Седьмой брат. Последние слова

Негодующая Луна ожидала вопросов, но вместо этого монстр послушно встал с её постели и опустился на колени, спокойно глядя в её глаза, что разозлило Принцессу ещё больше. Полыхнул рог, и на кровать упала небольшая плеть, над которой она работала в свободное время. На самом деле плеть должна была разнообразить их постельные развлечения, но аликорн подумала и решила разнообразить функционал, добавив ей магических свойств, потому что Мобиус был полностью невосприимчив к простым физическим повреждениям. Она сделала её совсем недавно, даже и не представляя, что её звёздный час придёт настолько быстро. — Повернись спиной, — процедила Хранительница, — не хочу смотреть на твою бесстыжую морду. — Как пожелаешь, — монстр без колебаний поменял своё положение, подставив ей свою широкую спину, его длинный хвост несколько раз призывно хлестнул по полу, как будто в нетерпении. — Продолжай свой рассказ. Медленно и с деталями, — холодно бросила пони, натягивая ремешок рукояти плети на копыто. — Полагаю, моя сестра вырывалась изо всех сил, но ты крепко держал её за хвост, делая свои похотливые делишки? — Сначала да, но потом она начала получать от этого удов... ольс... тье, а за ними и оргазмы, — спокойный и невозмутимый, одновременно красивый и как будто певучий голос раздражал Луну ещё сильнее, похоже, прошли те времена, когда они разговаривали друг с другом только мыслями. — Что ты сказал!? — копыто отреагировало быстрее мыслей Хранительницы, и плётка, вспыхнув синим цветом, со свистом обрушилась на львиную спину, но монстр даже не пикнул. — Во время близости она испытала четыре оргазма, — невозмутимо подтвердил Мобиус, игнорируя очередной удар плети. — Вот ты... сестра... а строила-то из себя и строила... — процедила аликорн, внутренне сгорая от ревности и одновременно зависти. Она хорошо запомнила свою первую близость с Мобиусом, а также свой унизительный один оргазм, после чего она почти что потеряла сознание. Даже здесь её сестра оказалась лучше неё — это унижало ещё сильнее. — Прежде чем ты продолжишь пытаться причинить мне боль, я хочу кое-что добавить, — голос монстра остановил летящую плётку. — Если ты хочешь сказать, что на регенерацию от моих ударов у тебя уйдёт много энергии, можешь даже не начинать. После рассказа я хочу от тебя энергообмена, — голос Луны дрожал и менял тональность, так же как и предательски дрожали губы. — Я хочу, чтобы ты забрал у меня максимально возможно энергии. Хочу сгорать от страсти и желания. Хочу кричать от оргазмов, а потом потерять сознание. А ещё хочу, чтобы ты проследил, чтобы мне ничего сегодня не снилось. Не хватало только, чтобы я во сне начала думать об этой интрижке с моей сестрой! — последние слова Луна почти что выкрикнула, и по её мордочке скатилось несколько слёз. — Хорошо, но вообще-то я хотел сказать, что если ты хочешь, чтобы я сильнее страдал от боли, то тебе сначала надо попросить меня снизить защиту от магии до нуля и усилить воспр... имч... сть от боли до макс... мума... Тьфу... дурацкий язык. — Что... ты... сказал... — голос Луны перешёл на шёпот, и с ужасом посмотрела на монстра, как будто видит его впервые. Она ожидала от него всё что угодно, но не ТАКИХ слов. — Так же можно попросить снизить мою регенерацию, так ты сможешь насладиться не только моей болью, но и кровью. — Ты считаешь меня... из ЭТИХ!? — слёзы капали на кровать снова и снова. — Нет. Ты причиняешь мне боль в первый раз, поэтому я просто ставлю тебя в изве... — Заткнись! — перебила монстра его Хранительница. — Заткнись! Чтобы я больше никогда не слышала от тебя подобных предложений! Тебе всё понятно!? — плётка выпала из ослабевшего копыта и упала на пол. — Принято. Причинение боли закончено? Мне продолжить рассказ или переходить к энергообмену? — деловито поинтересовался большой лев, как будто не обращая внимания на то, что пони заливается слезами. — Какой же ты... — Луна шмыгнула носом, стараясь успокоиться. — Продолжай рассказ и не смей пока вставать, я ещё не готова смотреть в твои глаза. — Хорошо. Повествование от Мобиуса потекло дальше. Луна почувствовала укол злорадства, услышав, как он заклеймил её сестру – или то, во что та превратилась – как НИКТО, а потом испытала подобие страха, осознав, что её жизнь некоторое время висела на волоске. Открытие правды с Тёмным огнём её не удивило: она давно поняла особенности этого монстра и ожидала от него подобного туза из рукава. — Значит, у котика всё-таки есть опасные когти, и Хранительница тебе особо не нужна, чтобы убивать на расстоянии, — Луна обиженно фыркнула. — Да. Это было моё оружие против другого братца, но теперь придётся придумать что-то другое. Подобные вещи становятся известны слишком быстро, — монстр почему-то посмотрел на свои передние лапы. — Полагаю, потом ты пошёл к своей обожаемой «Принцессе-Предательнице», даже несмотря на то, что уже опаздывал ко мне, — Луна не спрашивала, а утверждала. — Надеюсь, с ней у тебя ничего не было? — Нет, — сегодня у Мобиуса с ней действительно ничего не было, поэтому формально он не соврал, но решил обойтись без опасных уточняющих вопросов. — Хорошо, потому что иначе я бы тебя убила на месте, — холодно сказала аликорн, и Мобиус понял, что она не шутит. — Мне переходить к энергообмену? — невозмутимо повторил монстр. — Да. Я хочу двойное проникновение, но после того как я потеряю сознание и усну, не смей ко мне больше прикасаться, тащить в ванну и прочее. Можешь убираться куда угодно из моей комнаты до утра, пусть даже к твоей обожаемой Твайлайт, мне плевать. Если я узнаю, что ты ушёл её трахать, я тебя убью, я предупредила. Луна легла на свою кровать и попыталась расслабиться, закрыв глаза. Сейчас она хотела только двух вещей: захлебнуться в океане удовольствия и отправиться в забытье сна. Вопреки её ожиданиям, монстр не спешил, сначала неспешно поглаживая её гриву, а потом и вылизывая спину вместе с шеей. Впрочем, он не остановился, когда его щупальца неспешно проникли внутрь. Внезапно у Принцессы мелькнула странная мысль о том, как он умудряется их смазывать заранее, особенно когда дело касается места под хвостом. В отличие от утреннего яростного и активного секса, сейчас он был с ней невероятно нежен. Наверное, это был самый нежный энергообмен, который она с ним помнила. Он никуда не спешил, но при этом как-то умудрялся выкручивать желание Луны до максимума, неспешно и ритмично совершая фрикции щупальцами. Ей казалось, будто она плавает на спине, и волны её медленно укачивают — это одновременно успокаивало и приносило удовольствие. Аликорн настолько сильно расслабилась, что почти пропустила свой первый оргазм. Это было определённо совсем не то, что она просила! Впрочем, для разнообразия она, наверное, закроет на это свои глаза — уж слишком это было необычно. Наверное, в будущем она будет почаще повторять с ним подобное. Луна очень сильно удивилась, когда после второго оргазма не потеряла сознание — в основном это был её предел. Неужели всё дело в самой интенсивности энергообмена, и она просто не успевала им как следует насладиться? Пони задумалась об этом только сейчас, громко постанывая и дёргаясь в объятьях монстра, когда он ускорил свой темп, приближая её к третьему оргазму. Не прошло и десяти секунд, как Принцесса Ночи тихонько вскрикнула и растянулась на кровати. «Я всё-таки побила свой рекорд, неплохо», — было последнее, что мелькнуло у неё в голове, а потом она погрузилась в бесконечную «океанскую бездну». Когда всё закончилось, Мобиус долго смотрел на свою Хранительницу, поглаживая её по голове, отчищая её голову от мыслей и снов. В его груди, как будто, появилась пустота. Почему? От чего? Он не мог понять, но определённо это было неприятно. Он со вздохом отдёрнул лапы, которые тянулись взять пони и унести в ванну отмываться, и пошёл туда уже один. В этом не было особого смысла, и он мало понимал, зачем он это делает, как будто сегодняшние слова что-то сломали внутри него. Монстр неспешно сам залез в ванну и включил тёплую воду. Хранительница не давала приказа немедленно убираться из её комнаты после энергообмена, поэтому он решил воспользоваться случаем и помыться. И на сей раз не для того, чтобы смыть с себя подозрительный запах Твайлайт. Он принюхался и выбрал шампунь, которым тёмно-синяя аликорн мыла его при первом появлении в Эквестрии, потому что «её монстр должен хорошо пахнуть». То есть, конечно же, не его, а неудачливого собрата, который погиб после того неудачливого Слова, которое он дал той радужной самоубийце. Впрочем, если бы она тогда не выжила, Второй мир бы уже перестал существовать. Это показалось Мобиусу особенно ироничным фактом. Одно событие тянуло за собой другое. Стоило убрать хоть что-то из этой цепочки, и последствия для Эквестрии были бы более чем печальны. Однако всё обошлось, пока что, и это его вполне устраивает. С этими мыслями монстр смыл остатки шампуня и выключил воду, надеясь, что Хранительница не будет сильно в большой претензии за его маленькое самоуправство. В крайнем случае, он всегда сможет оправдаться, что сделал это ради неё самой, ведь от «её монстра должно хорошо пахнуть». Он долго рассматривал себя в зеркало, вздохнул и быстрым тихим шагом покинул ванну, а потом и саму комнату. Покинув комнату Хранительницы, монстр прислушался и сосредоточился, отправляя послание ВЕЛИЧАЙШЕМУ. Он почти наверняка был уверен, что если его Создатель признает критичность ошибки, то потребует его ликвидации и редактирования приоритетов. Не то чтобы это сильно его беспокоило, но на завтрашний день у него было запланировано большое дело, и Мобиус не хотел бы, чтобы оно сорвалось, да и про неизвестного брата не стоило было забывать: он мог ударить в любой момент. Антропоморфный лев потянулся и неспешно пошёл вниз по ступеням, поглядывая на оставшиеся кровавые пятна. Радужная пегас хорошо себя проявила, можно было сказать, что он гордился своей новой подопечной: она уже дважды оказалась в нужное время в нужном месте. Он не собирался ограничивать её свободу, пусть делает что хочет, само собой, до определённого предела, кстати, о ней. Монстр остановился напротив её двери. Формально у него не было плана к ней заходить ещё раз, но что-то потянуло открыть дверь. Монстр заглянул в комнату: она была пуста. Похоже, радужная самоубийца дорвалась до своих подружек и ещё долго не оставит их в покое, зная, какая унылая альтернатива её ждёт в гостевых покоях. Лев усмехнулся, положил на кровать брошенную на полу книгу, закрыл за собой дверь и продолжил спускаться вниз. Его ждало последнее дело этого дня. Лабиринт, опять этот надоедливый лабиринт! Твайлайт Спаркл устала от этих снов, где каждый раз ей надо найти выход. Она устала бродить по своему дворцу, или по библиотеке, или среди деревьев, или... в общем, продолжать можно очень долго. Декорации постоянно менялись, но только не смысл: каждый второй сон ей нужно было найти выход или куда-то дойти, и каждый раз всё было бесполезно. На сей раз её больной разум подкинул ей лабиринт в каком-то подземелье или пещере. Всё. Хватит. Надоело. Она на это не подписывалась! Пони в знак протеста села на большой камень, не собираясь идти куда-либо вообще. Что, не ожидали такого поворота? Она и сама не ожидала, думая, что сон моментально окончится, но ничего не произошло. Для неё это было что-то новенькое, тогда она поступила ещё оригинальнее и, свернувшись на большом камне, закрыла глаза. Да, она будет спать внутри своего сна. И что вы мне сделаете? Конечно, это не мягкая кровать, но тоже сойдёт, теперь надо только расслабиться и забыться. — Избранная спит на большом булыжнике, такого поворота я точно не ожидал, когда решил к тебе заглянуть, — насмешливо фыркнул голос Мобиуса, Твайлайт приоткрыла один глаз и не сильно удивилась, когда увидела антропоморфного белого льва, который с фальшивым и наигранным интересом её рассматривал. — Ну а что ей ещё делать, если ты её совсем не навещаешь? — пони горько улыбнулась, давая понять, что это всего лишь шутка: монстр приходил к ней каждый день и даже не один раз. — Если бы я знал, какие унылые у тебя сны, то обязательно зашёл на огонёк, — монстр махнул хвостом, явно пропуская шутку мимо ушей. — Чтобы домогаться меня ещё и в мире снов? Не надо играть в «любовь», у тебя это плохо получается, — Твайлайт снова прикрыла глаза, на её сердце стало горько и тоскливо. — Как будто я только этим и занимаюсь, — Мобиус повёл лапой и, материализовав большую розовую подушку, уселся на неё, а потом без спроса ухватил аликорна и пересадил её к себе на колени. — Ну почему же? Ещё десять раз скажешь мне о том, что ты меня простил за взорванный храм с твоими артефактами, ещё столько же раз скажешь, что понимаешь меня, и что у меня не было выбора, и что все совершают ошибки, даже такие. Но проблема в том, что, может быть, где-то в глубине души я с тобой согласна, но это, увы, не помогает. Ты просто зря тратишь своё время. Но... кстати... Спасибо за сегодняшнее, даже дважды. — За что же? — Мобиус явно знал «за что», но, похоже, хотел услышать ответ от неё самой. — За то, что ты позвал Рэйнбоу, само собой. Подруги мне, конечно, дороги, и я их ценю, но сейчас мне явно не до них. Жаль, что я не смогла донести этого в цивилизованной форме. Если бы не ты, то, наверное, рано или поздно я бы сорвалась ещё сильнее, а потом жалела об этом. А у меня и так накопилось куча сожалений за эти несколько недель. Ну и, конечно, спасибо за то, что сегодня не лез ко мне ни с глупыми ласками, ни с такими же глупыми утешениями, а просто дал уснуть у тебя в объятьях. Поверь, для меня это намного важнее. — Пожалуйста, — монстр погладил пони по гриве, и наступила неловкая тишина. Мобиус не знал, как продолжить разговор, а Твайлайт, похоже, было всё равно. — Полагаю, дальше я снова буду предлагать тебе «свою жизнь», а ты снова откажешься, потому что хочешь от меня невозможного, — аликорн вздохнула и посмотрела в жёлтые глаза монстра. — Я обязана тебе жизнью уже не один и не два раза, а ещё я боюсь, что могу что-нибудь сотворить, если ты надолго оставишь меня, как это было раньше. Я устала. Это должно закончиться здесь и сейчас, потому что я не вижу другого выхода. — Ты права. Так больше не может продолжаться, поэтому просыпайся и покончим с этим, — невозмутимо мурлыкнул Мобиус.