домашнее задание

Вы с Джотаро свели знакомство недавно, почти сразу после твоего перехода в новую школу. Вас усадили за соседнюю парту, и какое-то время общение ограничивалось скупыми кивками при встрече, пока однажды во дворе школы ты не предложила ему сигарету. Он похлопал себя по карманам, и по его внезапно раздражённому выражению лица стало ясно — пачку он оставил дома. Ты заметила это, стоя в нескольких шагах, и, приблизившись, без слов протянула ему белую сигарету вместе с зажигалкой. В ответ не последовало ни благодарности, ни слов, только ехидная усмешка и чуть приподнятая бровь. Но тебе и этого оказалось достаточно. Неожиданностью стало то, что, начав разговор, вы обнаружили общий интерес к морю и всему, что скрывает его бездонная толща. Ты не была одержима этой темой с той же всепоглощающей страстью, что и он, но его подробные лекции об океанских глубинах слушала с неподдельным вниманием и удовольствием. Ты почти сразу ощутила его отчуждённость и нарочитую замкнутость, отгораживающую его от остального мира, и оттого был вдвойне приятен тот факт, что ты сумела разговорить этого вечно хмурого и молчаливого великана. Скоро ты начала замечать, что путь до твоего дома он как бы «случайно» стал делить с тобой, а потом и вовсе начал приглашать к себе. Ты искренне пришлась по душе его матери, Холли. Эта невероятно светлая женщина всегда находила, о чём спросить, а ты с готовностью поддерживала её беседу, пока та с радостной суетой накрывала на стол и заваривала чай. В общем, ничего грандиозного не происходило. Ты просто была рада, что в этой новой школе, среди чужих стен и лиц, тебе удалось найти хорошего друга.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

Поток мыслей оборвал голос учителя, назначившего вам с Джотаро совместную работу. Небольшой проект как раз на любимую тему. Вы переглянулись, и оба пожали плечами. Что поделаешь? Решили сразу после завтрашних уроков отправиться к нему. Холли в тот день не оказалось дома, уехала по делам, вернётся только завтра, или что-то в этом роде. Ты не стала вдаваться в подробности. Джотаро заказал еду с доставкой, и, заперевшись в его комнате, вы принялись за работу, устроившись на полу среди разбросанных учебников и бумаг. Ты даже не заметила, как пролетели часы, настолько это поглотило вас. Тебя отрезвил внезапно хлынувший за окном ливень, да и время было уже позднее. Зонта с собой не оказалось, а мокнуть под ледяными струями желания не было никакого. Джотаро, казалось, уловил твоё замешательство. — Оставайся у меня, — его глаза цвета морской волны приковали тебя к месту. Ты смотришь на него несколько секунд, молча хлопая ресницами, затем снова поворачиваешься к окну. За стеклом ослепительно блеснула молния, и через мгновение донесся далекий удар грома. Ты нервно потерла подушечки пальцев. — Мне нужно позвонить домой. И... у меня нет с собой запасных вещей, — прозвучало как-то виновато. — Не проблема, — заверяет он. Ты предупредила своих, что останешься на ночёвку. В ответ мама бросила шутливое «только без шалостей», и ты с усилием подавила желание закатить глаза. Джотаро уже вышел из душа, когда протянул тебе сложенную хлопковую футболку и пушистое полотенце. Ты на миг отметила, как мило вьются его отяжелевшие от влаги тёмные пряди волос, но тут же прогнала навязчивый образ прочь. Следом ты направилась в ванную, подставляя кожу под горячие струи, смывающие усталость и напряжение прошедшего дня. Вернувшись из ванной, ты сразу направилась в его комнату. Он сидел за столом, склонившись над раскрытой книгой, одетый лишь в спортивные брюки и простую майку. От неожиданности ты застыла в дверях на секунду. Ткань обрисовывала каждый напряженный мускул его спины и плеч, и ты с внезапной ясностью осознала, какая машина всё это время находилась рядом с тобой. Стряхнув с себя это оцепенение, ты подошла ближе и облокотилась о край стола, пытаясь разглядеть, что же он читает с таким сосредоточенным видом. Его футболка, огромная на твоей фигуре, безвольно свисала почти до колен, и ты поймала на себе его быстрый скользящий взгляд. — Есть хочешь? Ты устало помотала головой, не отрывая глаз от страниц. Джотаро окинул взглядом пространство вокруг, не находя запасного стула, и прежде чем ты успела что-то понять, его рука мягко обхватила твой бок. Ты тихо ахнула, когда он без лишних слов притянул тебя к себе и усадил на колени. Только сейчас до тебя дошло, что вы никогда раньше не касались друг друга. Даже мимолетно, даже кончиками пальцев. А сейчас ты оказалась в его объятиях целиком, ощущая сквозь тонкую ткань тепло его тела и упругие мышцы бёдер. Глядя на него растерянным, ничего не понимающим взглядом, ты нервно сглотнула и снова уткнулась в учебник. От пёстрых иллюстраций рыб уже начинало тошнить, а голова гудела от перегруза информацией, полученной за день. — Я бы спать пошла. Смотреть уже не могу на этих рыб, — пробормотала ты, явно смущаясь. Ты поднимаешь на него взгляд и видишь, что его глаза уже смотрят прямо на тебя. Его палец лениво выводит круги по твоему боку сквозь ткань футболки. В комнате повисает невыносимая тишина, в которой ты слышишь лишь бешеный стук собственного сердца. Ты не успеваешь собраться с мыслями, как его губы накрывают твои. Нежно, мягко, с неуверенной осторожностью. Есть в этом какая-то неловкая чистота, будто и он делает это впервые. Ты инстинктивно сжимаешь в кулаках края футболки, когда поцелуй обрывается. Смотришь на него широко раскрытыми глазами, как ребёнок, застигнутый врасплох волшебством. — Вот это нихера себе… — вырывается у тебя сбитое бормотание. — Что? — его лицо невозмутимо. — Да ничего. Ты у меня первый поцелуй украл, — ты прикусываешь губу, чувствуя, как заливаешься краской, и отводишь взгляд. Джотаро замирает. Его глаза на миг округляются от неподдельного изумления. Он явно не ожидал такого. — Вот я мудак… Извини, — звучит искренне и почти по-мальчишески виновато. Он прямо как нашкодивший щенок. — Всё нормально, — ты едва сдерживаешь дрожь в голосе и робкую улыбку. — Мне понравилось. — Не злишься? — Нет. Я просто не была готова. — Я думал, ты… уже целовалась раньше. — И как мне это понимать? — ты вскидываешь бровь. — Как то, что ты… привлекательна? Я же вижу, как на тебя другие парни смотрят. — Ты следишь за тем, как на меня смотрят другие парни? — ехидно усмехаешься ты. Вопрос застает его врасплох. Лёгкая краска заливает его скулы, и он резко отворачивается, пряча лицо. — Забудь. Ты едва сдерживаешься, чтобы не рассмеяться вслух. Так забавно видеть, как этот вечный буран в человеческом облике теряет дар речи и краснеет. — Это не смешно, — он хрипло бурчит себе под нос и, будто в отместку, прижимает тебя к себе крепче, лишая возможности увидеть его смущение. Твою истерику сдержать уже невозможно, и ты беззастенчиво хохочешь, уткнувшись лицом в его шею. Джотаро в ответ (скорее понарошку, чем всерьёз) раздражённо рычит и одним резким движением перекидывает тебя через плечо. Ты взвизгиваешь, но смех не утихает. Он мягко сбрасывает тебя на кровать и нависает сверху, уперев мощные руки по обе стороны от твоей головы. Он вроде бы и зол, но уголки его губ всё же предательски подрагивают. — Перестань уже, — бухтит он недовольно, а сам не может оторвать взгляд от твоего смеющегося, сияющего лица. И снова его губы находят твои, уже не с той робкой нежностью, а с внезапной жаждой. Ты замолкаешь, издаёшь тихий, сдавленный стон прямо ему в рот и притягиваешь его лицо к себе ладонями. Поцелуй становится глубже, продолжительнее, и ни у кого из вас нет желания его прерывать. Джотаро чувствует, как твое дыхание сбивается, становится частым и прерывистым. Ладонь скользит вниз по твоему боку, останавливается на талии, а потом опускается ниже, к бедру, и край футболки задирается, открывая кожу. В ответ ты проводишь ладонью по его груди, ощущая под пальцами напряженные мышцы и исходящий от них жар. — Ты этого хочешь? — он отрывается на секунду. Ты молча киваешь, хотя внутри всё сжимается в тугой комок из страха и желания. Джотаро торопливо скидывает с себя майку и брюки, оставаясь в одних боксерах, а затем так же, не спеша, снимает с тебя свою же футболку. Ты лежишь, оставаясь в одних трусиках, нервно перебирая пальцами по простыне, не в силах оторвать взгляд от него. Он мягко раздвигает твои колени и едва заметно усмехается, когда замечает забавный рисунок из морских коньков на тонком хлопке. — И где ты только такое раздобыла? — теперь, кажется, его очередь подтрунивать. — Ой, да пошёл ты... — ты отворачиваешься, щёки пылают. — Да всё в порядке, мне нравится, — голос смягчается, а губы опускаются к твоей шее, оставляя там влажный след. Одна его рука нежно обхватывает твою грудь, подушечки пальцев крутят затвердевший сосок, вызывая волну мурашек. Другая же ладонь скользит вниз, к краю ткани, и замирает там, ожидая твоего безмолвного разрешения. От его прикосновений тихий стон сам собой вырывается из твоей груди. Ты прикрываешь глаза, а он между тем медленно стягивает с тебя последний лоскут ткани. Кожу касается прохладный воздух, и ты вздрагиваешь, делая короткий выдох. Джотаро отстраняется, давая тебе время осознать эту новую, уязвимую наготу, а потом неторопливо устраивается между твоих расставленных коленей. Его губы, горячие и влажные, касаются внутренней стороны бёдер, оставляя за собой томительную тропу поцелуев. Ты чувствуешь, как вся влага тела, кажется, собралась в одной точке, пульсирующей в тревожно-сладком ожидании. Смотришь на него взглядом, затуманенным желанием. Кончик его языка прикасается к перевозбуждённому клитору. От неожиданности и остроты ощущений ты по-птичьи пискнула, вцепившись одной рукой в простыню, а другой запутавшись в его тёмных и ещё влажных волосах. Один палец медленно и осторожно входит в тебя, пока его рот и язык продолжают свою сводящую с ума работу. — Не больно? — голос доносится приглушённо, прерываясь горячим дыханием о твою кожу. — Н-нет… — ты выдыхаешь, запрокидывая голову на подушку, позволяя волне нарастающего удовольствия унести тебя. Через время подключается и второй палец, ощущения нарастают, голова начинает приятно кружиться. С едва заметной улыбкой на губах, ты сладко и прерывисто стонешь. — Тебе хорошо? — снова его вопрос сквозь тяжёлое дыхание. — Да, ДжоДжо, очень… — вырывается у тебя почти что шёпотом. Он на секунду замирает, приподнимая голову. — Как ты меня сейчас назвала? — он целует внутреннюю часть бедра, поцелуй ощущается легкой и игривой угрозой. Ты лишь хитренько улыбаешься, глядя на него снизу вверх. Он в ответ цокает языком, но в его глазах вспыхивает что-то неуловимое. Через мгновение и он сбрасывает с себя последнюю преграду. Ты невольно сжимаешься всем телом, увидев размер его достоинства. Удивление и тень страха мелькают в твоих глазах. Заметив это, Джотаро мягко гладит твое колено. — Я буду осторожен. Скажешь — остановлюсь сразу. Ты киваешь, проронив сдавленное «угу». Но прежде чем он успевает двинуться, ты приподнимаешься и, ещё неуверенно, касаешься его члена кончиками пальцев. — Я… я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо. — Я не заставляю. — Но я настаиваю, — бормочешь ты, наклоняясь и касаясь горячей, солоноватой кожи его головки кончиком языка. Джотаро резко и судорожно сглатывает. Его ладонь мягко ложится тебе на затылок, не толкая, а скорее лаская. Тебе с трудом удается принять его даже наполовину, и от этой беспомощности и от его размеров голова идёт кругом. Он тихо мычит, его пальцы мягко направляют ритм твоих движений. Ты подключаешь руку, пытаясь компенсировать то, что не могут взять губы, и поднимаешь на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. Ему конкретно сносит башню. Вид твоего милого, растерянного лица, твоих губ, обхвативших его член, заставляет всё тело содрогнуться от мощной волны наслаждения. Он сдавленно выдыхает, пальцы в твоих волосах невольно сжимаются чуть крепче. А ты и представить не могла, что мужской стон может звучать настолько глубоко, хрипло и…

невыносимо сексуально.

Непривычная усталость приятно тянет скулы, язык будто онемел от напряжения. Ты медленно отстраняешься, проводя тыльной стороной ладони по влажным губам, и садишься на колени, наблюдая за ним. Его могучая грудь тяжело вздымается, на смуглой коже блестят капельки пота — красноречивое свидетельство того, как ему это понравилось. Джотаро наклоняется к прикроватной тумбочке, извлекая оттуда упаковку презерватива и, не торопясь, натягивает его на член. Потом аккуратно укладывает тебя на спину, ладони плавно скользят по твоим бедрам, успокаивая, подготавливая. Головка члена прижимается к твоему влажному входу. Ты делаешь глубокий, неровный вдох, и в этот момент его губы накрывают твои успокаивающим поцелуем. Пальцы нежно гладят твою щёку, пока он, преодолевая сопротивление, начинает медленно входить. Ты вздрагиваешь всем телом и издаешь жалобный стон. Он замирает, готовый отступить, но твои ноги, обвившие его талию, сжимаются крепче, пятки упираются ему в спину, настойчиво притягивая к себе. И он продолжает, медленно и бережно, заполняя тебя до самого предела, растягивая нежные, неподготовленные ткани. Ты разрываешь поцелуй, и в тишину комнаты вырывается громкий стон, в котором смешались и лёгкая боль от растяжения, и первая волна ошеломляющего наслаждения. — Всё хорошо? — заботливо спрашивает он. Ты едва слышно выдыхаешь «да» и, поймав ритм, начинаешь несмело, но настойчиво двигать бедрами навстречу ему, умоляя о продолжении без единого слова. Боль постепенно утихает, растворяясь в нарастающем тепле и сменяясь странным, щемящим наполнением. Ты окончательно отпускаешь напряжение, и комната погружается в симфонию сдавленных стонов, хриплого дыхания и влажных звуков ваших тел. Его губы не знают покоя, они жгут твою шею, ключицы, плечи, пока твои пальцы, цепкие и жадные, впиваются в бугры его мускулов на руках, спине, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом водовороте. Кожа под ногтями краснеет, оставляя на его спине бледные, быстро исчезающие дорожки. Мимолётно проносится мысль о ласковом слове: это сделало бы всё совсем уж идеальным. Но, не в его это характере — бормотать сентиментальные глупости. Да и не нужно слов, когда каждый его медленный и выверенный толчок кричит о его осторожности и внимании к тебе. Внезапно он переворачивает тебя, мягко ставя на колени, и снова входит, теперь уже с иного угла, глубже, иначе. Ты с удивлением и стоном вжимаешься лицом в подушку, вцепляясь в простыню кулаками. Ощущения взрываются с новой силой. Эта поза обнажает что-то первобытное, дает ему возможность видеть всё, и он пользуется этим. Горячая и тяжёлая ладонь лежит на твоей пояснице, затем с любованием скользит по округлому изгибу ягодицы. В глазах темнеет от нахлынувшей волны, и ты полностью отдаешься ей, теряя контроль над собственными звуками и движениями. — Как ощущения ? — его низкий голос раздается прямо у твоего уха, игриво прикусывая мочку. — Потрясающе… — вырывается у тебя захлебнувшимся шёпотом, и всё твоё тело содрогается в более мощном спазме. Присутствует непреодолимое желание испытать всё разом, но оно постепенно уступает место приятной, сладкой усталости, разливающейся по мышцам. Ты меняешь позу, садясь сверху, спиной к его груди, и он тут же обнимает тебя сзади, его огромные руки смыкаются на твоём животе. Ещё никогда ты не чувствовала себя такой маленькой и хрупкой. Ты будто кукла в руках этой двухметровой, дышащей жаром машины из плоти и мышц.

И он — твой первый.

Его хватка мягко, но неоспоримо меняется. Одной рукой он заламывает твои запястья назад, удерживая их в лёгком плену, а пальцы другой скользят вниз, находя твой перевозбуждённый клитор и начиная выводить вокруг него точные круги. Ты с тихим стоном запрокидываешь голову ему на плечо, и он, улучив момент, впивается губами и зубами в чувствительную кожу твоей шеи, оставляя засос. — ДжоДжо, я… б-больше… Желая выжать из тебя всё наслаждение до последней капли, он ускоряет движения бёдер, но темп остается контролируемым и выверенным. Этого оказывается достаточно. Волна накрывает с такой силой, что из груди вырывается не крик, а почти звериный рык, а тело бьётся в судорогах оргазма, неподвластного твоей воле. Джотаро пытается поймать твои губы в поцелуй, но ты лишь кричишь ему в рот, теряя связь с реальностью.

В блаженном хаосе мыслей проносится одна, ясная и бесстыдная: слава богу, Холли сегодня нет дома!

Все ощущения сплетаются в один тугой узел. Чувствуя, как твои внутренние мышцы сжимаются вокруг него в последних конвульсиях, Джотаро замирает, издавая из глубины груди низкое, хриплое рычание, и изливается в презерватив. Его тело на мгновение каменеет, потом обмякает, тяжело наваливаясь на тебя. Он осторожно отпускает твои запястья, и его руки, уже без прежней силы, но с той же бережностью, обнимают тебя, прижимая к его потной и горячей груди. Вы сидите, тяжело дыша, в тишине слышно только ваше неровное синхронное дыхание. — Как ты? — он отводит влажную прядь волос с твоего лба и целует кожу под ней. Ты не можешь вымолвить ни слова. Хватает сил только блаженно и бессвязно улыбнуться и прохрипеть что-то совершенно нечленораздельное. — Понял, — смиренно улыбается он. Дойти до ванной во второй раз даётся с трудом. Ты сидишь на краю холодной эмали, и Джотаро, присев на корточки перед тобой, аккуратно промокает твою кожу мягким полотенцем. Особенно бережно он касается промежности. Потом натягивает на тебя свою, теперь уже знакомую, пахнущую им футболку, и лишь после одевается сам. — У тебя ничего не болит? — просто и прямо, как всегда. Ты устало мотаешь головой, чувствуя, как веки становятся невыносимо тяжелыми. Он замечает это, и в следующее мгновение ты уже оказываешься на его руках. От неожиданности ты издаёшь тихий писк, но инстинктивно обвиваешь его шею руками, прижимаясь к теплу его тела. Он укладывает вас обоих на кровать, и ты сквозь дремоту замечаешь, что за окном стало тихо. Ливень кончился. Вы его почти буквально «проспали». В тусклом, желтоватом свете прикроватной лампы ты видишь его профиль. Джотаро глядит в темноту за окном, но его большой палец бессознательно и ритмично водит по тонкой коже твоего запястья. В молчании витает что-то невысказанное. — ДжоДжо, всё в порядке? — невинно спрашиваешь ты. — Да, — отрывисто бросает он и поворачивается на спину, закинув руки за голову. — Я рад, что именно ты моя первая.

Вот этого ты уж точно не ожидала.

— Что, прости? Он лишь лениво усмехается. — Стой, подожди… как это… — ты садишься на него, опираясь на его грудь, и смотришь сверху вниз с нарастающим изумлением. — Почему ты сразу не сказал? — А зачем? Ты бы начала нервничать, волноваться, накручивать. Не расслабилась бы. Оно тебе надо было? — он устало вздыхает. Руки ложатся на твои бёдра, успокаивающе поглаживая их. Чёртов Джотаро! Скрытный и неуязвимый булыжник! Разумеется, он ни за что не раскроет свою слабость и не поступится и граммом своей брутальный харизмы. Даже в этом. Ты не успеваешь выдать ни возмущенной тирады, ни даже нахмуриться, как его рука уже тянется к шнурку лампы. Комната тонет в густой темноте. Сильные руки резко обхватывают твою талию, переворачивая вас на бок. — М-мгх, ДжоДжо! — ты ёрзаешь, пытаясь вывернуться, чтобы увидеть его лицо, чтобы закидать его этим градом недоумений и вопросов. — И перестань меня так называть, — голос звучит прямо над твоим ухом, ровно и спокойно, без тени колебаний. Что для него твои жалкие попытки вырваться? — Спи. Вот и всё. Приговор вынесен, дискуссия закрыта. Ты замираешь, чувствуя бессмысленность борьбы, и постепенно расслабляешься в его объятиях, смиряясь. Уже через несколько минут твоё дыхание выравнивается, становясь глубоким и ровным, тёплые выдохи щекочут кожу на его шее. Он же не спит. Его глаза бесцельно блуждают по темноте, в голове снова крутится рой мыслей. Наконец, в полной тишине, из его груди вырывается сдавленное: — Yare yare daze… В эту ночь, впервые за долгое время, он засыпает с совершенно искренней улыбкой.