Sanguis Aureus "Золотая Кровь"

Раннее утро окутало развалины частной психиатрической лечебницы едким запахом гари и мокрого пепла. Пожарные рукава, как чёрные змеи, вились по лужам с угольной водой. Среди этого хаоса, стоял не выспавшийся майор Игорь Гром. Его пальто было расстёгнуто, несмотря на промозглый ветер, а взгляд, тяжёлый и колючий, скользил по обугленным стенам, выискивая то, что осталось за рамками официального рапорта. Ему доложили: пожар уничтожил восточное крыло. Но главное было не в ущербе. В суматохе ночной эвакуации пропали несколько пациентов. И среди них - одиннадцатилетняя девочка. Имя - засекречено. — Ребёнок? В лечебнице для взрослых? — голос Грома срывался на крик. — Вы в своём уме? — Майор, поймите... У девочки были большие проблемы... и очень влиятельная семья. Они настояли, чтобы лечение курировал лично профессор Рубинштейн. Вы же знаете, он светило мировой величины! Девочка содержалась на полностью изолированном этаже, с индивидуальным персоналом... Гром с отвращением смотрел на оправдывающегося чиновника. Мысль о ребёнке, запертом в этом месте, вызывала у него тошноту. В этот момент к нему, чуть спотыкаясь на размокшем асфальте, подбежал молодой человек в очках и с короткими русыми волосами. — Игорь! Вот кофе, — он протянул бумажный стаканчик. Игорь, не глядя на него, машинально взял стакан, сделал глоток и поморщился. Горячая, сладковатая жижа с молоком ударила по вкусовым рецепторам. — Это что? — он сузил глаза, наконец разглядев испуганное лицо Дубина. — Э-это капучино... с сахаром... — Я пью чёрный. Без всего. Когда уже запомнишь? — Грубо бросил он, возвращая ему стакан. Юноша вспыхнул и смущённо пробормотал извинения. Отвернувшись, Гром снова накрыл чиновника своим взглядом. — Все материалы по этой девочке. Медицинские карты, журналы посещений, всё. Немедленно. И найдите нам место для работы. Через полчаса Игорь сидел в чужом, пропахшем дымом кабинете. На столе перед ним лежала тонкая, нарочито скупая папка и несколько флешек с видеозаписями. Он откинулся на спинку кресла, разминая переносицу пальцами. За окном хмурилось небо, и Гром открыл папку. Расследование начиналось. ПРОТОКОЛ ПРОСМОТРА ВИДЕОЗАПИСИ № Х-1 Дата проведения просмотра: [Не указана] Материал: Чёрно-белая видеозапись сеанса Пациент: Лидия ххх Проводящий специалист: доктор Рубинштейн (закадровый голос) ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: 00:00:05 Рубинштейн: «Лидия, ты понимаешь, почему ты здесь?» Лидия: (Игривая, неестественная улыбка) «Не-а». 00:00:12 Рубинштейн: «Чтобы ты больше никому не навредила. Давай вернёмся к нашему разговору?» 00:00:20 — Пациент меняет позу, улыбка становится шире. Рубинштейн: «Я слышал, ты однажды свернула шею птице». Лидия: (Голос невинный) «Да... Но я просто нашла умирающую птичку... решила ей помочь. Облегчить страдания». 00:00:45 — Отмечается кратковременное нарушение изображения (мигание света). Рубинштейн: «Но потом была вторая птица». Лидия: (Улыбка напрягается) «Да...я не могла поверить, что шеи ломаются так легко... решила попробовать ещё раз. Обычное любопытство». 00:01:10 — Камера фиксирует лёгкое дрожание изображения. Рубинштейн: (Шёпотом) «А потом была и третья...» Лидия: (Улыбка исчезает, черты лица застывают в немой маске. Голос срывается на хрип) «ДА! А потом была четвёртая... Вы и так всё знаете! Это Эрдем меня сдал, да?» 00:01:30 – 00:09:30 — Период молчания. Пациент неподвижен. Длительность – 8 минут. 00:09:31 Лидия: (Обращаясь в камеру, говорит шёпотом) «А потом ещё пятая - прилетела и села мне на плечо. Я не сворачивала ей шею... Я её съела». Примечание: Девочка закашливается в ладони. На стол выпадает несколько мелких тёмных перьев. Запись обрывается. Запись из блокнота Рубинштейна : «У пациента ярко выраженные признаки детской психопатии. Склонность к театральным представлениям и манипуляции. Прогноз — малоблагоприятный». Примечание: Слово «малоблагоприятный» подчёркнуто дважды. ПРОТОКОЛ ПРОСМОТРА ВИДЕОЗАПИСИ № Х-2 Дата проведения просмотра: [Не указана] Материал: Цветная видеозапись сеанса с синхронизацией данных при помощи полиграфа. Пациент: Лидия ххх Лечащий специалист: Доктор Рубинштейн (закадровый голос) ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: 00:00:00 – Начало записи. Рубинштейн: (Голос сухой, безэмоциональный) «Лидия. Это же ты подсыпала яд своей няне...» Примечание: Пациент сохраняет полную неподвижность. 00:00:01 – 00:01:30 – Период молчания. Длительность – 1 минута 30 секунд. Данные полиграфа: Пульс – 59 уд./мин. 00:01:31 Лидия: «Да». Примечание: Ответ дан без интонации. 00:01:35 – Камера плавно наезжает на лицо пациентки. Рубинштейн: (Спокойно) «Но зачем?» 00:01:42 Лидия: (Улыбается, смотрит прямо в объектив) «Я просто хотела посмотреть, что будет». Примечание: Выражение лица оценивается как спокойное, заинтересованное. 00:01:50 – Слышен резкий, царапающий звук записи в блокнот. Рубинштейн: «Ты знала, какую нужно добавить дозировку?» 00:01:55 Лидия: (Щёлкает языком) «Дозировку… Да. Но я добавила чуть меньше». Данные полиграфа: Пульс – 60 уд./мин. 00:02:03 Рубинштейн: «Значит, хотела, чтобы она умирала медленно?» 00:02:07 Лидия: «Нет. Я хотела, чтобы я могла смотреть достаточно долго». Данные полиграфа: Пульс – 61 уд./мин. ЗАВЕРШЕНИЕ СЕАНСА: 00:02:15 – Доктор Рубинштейн закрывает блокнот (слышен щелчок). 00:02:18 – С пациента аккуратно снимают датчики полиграфа. Девочка сохраняет полное спокойствие. Запись из блокнота Рубинштейна :«Физиологические показатели пациента остаются стабильными при обсуждении темы убийства, что свидетельствует об отсутствии эмоциональной реакции или эмпатии. Факт осознанного изменения дозировки указывает на расчётливость и желание продлить наблюдение за страданиями жертвы. Прогноз крайне неблагоприятный.» ПРОТОКОЛ ПРОСМОТРА ВИДЕОЗАПИСИ № Х-3 Дата проведения просмотра: [Не указана] Материал: Видеозапись клинического сеанса. Пациент: Лидия ххх Лечащий специалист: доктор Рубинштейн (закадровый голос) ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: 00:00:05 – Девочка сидит на стуле, ноги не достают до пола. На столе — смятый бумажный стакан и бутылка с водой. Лидия: (Голос без интонации) «Семья моего приёмного отца не приняла ни меня, ни маму». (Пауза. Звуки гудящей вентиляции.) «Мама умерла — наелась таблеток. Я осталась одна, никому не нужная». 00:00:25 – Девочка резко дёргает плечом. Лидия: «У мамы родился мальчик от нового мужа. Его приняли. Он — "звуковой сигнал" крови, из семьи "звуковой сигнал". И главное , у него есть член». 00:00:40 – Камера делает крупный план: зрачки девочки расширяются. Лидия: «У меня его нет. А был бы — меня бы отправили на учёбу. Я бы стала водителем-телохранителем для младшего брата. А так... от меня толку нет». 00:01:05 Рубинштейн: «Откуда у тебя эти плохие мысли?» 00:01:10 – Лидия не моргает, смотрит прямо в объектив. Лидия: «Мне тётя это прямым текстом сказала». Записи из блокнота Рубинштейна за этот сеанс вырваны. ПРОТОКОЛ ПРОСМОТРА ВИДЕОЗАПИСИ № Х-4 Дата проведения просмотра: [Не указана] Материал: Видеозапись клинического сеанса Пациент: Лидия ххх Проводящий специалист: [Женский голос, неидентифицирован] ХРОНОЛОГИЯ СОБЫТИЙ: 00:00:05 Специалист: «И после этого тётя отправила тебя сюда?» Лидия: (Кивает, движение механическое) «Она очень сильно испугалась. Мне это понравилось». Примечание: Зрачки пациента расширяются. 00:00:15 Специалист: «Ужас. А что же отец?» 00:00:16 – 00:00:28 — Пауза. Тишина продолжительностью 12 секунд. 00:00:29 Лидия: «У него же есть наследник. Зачем ему я?» Примечание: Девочка проводит пальцем по воздуху, имитируя вычёркивание. 00:00:35 За кадром шелест бумаги. Специалист: (Тон смягчается) «Он пытался тебе помочь. В твоём деле много материалов от других специалистов». 00:00:45 Лидия: (Отвечает со смехом) «И что вы об этих писульках думаете?» (Резко дёргает плечом) 00:00:50 Специалист: «Два года тебе снится один и тот же сон. Расскажешь?» 00:00:55 — Лидия закатывает глаза. Лидия: «Я стою в порту. Ночь. Облака расходятся, и я вижу гигантское существо. Такое огромное, что оно вот-вот раздавит весь мир». 00:01:15 Специалист: «А потом?» Лидия: (Смотрит в потолок) «Мне становится очень приятно». Примечание: Фиксируется значительное учащение дыхания и пульса. 00:02:25 Специалист: «Почему приятно?» Лидия: (Улыбается, её серые глаза начинают светиться) «Потому что чудовище разрушает мир и в нём больше нет ни тётки. Ни отцов. Ни наследников». Примечание: Возможно не исправность камеры. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В КАРТЕ: У пациентки наблюдается сложный комплекс нарушений аффективной сферы, признаки деперсонализации и выраженные суицидальные идеи в пассивной форме.

***

Игорь с силой протёр глаза кончиками пальцев, словно пытаясь стереть увиденное. В ушах ещё стоял хриплый шёпот Лидии: «Я её съела». Воздух в кабинете казался спёртым и тяжёлым. — Как-то жутко это всё, — тихо, больше для себя, проговорил Дима. Он сидел на подоконнике, уткнувшись в папки с записями, его светло-русые волосы слиплись на лбу. — Знаешь, а ведь многие фильмы ужасов так начинаются... Игорь не ответил. Вместо этого он щёлкнул мышью, и на экране ноутбука замелькали цифры, загружая файл. Через мгновение комната наполнилась звуками - щебетом птиц и шуршанием листьев. На экране цветная, но слегка замыленная запись: солнечный день, лужайка, двое детей двухлетий мальчик и пятилетняя Лидия играют вместе. Рядом, на скамейке, сидит улыбающаяся женщина в светлом платье — та самая няня. — Что об этом думаешь? — голос Игоря был глухим, без интонации. Дубин неуверенно подошёл ближе, вглядываясь в экран, зелёные глаза за стёклами очков щурились от яркого света монитора. — Жутко, — повторил он, — после этой записи. женщина ведь умрёт.... Игорь, не поворачиваясь, коротким движением даёт напарнику подзатыльник. — Не «жутко». Ещё раз, что ты видишь? Дубин вздохнул, поправил очки, потёр затылок, прищурился, следя за движением камеры. — Девочка... Она выходит из кадра. Я так понимаю, она в этот момент набила карманы тем самым ядовитым удобрением? — Он посмотрел на Игоря, ища подтверждения. Тот молча кивнул, не отрывая взгляда от экрана, где маленькая Лидия с безразличным лицом перетирала пальцами чёрные гранулы. — Но это не всё! — Игорь потянулся к столу и взял толстую папку с материалами дела. — Согласно этим записям, в доме и в саду в тот день были только няня и двое детей. Лидия и её сводный брат Эрдем. Он сделал паузу, глядя на побледневшее лицо Дубина. — Тогда вопрос, Дим, — Игорь медленно постучал костяшками пальцев по обложке папки. — Если в саду были только они трое... то кто, чёрт победи, в тот момент снимал?

***

Возвращались в участок молча. Даже обычно разговорчивый Дубин не решался нарушить тяжёлую, гнетущую тишину, что висела в салоне машины. Они оба понимали: дело, в которое они погрузились, было глубже и опаснее, чем обычное расследование. Но оба были готовы продолжать свою работу. Эту решимость разбил ранний утренний звонок. Вызов к начальнику в выходной день. Глава городской полиции Фёдор Прокопенко сидел за своим массивным столом, и его лицо было непроницаемой маской официальной строгости. Он даже не предложил им сесть. — Дело, которым вы занимались, закрыто, — его голос был ровным, как бетонная плита. — Вы оба отстранены от любых оперативных действий до дальнейшего распоряжения. Фактически, этого дела вообще не существует. Игорь стоял неподвижно, лишь мышцы на его шее напряглись. Дубин попытался было вставить слово, но Прокопенко грубо его перебил, швырнув на стол две папки с документами. — Либо прямо сейчас подписываете эти бумаги о неразглашении, — он перевёл взгляд с Игоря на Дубина и обратно, — либо подписываете заявление на увольнение по собственному желанию. Выбор за вами. Затем, неожиданно, его тон смягчился, стал почти отеческим. Он откинулся на спинку кресла. — Поймите, я вас прикрываю, как могу. Но если вы не подпишите, меня вместе с вами вышвырнут. И всем будет только хуже. В психбольнице произошёл несчастный случай. Все формальности улажены, виновные уже назначены. Никакие пациенты не сбегали. И уж тем более, — он многозначительно посмотрел на своих подчиненных, — никакой «жуткой девочки» там отродясь не было. Вы ничего не видели. Уяснили? Дубин снова открыл рот, его глаза за стёклами очков горели возмущением. Но Игорь молча протянул руку, взял папку, нашёл нужную страницу и, не читая, размашисто поставил свою подпись. Затем он посмотрел на напарника, взглядом твёрдым и безоговорочным, не требующим возражений. Помедлив секунду, Дубин сдавленно вздохнул, поправил очки, опустил голову и тоже подписал. Прокопенко кивнул, удовлетворенно. — Всё. Свободны. Идите отдыхайте. В понедельник на службу, как обычно. Они вышли из кабинета в гулкую тишину коридора. Дверь закрылась за ними с тихим, но окончательным щелчком.

***

Серая иномарка Софии бесшумно выехала за ворота лечебницы, оставив за спиной хаос мигающих огней и едкого дыма. Лишь когда в зеркале заднего вида дымящееся здание растворилось в утренней мгле, она позволила себе выдохнуть, и её пальцы ослабили хватку на руле. Проехав ещё немного по пустынной дороге, она притормозила на обочине. Софа вышла из машины, огляделась, и, убедившись в отсутствии свидетелей, открыла багажник. — Выходи, — тихо сказала она. Из багажника выбралась маленькая Лидия. Девочка потянула затекшие мышцы и злобно возмутилась: — Почему так долго? Я чуть не задохнулась! Софа с натянутой улыбкой протянула девочке тёплую куртку. — Не хотела, чтобы тебя заметили. Садись на заднее сиденье. Лидия послушно перебралась в салон. Софа передала ей пакет с едой. Машина тронулась, и девочка молча принялась жевать бургер, запивая виноградным соком. — Зачем ты попросила положить в него столько красного перца? И соли в сок? — тихо спросила Софа, не сводя глаз с дороги. — Это же невозможно есть. Лидия на секунду отвлеклась от еды, её взгляд встретился с взглядом Софы в зеркале. — Это вкусно, — коротко и уверенно ответила она, прежде чем откусить очередной кусок, явно наслаждаясь трапезой, которая другим показалась бы варварством. — И что дальше? — наконец спросила она, вытирая губы рукавом. Софа мельком посмотрела на девочку через зеркало заднего вида, и её губы тронула та же натянутая улыбка. — Отвезу тебя к отцу. Лидия на секунду задумалась, глядя окно. — К которому? София мягко нажала на тормоз перед светофором и встретила в зеркале её взгляд. — Будет сюрпризом.