Just the Two of Us (Or maybe three...?)

Перебирая шкаф, Севен совсем не ожидал увидеть миленький комплект белья, купленный им в овуляцию и после чего забытый в пыльном углу. Он вытянул его и осмотрел. Тонкие стринги с отверстием в неприличном месте, которые не скрывают абсолютно ничего, и прозрачный лифчик. Вдохнув побольше воздуха, и чуть-чуть покраснев, он кинул комплект на огромную постель, а сам принялся стягивать домашнюю растянутую одежду. Мафиозо говорил периодически, подходя сзади во время готовки, что такой домашний и тискабельный парень ему нравится до невозможности. Он целовал его тогда везде и много. Хакер выдохнул. Нет, сегодня он хочет быть красивеньким для него. Не милым. Стянув абсолютно всё, он глянул на себя в огромное зеркало, стоящее в углу. Оглядел всё своё тело и начал чуточку сомневаться. В себе и своё внешнем виде. Он знает, что Дон от него без ума и даже это чувствует. У них вся спальня в цветах, которые погрызли кролики, он не может не чувствовать. С небольшой тревогой он натянул комплект и снова посмотрел на себя. Как вульгарно. Отвлечься от зеркала ему помог жужжащий включенный ноутбук. Ему пришла идея. Скинув фотографию прекрасного себя, и такого одинокого, Мафиозо, он принялся ждать. Долго ждать не пришлось, Соннеллино быстрыми громкими шагами нёсся из своего кабинета в комнату, где его ждал сидящий на чистых тёмных простынях, почти голый, хакер. И играющий лёгкий джаз. Тихонечко так, чтобы не отвлекал. Севен задорно вилял хвостом, смотря своими большими глазами из-под очков. – О боги, Севен.. - начал Дон, подходя к постели, – Сейчас только утро, куда ты так рано меня соблазняешь? – Я хочу ребёнка. От тебя. - твёрдо произнёс Севен, смотря прямо в чужие глаза. Мафиозо застыл. Он не ожидал. Думал, что он будет ждать этого предложения ещё пару годков, когда парень точно будет уверен, что сможет и будет готов вынести и родить. Почти сразу отмерев, он втянул демонёнка в поцелуй, крепко прижимаясь к чужим губам. Заячий хвост затрепещал, дёргаясь из стороны в сторону. – Ты уверен? - взволнованно произнёс Дон, поваливая парня спиной на кровать. Мужчина смотрел так, будто перед ним не хакер-демон, а сундук с золотом. – Уверен, я люблю тебя и знаю как ты хочешь детей.. Я готов их тебе подарить.. – Ты не обязан рожать только потому что их хочу я, tesoro, - Соннеллино снова коснулся чужих губ в нежно-приторном поцелуе. – Я люблю тебя, Донни..хочу родить тебе ребёнка, - Севен произнёс это чётко и уверенно, смотря в чужие глаза и обнимая за шею любимого. Дон вздёрнул кроличьими ушами в восторге. – Тогда я сделаю этот день особенным, всё будет в лучшем виде, amore mio, - Мафиозо покрывал кожу парня поцелуями, спускаясь от шеи ниже к ключицам. От ключиц до груди, где он остановился. Он разглядывал бюстгальтер и, в частности, вставшие соски. Прикоснувшись к бутону языком, кролик довольно заурчал, а у Севена вырвался приглушенный стон. Тот попытался свести ноги, но большая туша любимого была преградой, отчего тот тихо усмехнулся. – Донни.. а-ах.. пожалуйста.. Встрепенувшись от просьбы, Мафиозо провёл руками по чужому телу, хватаясь за каждую складку. Лизнув сосок, тот пошёл одними губами ниже, отползая по постели всё дальше и хватаясь за чужие бёдра. – Восхитителен.. - выдохнул мужчина, оказываясь лицом на уровне киски. Взяв парня под задницу, он примкнул губами к сладкому и влажному источнику, словно жаждущий скиталец после долгих пустынных ночей. Захватил клитор в тиски своего рта, сразу же одаривая того лаской. Нежный бугорочек, беззащитная горошинка удовольствий, скопление нервов, что терроризировался жадным языком. Севен втянул воздух ноздрями и заёрзал, почти моментально встретившись с сопротивлением больших венистых рук. Парень так привык к подобным трапезам, где главным блюдом являлся, естественно, он, что подобное уже не должно его впечатлять, но этот язык... Каждый раз был как первый. Мафиозо провёл им вдоль толстых складочек парня, слизывая содержимое. Сладкую влагу, которую смаковал во рту и проглотил. Он любил каждый момент процесса. Любил смотреть вверх на расплывающийся взгляд, слушать стоны любимого мужа, который не сдерживался вообще. Дон опустил лицо ниже, упираясь носом в лобок, а язык просовывая внутрь. Он жадно слизывал всё с влажных стенок, хлюпая столь пошло и вульгарно. Сменилась песня. Дон тоже сменил тактику удовлетворения. Чувствуя, что нежные бёдра трясутся в его руках, он отпрянул и посмотрел наверх. – Донни.. я скоро.. - прошептал хакер уже на грани. Прекращение стимуляции было пыткой, которую тот не ожидал. Сквозняк обдал собою разгорячённые тела. Кожа Севена покрылась мурашками, отчего тот съёжился. Дон, заметив это, поднялся и вновь наклонился, но уже к чужому телу. Поцеловав шею, он поднялся до скулы. Согревал. Вновь оторвавшись, он приспустил галстук и расстегнул рубашку, открывая взору Севена огромную мохнатую грудь. Парень покраснел, осматривая мужчину от брюк до большой шеи. Незаметно для него выделилось ещё немного влаги, которая протекла на простыни. Дон заурчал, стягивая одежду. Приспустив брюки, в которые уже долгое время болезненно упирался член, Дон что-то прошептал на итальянском, что хакер не понял, но принял за комплимент. Показался эрегированный ствол, сочащийся смазкой. Севен сглотнул скопившуюся слюну, смотря на своего мужчину. – Уверен, что готов к детям? Если нет, то я достану презервативы, - произнёс мягко Соннеллино, нависая сверху. Хакер в ответ лишь кивнул и раздвинул ноги в стороны так широко, как смог, приглашая внутрь, – Я люблю тебя, tesoro. Вытащив из-под подушки бутылочку смазки с каким-то сладким запахом, Дон плеснул её себе на пальцы, следом разогревая. – Меня недостаточно? - сбито прошептал Севен. – Смазка нужна всегда, любимый, даже если ты уже затопил нашу комнату.. Севен надул щёки, которые моментально чмокнули. Дон смазал член, дёрнувшись из-за прохлады склизкой жидкости. Приставив ствол ко входу, тот наклонился к чужим губам. Слившись в поцелуе, Мафиозо вошёл, но только наполовину. Сменилась песня. Пара уже не вслушивалась ни в слова, ни в музыку, они лишь наслаждались друг другом, полностью растворяясь. Парень обхватил чужую шею руками, прижимая мужчину ближе. Он громко вскрикнул, когда в него вошли полностью. – Всё хорошо, amore mio? Не торопись, я никуда не денусь. – Всё.. всё отлично, Дон.. двигайся, умоляю, - в уголках глаз скопились слёзы, которые моментально слизали. – Хорошо, la mia dolcezza, - он начал движение. Медленно и тягуче доставал из чрева ствол, после также медленно его возвращая внутрь. Севен видел звёзды, его глаза закатились вверх, а рот открылся в немом удовольствии. Руки Дона свободно гуляли по телу. По крайней мере одна точно, вторая держала его на весу, чтобы не придавить бедолагу. Он не спешил ускоряться, предпочитал медленно доводить парня до криков, до выгнувшейся дугой спины, до мольбы ускориться. Дон повторял фрикции, смотря в заплаканное лицо любимого, что тянулся к нему. – Сонне.. Со.. Сонне-е-е-е.. Я люблю тебя.. - плакал Севен, закрыв глаза. – Я люблю тебя также невероятно и страстно, ну же, la mia amata luce, взгляни на меня, - пророкотал мужчина, вильнув хвостом. Севен разлепил веки и посмотрел наверх, на довольное и влюблённое лицо. Больше в его жизни не было слёз от боли, насилия и Гостя, была только любовь, которую хакер ощущал кожей, мышцами, нервами. Она шевелилась внутри не как паразит, а как нечто столь ценное, что удаление этого будет равно смерти. Парень затрясся, он снова подходил к грани, и Соннеллино это чувствовал. Киска сжималась вокруг члена, пытаясь захватить в себя больше, хлюпая всё более пошло. Дон решил, что пора чуть ускориться. – Севен, моя нежная любовь, ты не передумал? – О Админы, Дон, заткнись и трахни меня! - прикрикнул сквозь слёзы Севен, следом роняя и прижимая Мафиозо к себе. Мужчина испугался в моменте, но если парень не бьёт его по спине, значит всё хорошо. Устроившись поудобнее, Дон взял чужие бёдра и прижал их к себе, заставляя обхватить ими свою поясницу. Они почти слились в единое целое, вдыхая запахи. Им до безумия нравились природные запахи друг друга. Соннеллино вдыхал чужую шею, ускоряя движения до животных. У Севена вспыхнул фейерверк перед глазами. Основание тёрлось о нуждающийся клитор, жаждущий больше внимания. Но подобраться к нему было невозможно, настолько они были близко к друг другу. Так что хакер вцепился в чужую спину ногтями, раздирая там всё к чёртовой матери. Добавил новые шрамы, которые уже к вечеру сильная спина не будет чувствовать. С громким рыком внутрь излилась первая порция спермы. Следом на чужой член брызнула и жидкость из парня. Севен стыдливо почувствовал тепло внутри, да и не только это, также он почувствовал как расширяется чужой член у основания. – Отдохнём? - прошептал Мафиозо в чужое ухо. Хакер в ответ кивнул. Привстав, Дон переложил их на подушки, устроившись перед лицом парня и закидывая его ногу на своё бедро, – Тебя укрыть? Эту простынь, боюсь, надо кинуть в стирку. – Давай я привстану и ты достанешь одеяло.. - устало произнёс Севен после такого выдающегося оргазма. – Не шевелись, я всё сделаю сам.. Тебе вынашивать ещё и нашего ребёнка, но для начала дай его хотя бы зачать без рисков.. – Сонне.. я люблю тебя.. - устало хмыкнул парень, пока его снова поднимали и прижимали к огромной мохнатой груди. Укрывшись огромным тёплым одеялом, Дон крепко прижал к себе Севена, который было потянулся расстегнуть тесный бюстгальтер. Со вздохом мужчина стянул его с парня, выбросив с кровати, чтобы не мешался его крольчонку. Внезапно выстрелила вторая струя. Хакер аж вздрогнул. – Я люблю тебя, Севен.. и нашего ребёнка, - он переложил одну из рук на чужой живот, невесомо поглаживая. – Какой он будет на твой взгляд? - влюблённо спросил парень, прижимаясь ещё ближе. – Давай не будем строить ожиданий, amore mio, я знаю что он будет таким же прекрасным, как и ты. – Хорошо, - Севен зевнул, – Я смогу поспать пару часов? – Я охраняю твой сон, моя нежность, - Дон поглаживал живот и волосы парня, почёсывая у рогов, что усыпляло последнего лучше, чем принимаемые когда-то таблетки снотворного. На воне продолжал играть джаз, сопровождая нежное послевкусие бурного утра. Только сейчас Мафиозо вспомнил, что не стянул до кона одежду, отчего громко вдохнул. Пнув спустившиеся ниже штаны, он наконец успокоился. Плевать на кусок ткани, когда рядом с ним спит любовь всей его жизни.