Наше последнее лето

Ночью пляж так красив,

Пусть нельзя приходить,

Но поёт нам прибой Я с тобой убегу, улечу,

Я погибну, я весь, и я твой

Летнее солнце палило нещадно, раскаляя асфальт и заставляя воздух дрожать маревом. Шестнадцатилетний Лололошка сглотнул, крепче сжимая лямку своего видавшего виды рюкзака. Лагерь «Новое поколение» казался огромным и пугающе незнакомым. Он никогда раньше не был в подобных местах, и перспектива провести здесь три недели, среди незнакомых людей, вызывала легкую панику. Толкаясь среди таких же прибывших детей и подростков, он искал взглядом стенд с распределением по отрядам. Наконец, отыскав свою фамилию напротив цифры «993», он облегченно вздохнул и направился в указанном направлении. В третьем отряде царил хаос. Гомонящие подростки, перекрикивающие друг друга, распихивали вещи и пытались занять лучшие места в комнатах. Лололошка робко вошел в одну из таких, стараясь быть как можно незаметнее. Четыре кровати, несколько тумбочек, небольшой стол и обшарпанный шкаф — вот и вся обстановка. На одной из кроватей сидел парень с растрепанными волосами и насмешливым огоньком в глазах. Он рассматривал прибывшего новичка с явным интересом. — Новенький, что ли? — спросил он, не поднимаясь с кровати. Лололошка кивнул, стараясь не смотреть ему в глаза. — Джон, — представился парень, протягивая руку. — Лололошка, — ответил шатен, осторожно пожав его ладонь. Джон ухмыльнулся. — Необычное имя. Ну, Ло, располагайся. Лололошка нашел свободную кровать в углу и принялся разбирать вещи. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Джона, но старался не обращать на него внимания. Первые несколько дней были настоящим испытанием. Лололошка чувствовал себя чужим среди этих шумных, самоуверенных ребят. Он сторонился общих игр и мероприятий, предпочитая проводить время в одиночестве, читая книги или гуляя по окрестностям. Однажды, бродя по лесу, парень наткнулся на тихое озеро с пирсом и пляжем — «запретку», про которую ходило много легенд. Одним вечером, сидя на пирсе и наблюдая за закатом, он услышал, как кто-то подошел к нему. Обернувшись, он увидел Джона. — Что ты тут делаешь?! — А ты? — ответил вопросом на вопрос парень, присаживаясь рядом. — Просто… любуюсь. Джон некоторое время молчал, глядя на воду. — Знаешь, ты странный, Ло. Все нормальные ребята тут играют в волейбол или подкатывают к девчонкам, а ты сидишь тут и смотришь на закат. Лололошка снова пожал плечами. — Мне так больше нравится. Джон усмехнулся. — Может, попробуешь что-то новое? Он предложил ему поиграть в волейбол, и Лололошка, несмотря на свои сомнения, согласился. Он был неуклюжим и неуверенным в себе, но Джон терпеливо помогал ему и подбадривал. К удивлению Лололошки, ему даже понравилось. С этого дня они стали проводить больше времени вместе. Джон оказался не таким грубым, каким казался сначала. Под маской цинизма скрывался добрый и отзывчивый парень, готовый всегда прийти на помощь. Лололошка, в свою очередь, показал Джону красоту тихих вечеров на берегу озера, научил его замечать маленькие радости жизни и просто ценить моменты, проведенные вместе. Они делились друг с другом своими секретами, своими страхами и своими мечтами. Лололошка впервые в жизни почувствовал, что у него есть настоящий друг, человек, который понимает его и принимает таким, какой он есть. Джон стал для него той самой опорой, которой ему так не хватало. Их дружба крепла с каждым днем, превращаясь во что-то большее. Они все чаще ловили себя на том, что смотрят друг на друга не просто как друзья. В их взглядах появилось что-то новое, теплое и волнующее. Они стали чувствовать друг друга на расстоянии, понимать без слов. *** Солнце медленно, но верно прощалось с горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового, оранжевого и лилового. Лололошка сидел на своей кровати, рядом с Джоном. — Завтра разъезжаемся, — тихо произнес Лололошка, нарушая молчание. — Ага. Будет скучно без тебя, Ло. Услышав это, шатен почувствовал тепло в груди. Слова Джона были словно бальзам на душу. — Мне тоже, — ответил он, чуть тише, чем собирался. — Буду скучать по нашим вечерам, по волейболу, даже по твоим дурацким шуткам. — Эй, мои шутки не такие уж и дурацкие! — Джон в шутку толкнул его плечом, улыбаясь. — Ладно, признаю, иногда они даже смешные. Некоторое время они снова молчали, наслаждаясь последними минутами уходящего дня. Лололошка украдкой посмотрел на Джона. Его профиль почему-то казался особенно красивым. Он вдруг осознал, насколько сильно привязался к этому парню за эти три недели. — Знаешь, — снова начал он, на этот раз более смущённо и робко. — Я рад, что мы познакомились. Ты… Ты изменил меня. Джон повернулся к нему, в его глазах читалось искреннее удивление. — Изменил? В каком смысле? — Ну… Я стал смелее, увереннее в себе. Я стал меньше бояться быть самим собой. Спасибо тебе, Джон. — Не за что, Ло. Ты и меня изменил. С тобой я стал… лучше, что ли, — ответил старший и мягко улыбнулся. Лололошка почувствовал, как к его щекам приливает кровь. Он не знал, что ответить. В голове царил хаос, смешанные чувства и эмоции боролись за право выйти наружу. Внезапно вдалеке раздались звуки музыки. Это начиналась заключительная дискотека. — Пора, — сказал Джон, вставая. Лололошка с неохотой поднялся следом. Он не хотел идти на эту дискотеку. Ему было хорошо здесь, с Джоном, наедине. Он боялся потерять эту атмосферу интимности и тепла в шумной толпе подростков. По дороге к корпусу они шли молча, бок о бок, их плечи слегка соприкасались, заставляя шатена залиться легким румянцем. Лололошка чувствовал электрический заряд от каждого прикосновения. Парень всё ещё не понимал, что происходит между ними, но знал одно: он не хотел, чтобы это заканчивалось. Перед дверью актового зала, откуда доносилась громкая музыка, Джон остановился. — Готов? — спросил он, с улыбкой глядя на Лололошку. Шатен нерешительно кивнул. Внутри было жарко и шумно. Дешёвые софиты создавали хаотичную картину, а громкая музыка давила на барабанные перепонки. Подростки танцевали, прыгали и кричали, отрываясь по полной программе. Лололошка почувствовал себя не в своей тарелке. Ему было неуютно в этой толпе незнакомых людей. Он подошёл поближе к Джону, стараясь держаться возле него. Заиграла очередная песня, в которой даже слов не не расслышать. Джон окинул взглядом танцпол, где танцевали подростки, отрываясь в последний раз. Лололошка слегка растерянно посмотрел на него, как бы спрашивая, что они тут делают. — Тебе тут нравится? — спросил старший. Шатен отрицательно покачал головой. — Тогда… сбежим? — На запретку? — шёпотом спросил Лололошка, боясь, что его услышат. Впрочем, вряд ли чего переживания имели значение — громкая музыка заглушала любые разговоры. Джон улыбнулся ему и тихо взял его ладонь в свою. Шатен задорно посмотрел на друга. — Побежали! Они проскользнули на улицу и помчались в сторону леса, держась за руки и смеясь. Все вожатые были на дискотеке, и их никто не заметил. Проникнув вглубь чащи, парни перешли на шаг, но друг друга не отпустили — их пальцы были всё так же крепко переплетены. Ночной пляж встретил своих гостей тишиной, прерываемой лишь шумом прибоя и тихим шелестом листьев. Лололошка присел на край пирса, покачивая ногами в голубых потрёпанных кроссовках. Джон присоединился к нему, с улыбкой глядя на тёмную водную гладь. Прохладный летний ветерок заставил шатена зябко пожать плечами, и друг, заметив это, стянул с себя легкую джинсовую куртку и накинул поверх белой тонкой толстовки парня. — Джон, не надо… — Ты весь дрожишь, Ло. — Ты же тоже замёрзнешь! — воскликнул шатен, скинув с себя куртку и протянув её обратно владельцу. — Тогда давай вместе укроемся ею? — Хорошо, — ответил Лололошка, робко улыбнувшись и покраснев. Придвинувшись к друг другу поближе, они укутались в куртку, словно в небольшой теплый плед. Лололошке было немного неудобно, и его голова робко легла на плечо друга. Тот замер, боясь пошевелиться и спугнуть, словно он был бабочкой, которая может в любой момент упорхнуть прочь. Минуты текли медленно, заполняясь лишь тихими звуками природы. Они молча смотрели на море, каждый погруженный в свои мысли. Лололошка чувствовал, как сердце бьётся чуть быстрее обычного. Он украдкой поглядывал на Джона, на его задумчивое лицо, освещённое лунным светом. Ночной пляж дышал тишиной, нарушаемой лишь шепотом волн и шелестом листвы, и вдруг, словно ниоткуда, донеслось эхо мелодии с лагерной дискотеки. Громкая там, здесь она превратилась в призрачный вальс. Джон прервал тишину, осторожно взяв руку Лололошки в свою. Он нежно сжал ее, и шатен, встрепенувшись, посмотрел на друга. В глазах Джона плескалось какое-то особое, несмелое желание. — Потанцуем? — тихо спросил он, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу. Застигнутый врасплох, Лололошка на мгновение замер. Потом, робко улыбнувшись, кивнул. Поднявшись с пирса, они оказались лицом к лицу, освещенные лишь мириадами звезд, сияющими на тёмном небесном полотне. Куртка, укрывавшая их плечи, соскользнула, но ни один из них этого не заметил. Они стояли, не решаясь сделать первый шаг. Джон, собравшись с духом, положил руку на талию Лололошки, а его взгляд, полный нежности, коснулся глаз шатена. Лололошка неуверенно положил свою руку на плечо Джона, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. И они начали двигаться. Сначала робко, неумело, поддаваясь тихому призыву далекой мелодии. Шаг, ещё шаг… Джон вёл, мягко направляя Лололошку в танце. Импровизированный танцпол — сначала доски пирса, потом песчаный берег, усыпанный ракушками и мелкими камушками. Вместо криков и мигающих софитов — тишина, нарушаемая только плеском воды и нежным дуновением ветра. Лололошка закрыл глаза, чувствуя тепло руки Джона на своей талии. В этом танце была вся нежность, которую он не мог выразить словами. Он отдавался движениям, позволяя Джону вести его, чувствуя себя лёгким и невесомым. Всё вокруг исчезло, остался только он, Джон, и этот волшебный танец под звёздами. Мелодия стихла, растворившись в ночи. Но они продолжали кружиться, словно музыка всё ещё звучала в их сердцах. Движения стали медленнее, интимнее. Их взгляды встретились, и Лололошка увидел в глазах Джона отражение своей собственной души. Мир замер. Они застыли в объятиях друг друга, под бескрайним звёздным небом, в своём собственном, тихом танце, который говорил громче любых слов. Джон медленно наклонился, его лицо приближалось. Лололошка замер, затаив дыхание. Губы Джона коснулись его губ. Это было легкое, нежное касание, словно проверка взаимности чувств. И Лололошка ответил, поцелуй стал более глубоким, более чувственным. Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, тепло их тел и сладость первого поцелуя. Их губы слились в единое целое, исследуя друг друга с нежной осторожностью. Поцелуй был полон тепла, нежности и скрытого желания. Лололошка почувствовал, как все его тело пронзает волна мурашек. Он прикрыл глаза, полностью отдаваясь моменту. Джон углубил поцелуй, притягивая шатена ближе, словно боясь, что тот ускользнет. И в этот момент не было ничего важнее этих голубых глаз и мягких губ. Когда они отстранились друг от друга, их дыхание было сбивчивым, а щеки горели. Лололошка неуверенно улыбнулся, пряча взгляд. Джон нежно коснулся его щеки, заставляя снова посмотреть на него. — Ло… Я тебя… — старший чуть замялся, пытаясь произнести заветные слова. — Я тебя люблю… — Я тоже тебя люблю, Джон, — прошептал покрасневший парень, уткнувшись в крепкую грудь подобно маленькому котёнку. Джон обнял его, прижимая к себе. Лололошка обвился руками вокруг его талии, вдыхая его запах — такой родной и успокаивающий. Они стояли так, обнявшись, долгое время, наслаждаясь теплом друг друга. Но внезапно, прерывая эйфорию, в голове Лололошки вспыхнуло: завтра конец смены. Завтра они разъедутся по домам, и все это закончится. Эта мысль ударила и мгновенно отравила всю радость. И Джон почувствовал, как Лололошка дрожит в его объятиях. — Что случилось? — спросил он, обеспокоенно отстраняясь. На щеках младшего задрожали хрустальные капли. — Завтра… завтра все закончится, — всхлипнул он. — Мы больше не увидимся. Джон нежно вытер его слезы большим пальцем. — Эй, ну что ты, — успокаивающе произнес он. — Все только начинается. — Но… — Лололошка снова всхлипнул. — Мы будем так далеко друг от друга… — Не обязательно, — возразил Джон. — Мы будем писать друг другу, звонить. Может быть, даже получится приезжать в гости… Лололошка поднял на него заплаканные глаза. — Ты правда так думаешь? Джон кивнул. — Конечно. Расстояние — это всего лишь цифры. Главное, что мы есть друг у друга. — Он снова обнял Лололошку, прижимая его голову к своей груди. Влюбленные замерли в объятиях друг друга. Но несмотря на утешения, каждый из них страдал от мысли о скорой разлуке. — Ло, а где ты живешь? — прервал мучительную тишину Джон. — В Хэнфорте, — тихо ответил Лололошка, вытирая снова выступившие слёзы. Лицо Джона внезапно озарилось радостью. Его глаза заблестели, а душу заполонил такой восторг и счастье, что даже стало чуть-чуть больно. — Хэнфорт?! — воскликнул он. — Ты серьезно? Лололошка удивленно посмотрел на него. — Да… А что? — Да я тоже оттуда! — Джон не мог сдержать улыбку, его глаза искрились от радости. — Это же… это меняет все! — Меняет? — Лололошка все еще казался немного растерянным, но в его взгляде промелькнула надежда. Джон крепко сжал его руки, не в силах сдержать улыбку. — Это… это невероятно! Хотя… Хэнфорт большой город, не такое и совпадение… Но… — парень почти задыхался от счастья и волнения. — Чёрт, я так рад, что мы не расстанемся… Лололошка, казалось, не мог поверить своим ушам. Его глаза расширились, а на щеках появился румянец. — Ты… ты серьезно? Мы… мы сможем видеться? — Сможем? Да мы живем в одном городе! — Джон рассмеялся от переполняющего его счастья. — Я покажу тебе свой любимый книжный магазин на Главной улице, а ты… — А я тебе покажу крышу, откуда открывается самый красивый вид, — перебил его Лололошка, и в его глазах заплясали озорные огоньки. — Ты даже не представляешь, как там красиво! Там видно весь город, как на ладони… Это мое любимое место, и я хочу, чтобы ты его увидел. Вместе. — Лололошка, — прошептал Джон, и в его голосе звучала нежность. — Я тебя люблю… Он нежно притянул Лололошку к себе и коснулся его губ. Поцелуй был легким и трепетным, но в нем чувствовалась вся глубина их чувств и надежда на будущее. Это был не прощальный поцелуй, а обещание — обещание теплых встреч, тихих ночей и новых счастливых моментов.