Dreams.

Её лицо светлеет под лучами солнца, волосы красиво вьются от ветра. Она — картина, застывшая в осеннем спальном городке возле магазинов, или всё-таки моя милая подруга? Она живая, по-настоящему сладкая, как летнее мороженое! В моих руках шершавая бумага, а в ней много-много невычурных белых конвертов, скрепленных скрепкой. Подруга так светится, будто бы это ей подарили официальный конвертик с конвертиками, а не она. Обычно подруга из Серой всегда украшала подарки, но эта, видимо, так торопилась, что просто не было времени вылизывать каждую бумажку, а может, их просто было слишком много. А их действительно было очень много, такое чувство, будто все эти конверты могли полностью обложить трассу, где сейчас не носились машины... Всё замерло, как на живой фотографии, за секунду до досадного провала. Шаловливые пальцы ветра выхватили официальные конверты, унеся их прочь из моих рук. По небу раскидало сотни... Нет, тысячи белых конвертов! Из каждого незакрытого вылетало что-то. Фотографии, имена, рисунки — всё это неслось под удивлённые взгляды людей. Людей, чьи глаза не должны видеть что-то столь личное и интимное для нашей дружбы. Все эти моменты и воспоминания я ревностно охраняла в своей душе, не желая, чтобы озорник ветер пустил их по небу, в открытую насмехаясь над стараниями милой подруги. Ноги сами понесли в сторону главного официального конверта. Руки тянулись к небу, но что это бесполезно, ведь конверт возвышался над миром людей, над планетой, словно картонный космос. Дорога противилась сначала, не желала мне успешно догнать конвертик, но потом, приняв упавшие конверты как дары, напротив, стала напористо толкать меня к цели. Круглый мир наконец показал мне своё прелестное жилище. Хотя... Прелестное оно было лишь с лучами солнца, в данный час солнышко помахало ручкой, оставив наслаждаться зрелищем крайне мрачным, как в Сером мире, где я не хотела бы присутствовать, если честно. Конверт пал, как сломанный ангел, врезавшись в высоченный дом. Пятиэтажный монстр погладил главный конверт, он исчез в его стенах, ослепил очи мерзким мылом, не дав рассмотреть ничего конкретного. Но зато дал потрогать свои серые, шершавые каменные стены. Там, в земле, лежали обёртки от чупа-чупсов и конфет — когда дом успел съесть всё самое вкусное? — предназначенные мне. Обида сковала разум, чувство потери вещей, которые едва успела подержать в руках, стали новым приторным привкусом на языке... Слишком приторным, до тошноты. Конверты попадались в руки, а я заглянула в несколько подъездов, чтобы собрать то, что осталось от них, их было слишком много, но, собрав хотя бы половину из них, ветер снова уносил их с собой, как новых друзей в свои объятия. Уводил. Крыла, фонари и блеск. Я не помню слёз и обиды, бездомных котов, здесь невозможно жить прошлым, но этого не осознаёт даже официальный конверт, что являлся богом те пару часов, что летел и размок в сырости слёз дома, прямиком из Серого мира. Моя подруга тут, нарядно одетая, предлагающая мне бокал... с чёрным чаем. Я знаю, что она любит чай. Она знает, что я не люблю чай. Конвертик выпал из моих рук, а ветерок тут же подхватил, как давно любимого друга.