Трансформеры. Перерождение Скандалиста.

Мегатрон задумчиво смотрел на удаляющуюся спину Старскрима, его оптические сенсоры следили за каждым движением крыльев, за каждым изгибом корпуса. Что-то было не так. Не просто не так, а критически не так. Всего неделю назад, после своего триумфального возвращения, с помощью тёмного энергона, он сполна наказал Старскрима. Наказал так, чтобы тот запомнил на вечность, чтобы страх снова стал его верным спутником. И с тех пор всё пошло наперекосяк. Старскрим стал неожиданно дерзким. Да, он и раньше проявлял дерзость – Мегатрон до сих пор помнил те язвительные подколы, те едкие замечания, и даже то дерзкое нападение, которое произошло после того, как Мегатрон, одержав победу над Сентинелом, столкнулся с его внезапной агрессией. Но это было детским лепетом, жалким подобием того, что он устроил сегодня. Требовать новый корпус?! Требовать! Когда этот ничтожный трус, этот вечный подхалим, перестал его бояться? Когда он осмелился поднять свой голос против воли своего повелителя с такой уверенностью, будто это было его законное право, а не дерзкая выходка, заслуживающая немедленного уничтожения? "Саундвейв,"— приказал Мегатрон, его голос был низким и угрожающим, словно рокот приближающейся бури, но в нем проскальзывала едва уловимая нотка недоумения, которую он ненавидел в себе. —"Следи за Старскримом. Даже более бдительно, чем обычно." .

***

Старскрим, совершенно потерянный в лабиринте коридоров, неотступно следовал за Нокаутом, тщетно пытаясь зацепиться за хоть какой-то знакомый образ. Память прежнего обитателя этого корпуса была ему недоступна, оставляя его в состоянии полного замешательства. Он не мог постичь, как получилось, что здесь, кроме Мегатрона, худощавого Саундвейва и самого Нокаута, оказались лишь безликие дроны. Его разум метался, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом странном окружении, но каждый новый поворот лишь усиливал чувство потерянности. Он чувствовал себя чужим в собственном теле, пленником чужих воспоминаний и чужой реальности. Почему здесь только дроны?" – недоуменно спросил Старскрим, оглядываясь по сторонам. "Ты что, память потерял?" – фыркнул Нокаут, закатывая оптику. – "Тут я тебе не помощник, сам понятия не имею, почему вас так много собралось." Они вошли в лабораторию. Внутри, среди мерцающих консолей и непонятных механизмов, уже находился крупный трансформер синего цвета. Его фейсплейт был ярко-красным, а оптика светилась желтым. "О, Брейкдаун!" – радостно воскликнул Нокаут, направляясь к нему. – "Скриму нужен новый корпус, и ты мне поможешь с этим." При упоминании этого имени Старскрим едва сдержал гримасу. Он помнил этого назойливого стантикона, чье присутствие всегда было сопряжено с изрядной долей хаоса. Хотя, по правде говоря, он терпеть не мог всех стантиконов с тех пор, как они, в своем неуклюжем единстве, победили Брутикуса. Оставалось лишь надеяться, что этот Брейкдаун окажется куда более адекватным и менее раздражающим, чем тот, которого он помнил. "Какой корпус хочешь, Скрим?" – усмехнулся Нокаут, подходя к Старскриму. "Широкоплечий, с большими, мощными крыльями," – рявкнул Старскрим, не отводя взгляда от синего трансформера. – "Сам корпус будет бело-красным, а крылья – белыми, с четкой красной полосой. Ясно?!" Да да скрим- усмехнулся нокаут- мы сделаем тебе новый корпус . *** Прошло несколько дней, и новый, сверкающий корпус для Старскрима был полностью готов. Настало время для долгожданной и, как надеялся Старскрим, успешной операции по апгрейду. Атмосфера в операционной была напряженной, но в то же время деловой. "Старскрим, сейчас я введу тебя в стазис", — начал Нокаут, его голос звучал ровно и профессионально, хотя в нем и проскальзывала нотка предвкушения. — "Это абсолютно необходимо для того, чтобы операция прошла максимально успешно и без каких-либо осложнений". Он подошел ближе, держа в манипуляторе шприц с мерцающей жидкостью. Старскрим, несмотря на слабость и нетерпение, попытался сохранить свою обычную дерзость. "Делай что хочешь, доктор, только, ради всех искр, сделай мне апгрейд нормально", — фыркнул он, его голос был немного хриплым. — "Я не хочу никаких сюрпризов или недоделок". Он явно устал от своего нынешнего состояния и жаждал обрести новую мощь. Нокаут кивнул, его оптические сенсоры внимательно изучали Старскрима. "И ещё один, последний вопрос, прежде чем мы начнем", — тихо добавил он, его тон стал чуть более задумчивым. — "Какое именно оружие ты хочешь интегрировать в свой новый корпус? Мы можем предложить многое". Старскрим, не колеблясь ни секунды, ответил, в его голосе появилась прежняя уверенность: "Нуль-лучи на предплечьях, чтобы я мог поражать цели на расстоянии, и мощные ракетницы в грудном отсеке для ближнего боя и подавления". Он сделал паузу, затем добавил с явным нетерпением: "И давай уже побыстрее, доктор! Я чувствую, как силы покидают меня, и ждать больше нет никаких сил!" Пока техники и сам Нокаут приступили к сложной процедуре замены корпуса, в глубинах сознания Старскрима, словно пробуждаясь от долгого сна, начали всплывать давно забытые, но яркие воспоминания того Старскрима, каким он был когда-то. Эти образы, полные амбиций, предательств и стремления к власти, начали переплетаться с реальностью его нынешнего положения. наблюдал за всем, что происходило. После того как автоботы покинули Кибертрон, на борту "Немезиды" из десептиконов оставались лишь Старскрим (именно этой вселенной), Мегатрон, Саундвейв, Тандеркрекер, Скайварп, а также некая сикерша-фемботка фиолетово-бирюзового цвета, Рамджет, Дирдж и Траст. Затем он видел, как эту фемботку бросили на взрывающуюся планету. Далее, он стал свидетелем того, как Старскрим подставил Скайварпа, что привело к его гибели во взрыве. И наконец, он слышал разговор с ослабленным Мегатроном, который сообщил, что остальных сикеров поглотили роботы-пираньи. Все полученные от того Старскрима данные теперь принадлежат ему Вставай, Скример!" – голос Нокаута прозвучал резко, словно удар молота, вырывая Старскрима из вязкой пелены небытия. Это было не просто пробуждение, а возвращение к жизни, к себе. Старскрим рывком поднялся, его новые сервоприводы отозвались непривычной, но желанной отзывчивостью. Это был его корпус. Его собственный, созданный с такой тщательностью и преданностью, что казалось, будто он был выкован из самой его сущности. Наконец-то. Дни ожидания, дни страданий в чужих оболочках – всё это осталось позади. Он медленно, но уверенно сошел с платформы, ощущая под собой твердую опору, чувствуя, как каждая деталь этого нового тела отзывается знакомой, но усиленной мощью. Его оптики, еще недавно тусклые от слабости, теперь горели ярким, хищным огнем предвкушения. В этот момент он знал – мир содрогнется. Теперь все узнают имя Старскрима. И это будет не просто знание, а страх.