Тот, кто всегда остаётся

      Стив Харрингтон всегда знал, как улыбаться вовремя. Даже сейчас.       Он стоял за прилавком, опираясь локтями о холодную поверхность, лениво перекатывая ложку между пальцами. На нём была эта дурацкая форма — полосатая рубашка, кепка, слишком яркая улыбка, которую от него ждали все вокруг. — Ты сегодня мешаешь мороженое так, будто оно тебе лично что-то сделало, — раздался голос Робин. Стив даже не сразу понял, что она обращается к нему. — А? — он моргнул, посмотрел на неё. — Да нет, всё нормально. Робин прищурилась. Очень медленно. Очень внимательно. — Стив, я знаю твоё «нормально». Это не оно. Он хмыкнул, отвернулся к витрине, делая вид, что выбирает вкус. — Просто устал. — Устал — это когда ты ноешь, — спокойно сказала она. — А сейчас ты… пустой. Это слово повисло между ними. Стив сжал челюсть. Улыбка на секунду дрогнула, но он быстро вернул её обратно. — Робин, серьёзно. Всё окей. — Ты уже третий день забываешь сдачу, — продолжила она. — И сегодня ты не накричал на того пацана, который назвал тебя «мороженщиком с причёской». Это тревожный знак. Стив усмехнулся, но в глазах не было смеха. — Может, я просто повзрослел. — Нет, — мягко сказала Робин. — Ты просто перестал говорить. Он замолчал.       В магазине было пусто. За стеклом медленно проходили люди, солнце било в витрины, а внутри у Стива было ощущение, будто он стоит под водой — звуки глухие, движения медленные. — Знаешь, — наконец сказал он, — ты когда-нибудь устаёшь быть той, на кого все смотрят, когда что-то идёт не так? Робин напряглась. — Что? — Типо… — он пожал плечами. — Все привыкли, что я разрулю. Что я приеду, вытащу, прикрою, отвезу, побуду взрослым. А если я однажды скажу: «Я не могу»? Он посмотрел на неё. Впервые за долгое время — по-настоящему. — Что тогда? Робин не ответила сразу. — Тогда, — сказала она тихо, — ты наконец будешь честным. Стив отвернулся. — Мне пора, — добавил он резко. — Смена закончилась. Он снял кепку, бросил её на прилавок и вышел, не дожидаясь ответа.

***

      Вечером он оказался там, где меньше всего ожидал — у трейлера Эдди Мансонa. Стив сам не понял, как сюда доехал. Просто дорога сама привела его. Машина заглохла, он вышел, хлопнул дверью и несколько секунд просто стоял, глядя на облупленную металлическую поверхность. — Если это не мой любимый герой Хокинса, — раздался голос, — то у меня галлюцинации. Стив обернулся. Эдди сидел на ступеньках трейлера, с сигаретой в пальцах, в растянутой майке и с этим своим взглядом — наглым, живым, слишком внимательным. — Ты обычно не появляешься без группы поддержки, — продолжил Эдди. — Где твои дети? — Не сегодня, — тихо сказал Стив. Эдди сразу понял: что-то не так. — Окей, — он кивнул, затушил сигарету. — Тогда либо ты пришёл напиться, либо поговорить. Стив колебался. — Можно… просто посидеть? Эдди улыбнулся. Не широко. По-настоящему. — Конечно, Харрингтон. Они сидели рядом. Молчали. Ночь была тёплой, воздух пах пылью и дымом. — Ты знаешь, — вдруг сказал Эдди, — ты всегда выглядишь так, будто тебе нельзя развалиться. Стив усмехнулся. — А ты выглядишь так, будто тебе наплевать. — Ага, — Эдди посмотрел на него. — Но это тоже враньё. Стив сжал руки в замок. — Я не знаю, кто я, если перестану быть… полезным. Эдди повернулся к нему полностью. — Чувак. Он говорил тихо, но жёстко. — Ты не инструмент. Ты человек. Стив сглотнул. — А если я сломаюсь? Эдди наклонился ближе. — Тогда мы соберём тебя обратно. Не потому что ты «должен». А потому что ты это ты. Тишина. Стив резко выдохнул и вдруг… засмеялся. Неровно. Почти истерично. — Чёрт, Мансон, — прошептал он. — Я так устал. Эдди не ответил словами. Он просто осторожно положил руку ему на плечо. И Стив позволил себе наклониться. Всего на секунду. Но этого хватило. — Я здесь, — тихо сказал Эдди. — И я остаюсь. Стив закрыл глаза. Впервые за долгое время — он поверил. Стив не сразу понял, что плачет. Это было не так, как обычно — без всхлипов, без дрожи в плечах. Просто глаза вдруг стали горячими, зрение поплыло, а внутри что-то тихо треснуло, как лёд весной. Эдди заметил первым. — Эй… — он сказал почти шёпотом, будто боялся спугнуть момент. — Харрингтон. Стив резко отвернулся, провёл ладонью по лицу. — Я в порядке, — автоматически вырвалось у него. Эдди хмыкнул. — Ага. Конечно. И я — королева Англии. Он не убрал руку с плеча Стива. Наоборот — чуть крепче сжал, будто якорь. — Знаешь, — продолжил Эдди спустя пару секунд, — ты единственный человек, которого я знаю, кто тащит на себе пол-города и ещё извиняется, что устал. Стив усмехнулся сквозь слёзы. — Это потому что если я остановлюсь… — он замолчал. — То что? — мягко подтолкнул Эдди. — Всё развалится. Эдди повернулся к нему полностью. — Спойлер, красавчик, — сказал он спокойно. — Мир не держится на твоих плечах. И даже если что-то треснет — это не твоя вина. Стив покачал головой. — Ты не понимаешь. — Тогда объясни. Стив долго молчал. Потом выдохнул. — Я боюсь, что если я перестану быть нужным… меня просто не останется. Эдди не сразу ответил. Он смотрел на Стива внимательно, будто запоминал каждую черту: напряжённые плечи, привычку сжимать пальцы, этот взгляд — сильный снаружи и уставший внутри. — Ты нужен, — сказал он наконец. — Даже когда ничего не делаешь. Стив поднял на него глаза. — Кому? Эдди улыбнулся — тихо, без бравады. — Мне. Это слово ударило сильнее любого крика. Стив застыл. — Эдди… — Слушай, — перебил тот, немного нервно почесав затылок. — Я не умею красиво говорить. Я обычно ору, шучу или делаю вид, что мне всё все равно. Но… ты всегда приходишь. Всегда остаёшься. Даже когда страшно. Даже когда тебе самому плохо. Он посмотрел прямо в глаза Стиву. — И я просто… хотел, чтобы ты знал, что теперь ты не один. Тишина стала плотной. Настолько, что Стив слышал собственное дыхание. — Ты правда так думаешь? — тихо спросил он. — Я знаю, — ответил Эдди. Стив вдруг подался вперёд и крепко обнял его. Резко. Неуклюже. По-настоящему. Эдди замер на секунду, а потом обнял в ответ — уверенно, крепко, как будто это было самым естественным решением в мире. — Всё, — прошептал он. — Я тебя поймал. Стив уткнулся лбом ему в плечо. — Я не хочу быть сильным сегодня. — И не надо, — ответил Эдди. — Сегодня можешь быть просто Стивом. Они так и сидели. Долго. Без слов. Позже, когда ночь стала холоднее, Эдди принес две банки дешёвого пива. — Не терапия, — сказал он, протягивая одну. — Но иногда помогает. Стив усмехнулся и взял. — Спасибо, что не спрашиваешь лишнего. — Я запомнил, — пожал плечами Эдди. — Ты не любишь, когда давят. Стив посмотрел на него удивлённо. — Ты внимательный. — Не говори никому, — ухмыльнулся Эдди. — Репутация пострадает. Они чокнулись. — Знаешь, — сказал Стив спустя паузу, — я раньше думал, что ты просто шумный придурок. — А ты — самовлюблённый спортсмен, — парировал Эдди. Они рассмеялись. По-настоящему. — Забавно, — продолжил Стив, — как иногда самые важные люди появляются, когда ты совсем не ждёшь. Эдди посмотрел на него искоса. — А иногда они просто долго стучатся, пока ты не откроешь. Стив почувствовал, как сердце снова ускоряется. — Эдди… — Да? — Если я сорвусь ещё раз… — Я буду здесь, — перебил он. — Без условий. Стив кивнул. И впервые за долгое время ему стало… легче.