закодируйся

      шанс уныло соскальзывает подошвой ботинок со ступенек, минуя парадный вход школы. снег уже радовал глаз, предвещая новогоднюю атмосферу, на улице заметно темнеет, температура понизилась на пару градусов уж точно. в их регионе снег был аномальным событием, за последние годы его выпадало значительно мало. может, сегодня случилось чудо, и бог услышал мольбы маленьких детей, желающих встретить новый год с хорошим настроением.       у пепельноволосого тоже было бы хорошее, если бы он не увидел её у ворот школы. взгляд мгновенно становится строже. он же просил.. зачем она пришла? не то, чтобы он её не любил, просто... никто не уважает таких, как она. может, кроме него самого. юноша поправляет очки и прощается с одноклассником. тот с сочувствием смотрит, заворачивая в другую сторону под брань, летящую в его сторону. — привет, сыночек! — задорно произносит женщина своим хриплым голосом, вдоволь наматерившись.       шанс скривился в отвращении. она явно не в здравом смысле. в ладони чекушка. приходится обнять её, незаметно выхватывая вещицу и ныкая её в рюкзак. лучше выкинуть по дороге. — я же просил тебя не встречать меня.       янтарные глаза под навесом ощутимого давления стали бегать вокруг да около, выискивая осуждающие взгляды. они были везде. каждый взрослый человек с недовольным прищуром смотрел на их парочку и отворачивался, качая головой. к сожалению, они не могут с этим ничего не сделать. или к счастью. — да че ты начинаешь... это случайность. сё нормальн!       грязный свитер, надетый шиворот-навыворот, пропитанный запахом алкоголя, прилипает катышками к накидке шанса. тот аккуратно убирает их, попутно отряхиваясь. конечно, к женщине доверия никакого нет. зачем она пришла к нему пьяная? — мам, пойдём домой скорее. посмотри на себя, тебя сейчас вырвет.       женщина запела и махнула рукой, но всё же двинулась за сыном следом, пускай и с замедленной реакцией. — говорю же... нормально... — да-да.. пойдём-пойдём, — выдохнул шанс, скрывая своего родителя от чужих взглядов. будто сам на неё так не смотрит.

. . .

      урок литературы проходит в тишине. учитель поручил ученикам вычитывать рассказ из книги, а сам занялся собственными делами. шанс скучающе тыкал ручкой по буквам, напечатанным на страницах. он уже всё прочитал. — твоя мать... что с ней?       немой вопрос откуда-то слева. парень медленно поворачивает голову. а, ну да, его сосед по парте — эллиот. они достаточно часто разговариют в силу того, что им нужно вместе справляться с адом в школе. но есть вещи и похуже сложных математический задачек. например — пьяная мать, с позором забирающая тебя после занятий. — ничего. такая же, как и все. почти. только пьёт много.       эллиот потупил взгляд в парту, а затем перевёл его на шанса. тот даже не поменялся в лице, будто разговаривал о чем-то естественном. за такое огромное количество времени, которое он провёл в одном доме с алкашкой, говорить об ужасных вещах со спокойным лицом стало чем-то обыденным. — мне жаль. если вдруг всё будет плохо...       — звонок с урока звенит, все начинают собираться и закидывают вещи в портфель, стараясь как можно быстрее выбежать из класса. последний урок, раздевалка будет заполнена детьми достаточно долгое время, — — вот мой адрес. приходи, я буду не против, —       с этими словами блондин протягивает другу свёрнутый напополам жёлтый листочек. с одной стороны сверху он липкий. заметка.       шанс кивает и слабо улыбается, закидывая портфель через плечо. он попрощался с учителем и пулей выбежал из класса, стараясь не придавать много значения тому, что сделал его одноклассник.       это было странно. обычно от него отказывались после того, как узнавали, что отца у него нет, а мать пьющая. но у эллиота, что, в принципе, неудивительно, было внутри что-то человечное. он всегда стремился всем помогать, даже в ущерб себе. шанс иногда не понимал, зачем тот так портит себе жизнь, ведь все буквально им пользуются, но со временем понял, что эллиот просто наслаждается коротким общением. а дать списать или поделиться жвачкой ему несложно. всё равно он всё сам списал, а жвачек у него ещё полно.       шансу пришлось задержаться в школе ненадолго, но, несмотря на это, около турникетов уже было мало народу. ноги быстренько понеслись за курткой, желание скорее прийти домой и отдохнуть возрастало с каждой секундой, голова гудела. вспомнив о том, кто ждёт его дома, шанс нервно сжал рукав и натянул на себя накидку. такое уже холодновато будет носить, но ему больше нечего. и зимой он в этом же ходит, просто сверху побольше пиджаков накидывает. многие шепчутся о том, что он за своими старшими братьями вещи донашивает, а те уже давно умерли. рановато для их возраста было, но долго гадать, кто это сделал, явно не придётся. и нет, это не мать. это отец. какая радость, что его больше нет на этом свете. плохой человек был.       пепельноволосый, с комом в горле и поджатыми губами, провёл карточкой по экрану и, наконец, вышел из здания. на улице шёл лёгкий снежок. он глубоко задумался, чуть ли не врезаясь в калитку. протянув руку и прожав кнопку, чтобы выйти за пределы территории, тот невзначай засовывает руку в карман и нащупывает подаренную ему бумажку десятью минутами ранее. он достаёт её, разворачивает и читает содержимое. знакомая улица. соседи? соседи. неплохо. зачем он сюда посмотрел? ему это не понадобится. его мать в адекватном состоянии, не как отец.

. . .

      ему хочется забрать свои слова обратно. свои мысли обратно. он даже думает об этом. какие-то мужские голоса отдаются эхом из комнаты его матери. он не хочет это слушать. мать зовёт его. пойдёт ли он? нет. слишком опасно. надо бежать. надо бежать-бежать-бежать.       всплеск адреналина ударил по вискам. пепельноволосый залезает на подоконник, в спешке распахивает окно и без раздумий спрыгивает вниз. второй этаж, не так высоко. падая на землю, шипит от боли в ногах, кажется, поцарапался об посаженные кусты под окном. ветки впились в ногм настолько сильно, что вызвали кровоподтёки. плохо дело.       юноша с улыбкой на лице вылезает из грязи, которую сам же навёл. слёзы скатываются от боли по щекам, но всё скрывают любимые очки и шляпа. пошмыгивая от нахлынувших эмоций, тот двинулся вдоль по тропинке. если честно, он не смотрел, идёт ли в знакомую местность или не очень. куда глаза глядят, как говорится. в темноте почти ничего не было видно, еле оснащённый светом двор выглядел, как какой-то проходной дворик в загадочном триллере. шанс улыбнулся своему сравнению и сунул руки в карманы. холодный ветер обдул его всего, укрывая в вечные холодные объятия. недавние события и мысли не дают ему ощущать нынешнюю температуру тела, но она с быстром темпе падает. кожа бледнеет. становится немного тошно.       по итогу он пришёл к незнакомому подъезду. точнее, как к незнакомому... к подъезду эллиота. тот же сказал, что... шанс может к нему заглянуть, если вдруг какая беда. стоит ли воспользоваться этим? но парень не хочет использовать своего одноклассника. если помощь, то бескорыстная. нужна взаимовыручка. он сам не заметил, как стал ломаться и кусать локти в раздумьях. кровоподтёки уже превращались в открытые раны, прямым текстом говоря, что времени мало. либо иди, либо подхвати заражение. а там, может, и до ампутации ноги недалеко. конечно, не всё так плохо, не стоит утрировать, но... пускай и на глубине пяти метров, пускай и двадцати, человек всё равно тонет. и ему всё ещё нужна помощь.       глотнув побольше воздуха, паренёк набрал написанные на бумажке цифры. дверь без лишних вопросов открывают, даже не интересуясь, кто явился в гости. странно... неужели так доверяет? ну да ладно. эллиот всегда был добрым человеком.       добравшись до нужного этажа, шанс обнаружил, что дверь уже приоткрыта, а за ней стоит блондин. даже встречает. он приветливо улыбается и жестом просит зайти внутрь. недолго колеблясь, гость всё же делает шаг внутрь. — ты всё-таки пришёл. значит, что-то случилось?       одноклассник протянул руки за курткой, которую шанс только что снял, быстрым движением повесил на крючок и выжидающе смотрел, не торопя с ответом. — ну... не то, чтобы что-то плохое, хах, — пепельноволосый невольно улыбнулся, — просто мне показалось, что там небезопасно. и первым делом я... пришёл сюда. потому что... потому что.       эллиот понимающе кивнул. "потому что мне больше некуда идти" — читалось продолжение в его глазах. он завёл друга в глубь квартиры и закрыл за ними дверь на замок. — ты можешь оставаться, сколько пожелаешь. я всё равно один живу.       шанс вопросительно вскинул бровями, пускай этого почти и не было видно. — один? а кто же тебя обеспечивает? — родители, конечно же, — усмехнулся парень, — просто сейчас они не со мной из-за выездной работы. по крайней мере, они зарабатывают достаточно и верят в то, что я сам со всем справлюсь.       пепельноволосый снял очки и повесил их за карман на пиджаке. ему было комфортно здесь, так что он не видел смысла скрываться. тем более, эллиот его давний друг, и скрывать от него он ничего не хотел. просто немного стеснялся, думая, что вешает многовато ответственности на своего не такого уж и зрелого приятеля. всё же, они одногодки и друг от друга далеко не ушли. почему-то в голову вбилась мысль о том, что о шансе никогда не пеклись особо, матери было всё равно, что делает её сынок, но если бы она узнала о чём-то, то не упустила бы шанса отругать. как это вообще работает? — уже поздно. скоро стрелки перевалят заполночь. я расстелю тебе в комнате.       с этими словами эллиот отстранился в другую комнату. немного погодя, они вернулся не только с закинутой на плечо грязной наволочкой от подушки, но и с аптечкой. — присаживайся куда-нибудь. твои ноги просто так нельзя оставлять. по крайней мере потому, что ты мне тут всё запачкал, — перебил шанса юноша, зная, что тот станет протестовать, если не дать ему весомую причину. — ..как скажешь, — выдохнул тот, стараясь не замарать ничего на своём пути. ему стало стыдно за то, что он разводит грязь в чужой квартире, в которую сам же и пришёл.       с горем пополам ноги были забинтованы. повозиться пришлось достаточно долго, потому что раны слишком глубокие, а на некоторых местах красовались небольшие остатки листьев и веток. эллиот расспрашивал, откуда такие раны, и пускай понял, что шанс ему нагло придумывает истории, о которых невозможно молчать, всё же не решался узнать реальную причину. видимо, там что-то не очень радостное, если у раненного нет желания рассказывать правду. или привычка. кто ж знает этого негодника... шанс любит приукрасить свою жизнь. эллиот не очень любит в нём эту черту, но что есть, то есть. — знаешь, если всё действительно так плохо, как ты утверждаешь, то-о.. ты можешь жить у меня. я буду не против и, думаю, мои родители тоже. ты же знаешь, они тебя за второго сына считают.       эллиот улыбнулся тому, что сказал и отстал от ног, закрыв да собой аптечку. в воздухе веял стойкий аромат перекиси водорода, мази от синяков и бинтами. будто в мед-пункте, ей богу... а там очень холодно, кстати. у них, в школе. бр-р-р. даже вспоминать не хочется. — я.. не думаю, что тебе понравится. да и им тоже. лишняя обуза. а я не хочу лишней обузой быть. хочу сам.       блондин помотал головой и устало сморгнул, заворачивая оставшийся бинт вокруг катушки. — я верю и знаю, что ты можешь сам, но конкретно сейчас тебе стоит передохнуть. а дальше посмотрим, что будет. иди ложись спать, завтра не пойдёшь на занятия, я тебя отпрошу. как бы грубо от меня это ни звучало, твоя мать навряд ли станет тебя искать. но всё равно держи с ней связь. а то ещё в полицию заявление накатает.       прокашлявшись, эллиот ушёл из гостиной, показав этим, что разговор окончен, и мнение своё он не поменяет. всё по-старому... шанс склоняет голову вниз. он будет ещё долго над всем думать. до рассвета. наверное, к лучшему, что он ноги повредил. а то вместо тёплой кроватки спал бы на жёсткой парте. повезло же чуваку...