Сломленный

‎* * * ‎В глазах все размыто, словно сама госпожа реальность решила поменяться. ‎Руки наконец чувствовали свободу. ‎В ушах был звон, чьи-то крики, вой сирены. Все это смешивалось в какофонию, но это по-своему завораживало. ‎Свобода. ‎* * * Был обычный день в Роблаксии. Алан стоял на кухне, его сферическая голова, увенчанная четырьмя белоснежными крыльями, была склонена над сковородкой. Длинные светлые волосы, были забраны в быстрый хвост. Тридцать один год, из которых последние несколько он проживал в доме своего лучшего друга, Сэма. Спокойно завтракая в одиночестве, мужчина задумался. Его черные глаза, привыкшие как репортёра впитывать самые ужасающие картины Роблокса, теперь смотрели в пустоту. "Ведь столько времени здесь... Не надоел ли я ему? Иногда после работы я приходил таким нервным, что срывается на меня... Вдруг он начинает меня ненавидеть? А если..." Собственные мысли начали поглощать его, а еда не лезла в глотку. Пока его не оторвало от этой спирали лёгкое, почти невесомое прикосновение к плечу. Алан дёрнулся, как будто его ударило током. За его спиной, в дверном проёме, стоял Сэм. Его шестигранная голова с боку обрамлённая жабрами была слегка наклонена. Четыре отростка на его торсе, напоминали паучьи лапки. Одной рукой он небрежно потирала сонные глаза. Длинный ящероподобный хвост с шипастой кистью на конце медленно вилял по полу, выдавая спокойное, немного разбитое настроение хозяина. – Снова накручиваешь себя? – Голос Сэма был хрипловатым от сна, но добродушным. Алан выдохнул, пытаясь вернуть себе самообладание, закалённое работой, но сейчас дававшее сбой лишь перед одним человеком. – Нет.. – Голос Алана звучал спокойно и уверенно, не выдавая его лжи. – И завтра уже готов, засоня. Сэм недовольно хмыкнул, но спорить не стал, ведь уже не первый год они были знакомы. Мужчина сел за стол, начиная есть тёплый завтрак. Когда мужчины позавтракали, Алан встал из-за стола и поставил грязную посуду в раковину.