Узы крови (Ребилд)

Тисовая улица умела выглядеть прилично. Газоны были подстрижены, окна — вымыты, улыбки соседей — одинаковые. Здесь любили порядок, потому что порядок — это когда никто не задаёт вопросов. Гарри Поттер уже давно перестал задавать. Он сидел в кустах за чужой изгородью, втянув голову в плечи. Колючие ветки цеплялись за волосы и царапали щёки, но он не шевелился. Так было безопаснее. Если быть совсем честным — так было единственным вариантом. По улице прокатился знакомый смех. Громкий, уверенный, как у человека, которому никогда не приходилось бояться. — Где он?! — заорал Дадли. Гарри прикрыл глаза. Сердце билось слишком громко, и он вдруг испугался, что они услышат даже это. Дадли и его компания гуляли по Тисовой улице почти каждый день, как будто улица принадлежала им. Впрочем, если спросить взрослых — да, она и правда принадлежала им. По крайней мере, в том смысле, что взрослые всегда отворачивались вовремя. Гарри слушал шаги, тяжёлые и торопливые. Снова смех. Снова крик. Он знал, чем всё закончится, если они найдут его. Дома будет хуже, — привычно подсказала память. Вспомнилось, как дядя Вернон однажды схватил его за ухо так, что в глазах потемнело, и протащил до самой лестницы. — В чулан, — сказал он тогда буднично, будто объявлял “чай готов”. После таких слов спорить было нельзя. После таких слов Гарри не спорил больше никогда. Прошло минут двадцать. Смех и крики отдалились, затем совсем стихли. Даже ветер стал звучать иначе — ровнее. Гарри выждал ещё немного, как всегда. Слишком рано выходить — значит, получить удар “на память”. Тишина. Он осторожно сдвинул ветку и выглянул. И тут же услышал: — Дадли! Быстрее! Я его нашёл! Гарри дернулся и побежал, не думая. Ноги понесли сами — подальше, подальше, лишь бы не туда, где голос. Пирс Полкис был быстрым. И злым. Он нёсся по улице легко, как будто это не охота на человека, а весёлая игра. — Он убегает! — завизжал Пирс. — Дадли, давай! Гарри свернул между заборами, ударился плечом о дерево и едва не упал. Очки подпрыгнули на носу. Он попытался придержать их рукой — и это было ошибкой: на секунду потерял темп. Сзади хлопнули шаги. Тяжёлые. Близко. — Ага! — раздалось почти радостно. Гарри не успел обернуться — его толкнули в спину так сильно, что мир качнулся. Он рухнул на траву, больно ударившись локтем. Очки слетели и хрустнули. Звук был маленький, почти жалкий — но внутри Гарри что-то оборвалось. Без очков он видел плохо. Плохо — значит, медленно. Медленно — значит, больно. Над ним навис Дадли. Красный, довольный, с той самой улыбкой, которая говорила: “ты ничто”. — Ну что, урод? — протянул он. — Доигрался? Пирс подскочил сбоку, запыхавшийся и счастливый, как собака, которая принесла палку хозяину. — Дай я! — сказал он, подпрыгивая от нетерпения. — Нет, — отрезал Дадли. — Это моё. Он поднял руку. Гарри инстинктивно вжался в землю. Он уже знал, куда прилетит удар. Знал, как будет звучать их смех. Знал, как потом будет болеть и как придётся молчать дома, потому что иначе “сам виноват”. Но удар не пришёл. Сначала Гарри услышал странное — тишину. Не обычную, уличную. А такую, будто воздух стал густым и тяжёлым, словно кто-то накрыл улицу невидимым колпаком. Дадли замер. — Чего ты… — начал Пирс, и голос у него вдруг сорвался. Гарри поднял взгляд. Лица у мальчишек изменились. Не так, как от страха перед взрослым. Это был другой страх — беспричинный, липкий. Будто рядом стояло что-то, чего не видно, но очень хорошо ощущается. — Дадли… — тихо сказал один из них. — Пойдём. — Чего? — попытался рявкнуть Дадли, но вышло сипло. Пирс сделал шаг назад. Потом ещё один. И вдруг резко оглянулся, будто ожидал увидеть за плечом кого-то огромного. — Я… я домой, — пробормотал он. — Да ну его, — нервно бросил другой. — Пошли! Дадли ещё секунду стоял, сжимая кулак, будто пытался удержать своё “право” ударить. Потом дёрнулся, словно его подтолкнули — и тоже отступил. — Мы ещё… — буркнул он, но уже без прежней уверенности. И они ушли. Быстро. Не оглядываясь. Гарри остался на траве и несколько секунд просто дышал. Воздух снова стал обычным, но руки у него дрожали так, будто он только что выбрался из воды. Он приподнялся на локтях и на ощупь стал искать очки. Пальцы нащупали оправу — стекло треснуло. Почти ничего не видно. Дома будет… — начала память, но Гарри оборвал её усилием. Рядом, в траве у забора, лежала сломанная пластиковая нога от куклы. Странная вещь для такого места — чистая, будто её только что положили. Гарри сам не понял, зачем поднял её. Наверное, потому что нужно было держаться хоть за что-то. Пластик оказался тёплым, почти живым. Неестественно тёплым. Он сжал “ногу” крепче — и мир дёрнуло. Словно огромная невидимая рука схватила его за живот и потянула сквозь воздух. Земля исчезла. Звуки растянулись, превратились в вой. Гарри хотел закричать, но горло не слушалось. Потом всё оборвалось. Он упал на ковёр, тяжело, как мешок, и несколько секунд не мог понять, где верх и низ. В нос ударил запах дыма — тёплого, домашнего. Где-то потрескивал огонь. Гарри моргнул. Перед глазами расплывалось, потому что очки были разбиты. Но даже так он видел: вокруг не было ни забора, ни улицы, ни аккуратных газонов. Камин. Мягкий свет. Тени на стенах. И тишина — другая, безопасная. — Осторожно, — раздался рядом спокойный голос. Кто-то присел рядом — не нависая, не хватая, не крича. Гарри дёрнулся, но сил отодвинуться не было. — Ты цел? — спросили так, будто ответ действительно важен. Гарри сглотнул. — Я… я… — Дай очки, — сказали мягко. — Пожалуйста. Он не знал, можно ли доверять. Но в голосе не было того, к чему он привык. Гарри протянул оправу дрожащими руками. Кто-то взял очки — аккуратно, как хрупкую вещь. — Понятно, — произнёс голос. — Сейчас исправим. Гарри пытался рассмотреть человека, но видел только силуэт и отблески огня. Он слышал шорох ткани, почувствовал лёгкое движение воздуха — и вдруг на ладонь вернули очки. — Надень. Гарри поспешно надел их. Трещины исчезли. Он застыл. Потом медленно поднял взгляд — теперь уже в фокусе. Перед ним был высокий парень. Симпатичный. Серые глаза. На щеке — старый шрам. Он смотрел внимательно, но без давления. Как человек, который ждал. Гарри не знал, что сказать. В голове грохотало слишком много вопросов сразу. Парень будто понял это без слов. — Да, у тебя много вопросов, — спокойно сказал он. — Почему ты там оказался. Почему они ушли. Что это было. И почему ты сейчас здесь. Гарри смог только кивнуть. Парень чуть улыбнулся — устало, но по-настоящему. — Для начала… приятно познакомиться, Гарри. Он сделал паузу, словно выбирая слова очень осторожно. — Я — Хайсе. И, похоже, мы с тобой…