Эти звёзды на плечах

«Эти звёзды на плечах не дают мне покоя Эти звёзды на плечах принесут много боли» Ножичек до 10 сантиметров Это мой друг Выруливание, когда ты не прав, даётся нелегко. Огибание всех знаков судьбы и дорожных тоже. Прохожим под кожу залезать не хочется И Гинтоки просто помутнённо обтекает препятствия. Нужны ли ему эти до сумасшествия опасные странствия? — Эй, придурок, мы просто ходим по одной и той же улице уже третий круг, — донёсся голос откуда-то из-за пазухи, — А она даже не круглая! — Завали ебало, — Гинтоки отогнул белую ткань и покричал в одежду, — Почему ты не можешь превратиться в навигатор, а не микроподпёздывать? Молодой человек запнулся, проматерился и пошёл дальше, стараясь не смотреть в витрины магазинов и в глаза красивым девушкам. Солнце сегодня сопело и пускало слюну. Воздух плавился, на привкус как плавленый сырок, в котором и сыра то нет. А куда они вообще шли? Стоило почесать репу или потрогать черемшу. Гинтоки сонно завернул пару раз и всё же вышел с этой проклятой прямой улицы, которая, он уверен, в какой-то момент пересекала сама себя. Поступь отупела, всё стало таким вязким и тягучим. Немного неприятно, будто ириску пытаешься отодрать от зубов, пока во рту две крикливые блондинки что-то кричат про «Привет, подушка!» и «Привет, подружка». — Как дела? — поинтересовался какой-то новый и настойчивый голос. Гинтоки поднял взгляд. Он врезался во взгляд мента. Ох. Эти звёзды на плечах. Отступил на шаг. Нервно и неровно стало. — А почему вам интересно, как у меня дела? — Потому что на вас пожаловался владелец лавки, которому вы час назад облевали витрину и напугали его кота, — полицейский достал блокнот и зачитал «… кричал ему: Зу-у-у-р-а-а-а, ты что, опять посрал на могилку и стал котом? Вылезай!». Как вы это объясните? — Ну, знаете, не стоит ссать на чужие могилы, — Гинтоки икнул, — И срать тоже. Полицейский потрогал свои брови, чтобы они не дергались. Кажется, он боролся с желанием въебать собеседнику и одновременно задумывался, а правильно ли он выбрал карьеру. — Пройдёмте со мной в участок. — Никуда я не…- его подхватили под руку. — Нам нужно провести пару тестов. — Это каких это тестов, а, на аутзим, да? Я слышал, что это сейчас модно. Так вот, моё спецувлечение это пачинко и Кецуно Ана, всё? Я могу идти? — Гинтоки тараторил, ему, в общем-то, были известны его права и очень не нравилось, когда их нарушали. — Да не тряситесь вы, мы просто выпишем вам штраф за порчу имущества. Ну и… э, — полицейский задумался, — Доёб до животных? — Жестокое обращение, — зачем-то подсказал Гинтоки, — Но такого не было! Кот же вам об этом не сказал? — Да в рот оно ебись, — полицейский остановился и отпустил руку, — у нас в городе не может быть говорящих котов, проверку на ведьм проводили совсем недавно и всех вытурили, — он перевёл дыхание, доставая пачку сигарет, — Я не могу тебя отпустить без протокола, понимаешь, да? Нам нужно каждый пук горожан протоколировать и обрабатывать. Тем более, когда основание к этому есть. Он закурил и какое-то время молчал, пока Гинтоки молча и хмуро смотрел на эти звёзды на плечах, которые точно принесут много боли. Он хотел уже домой, но забыл, где он живёт. Докурив, полицейский пригласил жестом сесть в машину. В участке учтиво пиявки бюрократы присосались к своим бумагам. Звёзды тускло поблёскивали. Текст писался. Пришёл напарник и с гаденькой ухмылочкой смотрел на Гинтоки. — Вы же Саката Гинтоки, да? Гордость Щока Сонджуку, белый демон… — ментёныш поменьше хотел и дальше перечислять какие-то всратые регалии самым нудным тоном, но его попросили заткнуться. — В результате досмотра у вас нашли заточку 9,5 сантиметров, — полицейский выложил на стол пакет, — Это не нарушает закон, мы вам её отдаём. — О, так вот ты где! — Гинтоки потянулся к пакету, и открыл его, — Не стоило вам так плотно его запечатывать. Лицо парня стало чуть грустным, а потом он разрядил несколько обойм смеха. — Ну я всегда говорил, что ты короткоствол, но чтобы настолько, ах-а. Заточка внезапно подпрыгнула и вонзилась в лоб. — А, — безэмоционально произнёс ментёныш и посмотрел в бумаги, — Это, я так полагаю, ваш друг, один из лучших учеников, возможная будущая коса Смерти, Такасуги Шинске. — Пожалуйста, выдерните его и попросите превратиться обратно в человека, — полицейский курил прямо в допросной. Кипа бумаг близилась к завершению. — Не могу, — Гинтоки потупил взгляд, — Он сейчас не вспомнит, как это делается. Вы и душу то его не почувствовали. Ну как душу, маленькую такую душонку, с соплю. Полицейский покосился. — Хуй с ними, — повернулся он к напарнику. — Нет, я не согласен, а как же все те… — Слушай, я не хочу тут, блять, торчать с тобой и этими, — он ещё раз покосился, — гражданами. Результаты тестов придут через три дня. Штраф я выписал. — Слушайте,— Гинтоки таки вытащил заточку и убрал обратно за пазуху, — Не подкинете до дома? У вас же в бумагах есть мой адрес. — Мы тебе не такси, — возразил тот, кто подвёз его к участку. — Ну пришлёте потом счёт или как это там, штраф, да? Я его всё равно не оплачу. — Тогда вы не выездной будете, — подпёзднул напарник. — Да пожалуйста, меня миссии все эти заебали, знаете ли. Лучше дома посижу, почитаю… — Хорошо, но вы же понимаете, что мы руководству академии пришлём все копии протокола? Гинтоки кивнул. — Они уже заждались новой главы, э, приключений. — Как я ненавижу студентов, — полицейский потушил сигарету, собрал всё по папкам и встал, — Вообще люди до момента, как начинают работать, просто невыносимы. Гинтоки возразил, что он работал на фабрике «Патриот» и мент немного смягчился, кивнув, что это хорошая фабрика, он тоже там подрабатывал. До дома его довезли под ворчание про спуск денег налогоплательщиков на всяких кретинов. На просьбу всё-таки показать, во что превращаются эти звёзды на плечах, полицейский отказал со словами, что обычно они превращаются в пиздюли.