даже компьютерные игры. Чонгук не помнил, когда случился их первый поцелуй. Кто проявил инициативу уже тоже не важно. Они после этого отстранились, но ненадолго. Как только они снова начали сближаться, Чонгук за собой отметил нездоровый интерес к Киму. Ему не нравилось, что тот иногда не обращал на него внимания или общался с любым, кто не он. И это жутко бесило. И когда Чонгук зажал Тэхёна в тёмном углу компании и начал его хаотично целовать куда придётся, тот его придержал и, задыхаясь от волнения, прошептал: — Гуки, постой, пожалуйста! Я так не могу, слышишь? Ты мне очень нравишься. Так сильно, что я ночами умираю от мыслей о тебе... Мне кажется, что я люблю тебя и давно уже... Чонгук затих, внимательно слушая Кима. — Я — гей. А ты ещё не определился. И если я для тебя просто увлечение на попробовать, то я так не могу, — закрыв глаза, произнёс Тэхён. — Но я хочу тебя, Тэ, — жарко прошептал в шею Чонгук, снова поцеловал. Тэхён простонал. Для него это было пыткой, но он взял себя в руки и оттолкнул Чона снова. — Гук, я тоже тебя хочу. Всего. Целиком. Твоё сердце, душу, тело. И не на раз. Подумай, пожалуйста, а я подожду, — ушёл прочь, пошатываясь от нахлынувших чувств. Ну а Гук остался один в коридоре со стояком. Ему эта любовь на данный момент его жизненного пути совсем не впëрлась. Поэтому он с лёгкостью воспользовался Каном, который также был не прочь развлечься. Только после случившегося, Чон не почувствовал эйфории, а скорее испытал лёгкое презрение, и в первую очередь к себе... Кан оказался тем ещё треплом. Да и Чонгук не смог больше подойти к Киму, чувствуя себя слишком грязным для него. Только на тренировках натыкался на пустой взгляд. С Каном Чонгук больше не оставался наедине, оставив общение только в мессенджерах и тренировках, до той самой вечеринки. Теперь-то Чонгук понимал, что именно тогда произошло, но исправить всё уже не представлялось возможным. Только уже после этого, Чон наблюдал за пустым взглядом, вперемешку наполненным затравленностью, отрешением и полным равнодушием к окружающим. Внезапно пиликнул телефон, вырвав Чона из воспоминаний. Он смотрел на сообщение Хосока с улыбкой полудурка. " Швейцария. Деревня Гриндевальд, ул. Снежная, дом 5. Если ты снова причинишь ему боль, я тебя сломаю ноги так, что проживёшь всю оставшуюся жизнь без смысла — танцев! Целую, твой хëн. Помни о моих словах" — Дурак ты, Хоби. Смысл поменялся. Я сделаю всё возможное, чтобы вымолить у Тэхёна прощение. А если не получится, то просто буду рядом, — сказал сам себе Чонгук. Отбросил телефон и стал собираться в поездку.

***

Чонгук, шагая с рюкзаком за спиной по направлению к дому Тэхёна, очень нервничал. Единственное, что успокаивало — это красота вокруг. И здесь было так сказочно, уютно и спокойно, что он невольно стал понимать Кима, почему тот здесь спрятался. Поднимаясь на крыльцо пятого дома, он замер. Пока он собирался с мыслями, дверь распахнулась. Чонгук вздрогнул, увидев перед собой Тэхёна. Он за эти шесть лет практически не изменился, разве что только раздался чуть шире в плечах. Собравшись с духом, Чонгук произнёс: — Привет, Тэ. Позволишь пройти? Нам нужен разговор... Я слишком долго тебя искал...

***

Гук честно не ожидал, что его впустят в дом. Теперь он сидел на кухне и украдкой наблюдал за Тэхёном, который разогревал ему ужин. Поставив перед ним тарелку, наполненную едой, затем кружку с чаем, сев напротив, Ким бросил: — Сначала поешь, потом поговорим. — Спасибо, Тэ. Я очень проголодался и замёрз, пока добирался к тебе, — ответил Чонгук. — А тебя не просили, сюда добираться, — отрезал Ким. — Сегодня настроение у меня хорошее, поэтому радуйся, что впустил тебя. Посторонних здесь не бывает никогда . — Значит я первый? — лукаво улыбнулся Чон, но встретив тяжёлый взгляд напротив, осёкся и принялся за еду. Закончив с ужином, Чонгук сам отнёс в раковину посуду, сел на своё место и молча смотрел на Тэхёна, впитывая в себя его уставшие глаза, но сейчас живые. Там теперь поселились забота и тепло. Чувственные и сладкие губы. Да. Чон помнит их вкус и он ругал себя за то, что они познали горечь разочарования. Руки, дарившие когда-то нехитрые тёплые прикосновения, достающие до самого сердца. " Какой я идиот, сломавший зарождающееся чувство... Какой дурак". — Ты приехал сказать, что ты дурак? — усмехнулся Тэхён. — И прекрати на меня пялиться, не в музее. — Я что вслух сказал? — удивлённо спросил Чон. — В любом случае, это правда. Я дурак. Я хотел извиниться, Тэ и... — Тэхён. Запомни, пожалуйста, — прервал его Ким. — Я всех простил и забыл. Жаль, что Хоби вам никому не передал. И если ты согрелся, наелся, позволь вызвать тебе такси до города. Там снимешь гостиницу, переночуешь и можешь возвращаться домой. — Спасибо за разрешение вернуться домой, Тэхён. Только дома, в Корее, у меня нет теперь. Неужели я настолько тебе неприятен, что ты готов выгнать меня в ночь? — тихо спросил Чонгук. — В смысле нет? — стушевался Ким. — Это не важно сейчас, Тэ. Но правда, — ответил Чонгук. — Можно я переночую, а утром поговорим? Ты сейчас совсем не настроен слушать, — вздохнул. — А я слишком много чего хочу сказать. — Уверен, что мне всё это надо сейчас? — печально улыбнулся Тэхён. Он встал и отправился в гостевую комнату, в которой всегда останавливался Хосок, чтобы расстелить нежданному гостю постель. А Чонгук, оставшись один, опустил голову на стол, подумав о том, что совем будет не просто. Но он и не рассчитывал на тёплый приём. — Пошли за мной, и тихо, пожалуйста, — негромко попросил Тэхён. — Боми в гостиной уснула. Постарайся не шуметь. Чонгук благодарно кивнул и направился вслед за хозяином дома и его сердца.

***

Утром он проснулся от лёгкого шлепка по щеке. Чонгук, открыв глаза, увидел маленькую дочь Тэхёна, которая смотрела на него глазами Наëн. — Ты кто такой? — хмуро спросила она. — Я Чонгук, друг твоего отца, — потирая лицо, ответил Чон. — А ты стало быть Боми? — улыбнулся он. Девочка посмотрела на него недоверчиво и как закричит во весь голос: — Пааааапууууууляяяяя! Чонгук от неожиданности даже уши не успел закрыть. Увидев вбежавшего взволнованного Тэхёна, он сам испугался. Ким упал на колени перед Боми, стал осматривать её на наличие и сам не знал чего и, успокоившись, уже твëрже спросил: — Родная, ты чего так кричишь? Что случилось? Боми обняла папу и тихо спросила: — Кто этот дядя? Он сказал, что твой знакомый, — уткнулась в шею. — Милая, ты так больше меня не пугай, — поднял дочь на руки. — Да, сокровище, это мой старый знакомый. — Не такой уж и старый, — заметила Боми, хмуро оглядывая Чонгука. — И немного даже симпатичный. Но ты всё равно лучше всех, — добавила она. — Да, Боми, твой папа самый красивый, и уж точно лучше меня, — улыбнулся Чонгук. — Я в душе оставил запасное полотенце. Закончишь — приходи завтракать, — буркнул Тэхён, унося свою дочь. Чонгук выдохнул и стал собираться. Нельзя отказываться от того, что сами предлагают. Уже сидя на кухне, Чонгук наблюдал картину, которая радовала глаз и грела сердце. Тэхён, ухаживающий за Боми, а та, в свою очередь, звонко смеялась и без конца повторяла слова любви. Чонгуку захотелось быть частью этой маленькой семьи. В груди кольнуло от осознания того, через что Киму пришлось пройти, чтобы сейчас быть похожим на живого человека. — Вы у нас пока поживëте? — вырвала из мыслей Чонгука Боми. — Милая, Чонгук не может остаться здесь. У него дел много, — возразил Тэхён. — Ну почему же, Тэ? Дел нет никаких. Вы можете показать мне деревню. Я здесь ни разу не был, — хитро улыбаясь, ответил Чон, чётко услышав, как скрипнул зубами Ким. — Папочка, мы же пойдём прогуляться сегодня? — играя глазками, спросила Боми. — Сокровище, вчера не хватило тебе? Сегодня хотелось бы дома отдохнуть, чемоданы приготовить, списки составить, — попытался отнекиваться Тэхён. Девочка поманила отца пальцем, чтобы тот наклонился, и прошептала ему возмущённо на ухо: — Папуль, мы же гостеприимные с тобой люди! Так нельзя себя вести с гостями, — отодвинувшись от него, с укором посмотрела. Тэхён не ожидал такого удара в спину от своей крошки. Он покраснел и сам зашептал ей в ухо, игнорируя присутствие Чонгука. — Боми! Ты разве забыла, что нам никто не нужен! Мы... — Папа, — ахнула девочка. — Я всё помню. Но ты посмотри только на него. Они вдвоём повернулись к Чонгуку. Тот сидел с блаженной улыбкой и явно был не в связи с космосом. — Ему надо помочь. Если его увидят таким дяди полицейские, они заберут к себе, — тихо сказала Боми. Тэхён, слушая дочь, закатил глаза... — Родная, ты со своей фантазией меня с ума сведëшь. Одна прогулка, и мой знакомый покидает наш дом. Договорились? — протянул ей мизинчик. Та, в ответ, протянула свой, скрепив этим свою договорённость.

***

Во время прогулки Тэхён чувствовал себя не в своей тарелке. Чонгук быстро нашёл с Боми общий язык. И уже не он исследовал крепости с ней, а наблюдал, как это делает чëртов Чон Чонгук. Он достал телефон и набрал Хоби. После первого гудка: — Тэхён, прости меня. — Хо, что за шутки? — нервничал Тэхён. — Почему я сейчас смотрю на то, как Чон влюбляет в себя мою дочь? Почему я вообще вижу его здесь? Объяснишь? В трубке повисла тишина. Затем раздался тихий голос друга: — Я так понял, что вы ещё не поговорили. Я не мог не сказать ему твой адрес. Свои тайны он расскажет тебе сам. Дай ему шанс выговориться, а себе вновь почувствовать. Тэхён нервно выдохнул, а затем прошипел: — Что почувствовать? Нечему чувствовать! Хватит! Мне с Боми никто... — Не нужен, — договорил Хосок. — Нужен. Не обманывай себя. Попробуй дать себе шанс быть счастливым как любимому человеку. В любом случае, Тэ, поговори с ним. Вам обоим это нужно. Удачи, друг, — отключился. Тэхён засунул телефон в карман пальто и снова посмотрел на Боми, которая уже что-то объясняла с важным видом, стоя у ледяной фигуры птицы, и Чонгука, внимательно слушающего её. Внезапно тот повернулся и, глядя на Кима, подмигнул и улыбнулся. Тэхён закрыл глаза. Ему не нравилось то, что сейчас происходит. Он только заглушил в себе всё и отдал себя своей крошке, а с приходом прошлого что-то в груди сжалось и чувство, поселившееся внутри, не давало покоя. Ким не мог объяснить его. Решил, что даст шанс объясниться Чонгуку. И чем быстрее, тем лучше. Им через пару недель уже уезжать надо. Не хотелось груз нерешённых задач тащить в свой долгожданный отпуск. Они гуляли долго по деревне. Показали Чону парк, любимые ёлки Боми, знакомую семью уточек в пруду, наигрались в снежки. И это только его дочь и Чонгук. Тэхён мрачной тенью следил за своей крошкой, чтобы та ненароком не ушиблась. Но и тут он не успевал. Её всегда подхватывали сильные руки Чона, а та звонко хохотала. И когда Гук предложил поехать в кино, видите ли он давно не был, то Боми первая согласилась и уговорила Тэхёна отвезти их в город. Ну а Ким не смог отказать своему сокровищу. Смотря на свою счастливую дочь, у него все тревоги и лишние эмоции отходили на задний план. Уже поздно приехав домой, Тэхён снова отправил Боми отмокать в тёплую ванну, а сам пошёл готовить ужин. Когда он нарезал овощи, внезапно почувствовал чужой подбородок на своём плече. — Позволь помочь тебе с готовкой? — хрипло спросил Чонгук. У Тэхёна мурашки внутри проснулись от такого тона. Он отложил нож в сторону и медленно повернулся к Чонгуку. Они стояли так близко, что можно было слышать биение сердец друг друга. Тэхён разрешил себе рассмотреть Чонгука ближе. Глаза. Сейчас в них что-то изменилось. Они стали мягче и смотрели как-то по-другому. Нет в них былой жадности, азарта и опасного огня, привлëкших когда-то Кима. Милый шрамик на скуле остался на месте, заманчивая родинка под нижней губой, брови вразлëт... Всё это Тэхён любил и мечтал, что этот человек будет только его. Он закрыл глаза и сипло выдохнул: — Нарежь овощи. Хотел приготовить тушёную свинину. Думаю, что справишься. Я пойду Боми уложу спать, — ушёл, нечаянно коснувшись кончиками пальцев чужих. От этого касания как будто ток пробежал по венам. Тёплый, мягкий, пульсирующий.

***

— Папочка, — сонно позвала Боми. — Да, милая, — Тэхён вернулся к кровати снова. — Тебе молока принести? Девочка взяла его за руку и приложила к своей щеке. Улыбнулась и доверчиво прошептала: — Ты так сегодня много улыбался. Мне понравилось. Ким растерялся. Он совсем не замечал такого за собой. Тэхён торопливо поцеловал глазки, щёчки своей дочери и проговорил: — Конечно, родная. Ты — причина всех моих улыбок. — Нет, папуль! Это я знаю, — хихикнула она, зевая. — Сегодня были другие улыбки. Я чувствую. Надеюсь, что я проснусь, а дядя Чонгук не уедет. Ким опешил и попытался возразить: — Боми, мы договаривались вчера... — Мне нравятся твои улыбки с ним, — напоследок, не слушая отца, пробормотала и забылась крепким сном. Ким растерянно поцеловал дочь в макушку и вышел из комнаты. Он не ожидал таких откровенний от Боми. Сейчас она ему напомнила рассудительную Наëн. Тэхён спустился на кухню и увидел Чонгука в фартуке, который во всю орудовал на кухне, как у себя дома. На столе уже поставлены приборы, салат, закуски. Чонгук, заметив Кима, улыбнулся и, отдавая лопаточкой честь, отрапортовал: — Пять минут и всё готово, шеф! Тэхён улыбнулся неловко. Ему не очень хотелось наедине оставаться с Чоном. Знал, что не справится. И сильное, волевое лицо треснет и покажется настоящий Ким. Тэхён нашёл в шкафу бутылку вина, открыл её. Разлил его по бокалам и, не дожидаясь никого, немного пригубил, унимая этим дрожь в руках. Чонгук тем временем поставил свинину с овощами на стол, сел напротив, взяв бокал, чокнулся с чужим и выпил его, махом для храбрости. Вообще Чон не жаловал алкоголь, но сегодня надо было. Если он не выскажется сейчас, то больше не решится никогда. — Чонгук... — Тэхён... Начали они одновременно и тихо рассмеялись. — Можно я первый начну? — попросил Чонгук. Тэхён, отставив бокал, нерешительно кивнул. Чонгук собрался с мыслями. — Прости меня. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что уже давно не держишь зла, но я хотел лично это сделать. Прости меня, — глядя в глаза, прошептал он. — Я такой дурак был. Слепой, эгоистичный дурак, думающий, что мне все должны за то, какой я есть офигенный. Мы были слишком молоды. Мне было 22. Мелкий щенок по сравнению с тобой. — Мне тоже было 22, Гуки, — вставил тихое Ким. Чонгук горько улыбнулся. — Тэ, ты всегда был на голову умнее, осознаннее. Поэтому я был щенком. Ты уже знал чего хотел, а я идиот не разглядел и разбил твоё сердце. Только после потери тебя, я понял чего лишился. Уже тогда знал, что чувствовал, но подойти больше не смог. Всё думал, зачем тебе такой грязный человек, поддавшийся животному желанию. А потом ситуация с Наëн. Тогда, в кафе, я разозлился на тебя. Всё думал, что не такой уж ты и ангел, а я и не подонок вовсе, пока не узнал подробности. Не знаю, через что ты проходил все те дни, могу только догадываться, но и меня это подкосило. Ведь случилось всё из-за меня, — Чонгук закрыл глаза и замолчал на целую минуту. Выдохнул и продолжил снова. — Я знал, что ты не примешь мою помощь в открытую. Хоби в мою сторону даже не смотрел. Поэтому, решил действовать по-своему, как умею. — Я догадывался немного, но не мог поверить в это, — тихо прервал Ким. — Адвоката же ты оплачивал. Он сам намекнул мне, а я тогда не обратил внимания... Было не до того... Прости. — Нет, Тэхён. Ты не можешь произносить таких слов в мой адрес. Только я должен просить прощения. — Но ведь это не всё? Где твоя квартира Гуки? — нервно спросил Тэхён. — Уже неважно. Важно то, что я всё равно бы это сделал еще миллион раз, если бы понадобилось, потому что хотел. Ты понял уже, что нравишься мне... И скорее я люблю тебя, потому что мысли о тебе не убивают меня, как тебя когда-то обо мне, а дают стимул просыпаться и пытаться делать всё возможное, чтобы быть рядом. Я не жду ответных чувств. Уже столько лет прошло, событий хороших и плохих, не думаю, что ты всё это время ждал моего признания, как обещал семь лет назад, — Чонгук перевёл дыхание. — Я завтра уеду, не переживай. Видно, что тебе некомфортно, да и Новый Год — это семейный праздник. Но имею наглость попросить тебя подумать над моими словами. Чонгук подошёл, встал на колени, взяв руку Тэхёна в свою и, глядя в глаза, прошептал: — Позволь просто быть рядом. Просто быть. Тэхён смахнул предательски сбежавшую из плена красивых глаз слезу, тихо ответил: — Ты прав, что Новый Год — это семейный праздник. Спроси нормально. Чонгук растерянно смотрел на дорогого человека и не мог поверить, что ему ещё не дали шанс, но слабо моргнули зелёным светом. Он улыбнулся. — Позволь остаться рядом? Тэхён не выдержал и чмокнул Чонгука быстро в губы, отстраняясь сразу же. А Чон в ответ поцеловал родную руку и положил свою голову на колени Кима.

***

Тэхён просто прислушался к совету друга, к словам своей дочери и решил дать ещё один шанс своей неудавшейся любви. Да, сейчас он не тот юнец, который хотел всё и сразу. Слишком многое произошло, но это только закалило его. Тэхён не бросился в отношения с головой. Нет. Они шли долго и упорно. Всё-таки сейчас преобладал разум, а не чувства. Возможно, когда Ким перестанет много думать, ему станет легче. Чонгук. Чонгук медленно, но верно доказывал свою решимость провести с Тэхёном свою жизнь действиями и поступками. Он знал, что будет не легко, но даже малейшая отдача Тэхёна подстегивала его делать и давать ещё больше. Боми. Боми просто радовалась, смотря на светящегося изнутри папу. И ей это нравилось. А дядя Гук плавно вошёл для неё в круг их маленькой семьи.