—
13 января 2026 г., 08:39
Они послали всех нахер. Свалили из старого гадюшника, который тянул на дно. Сделали это!
Как только они сойдут с корабля, начнется новая жизнь: без полиции, без мафии, без неприятных и глупых рожь знакомых. Это прекрасная возможность, новый чистый лист.
Ветер беззастенчиво играется с волосами, приносит соленые брызги и запах моря. Эти ощущения несравнимы ни с чем. Стоя на песчаном берегу, невозможно ощутить всего восторга большой воды.
— Я тебя люблю, — тихие слова вызывают табун мурашек по спине Антонио.
Итальянец наклоняется к уху своего спутника, жарко дышит, улыбается.
Аластор счастливо смеётся и сгребает парня в объятия. Сжимает крепко, будто боится, что самое дорогое вот-вот исчезнет.
— Я очень хочу показать тебе Италию. Ты будешь в восторге от еды, я обещаю, — наклоняется ближе к мужчине, прислоняется своим лбом к его.
— Ох, mon trésor, ты очарователен, — Аластор тянется своей рукой к уху итальянца, поправляя выбившиеся из прически золотые пряди. — У нас впереди все время мира. Люблю тебя, Тони.
Поцелуй страстный, требовательный, ненасытный.
***
Он медленно открывает глаза, чувствуя тяжесть век. Первый вдох режет горло, словно ножом. Холодный воздух проникает внутрь, вызывая дрожь. Простынь липкая от пота, комната погружена в серую мглу предрассветного часа. Осознание приходит до противного медленно. Сон, всего лишь сон. Резкий подъем в кровати, нехватка воздуха, он задыхается, в глазах ненадолго темнеет. Стены давят, пространство сужается. Тонкие, трясущиеся пальцы зарываются в мокрые простыни. В комнате слишком холодно. Ледяные щупальца неспешно скользят по истощенному телу, сжимаясь и удушая. Парень обнял себя руками, впиваясь отросшими ногтями в воспаленную кожу, ссутулился и завалился на бок, упал с кровати. Воздух разрезало жалобное и пронзительное завывание. — Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Porco Madonna! — надрывал глотку, не думая о том, что кто-то из соседей может услышать. Он скукожился, свернулся в позу эмбриона на прохладном полу, перед этим нашарив слабой рукой телефон в запутанных простынях.4:54
Красивое число. С экрана блокировки на него смотрело до боли знакомое лицо. Непослушные каштановые волосы, непривычно растрёпанные в разные стороны, теплые глаза цвета виски и янтаря, широкая улыбка, ямочки на щеках... Ох, Madonna santa, как же этот дебил посмел? Они ведь так и не успели, у дамы с косой были свои планы. Спустя пару минут экран потух, на черном дисплее теперь было видно только опухшее лицо. Из покрасневших глаз вновь катились слезы. Итальянец, психанув и не выдержав жалкого зрелища, со всей дури швырнул телефон в стену. Резко появились силы. Парень вскочил на ненадёжные ноги и, оперевшись о стену, вышел из спальни. Он крушил. Скидывал с полок и столиков вазы, фигурки, фотографии. Рвал, метал, кричал. Когда силы иссякли, осел на пол рядом с окном, невидящими глазами уставился на далёкие огни города где-то внизу. Голос стал хриплым, в горле першило. — O Gesù, perdona le nostre colpe, preservaci dal fuoco dell'inferno, porta in cielo tutte le anime, specialmente le più bisognose della vostra misericordia. Amen, — сбивчивый шепот, трясущиеся руки открывают окно. Громкий выдох, свежий порыв ветра растрепал спутанные грязные волосы. В нос ударил приятный запах свежести, мокрого асфальта, — Обещаю, мы скоро увидимся. Вскоре дыхание стало ровным, глубоким. Лёгкий толчок, невесомость. Наконец-то можно расслабиться. Скоро. Уже скоро.
