Чернила и мята

Руки нервно сжимали ручку ножа, сердце стучало быстро-быстро, будто сейчас же вылетит из груди. Единственный плюс – он перестанет так нервничать. Дыхание сбилось, ситуацию усугубляло то, как чуть ли не любовно и бережно одной рукой Джером поглаживал его бок. Джером тоже беспокоился, Скэр это знал - пульс под его рукой стучал очень быстро, глаза то и дело нервно посматривали на Скэриала, пытаясь понять, что тот будет предпринимать дальше. И, кажется угадал нужный момент, сглотнув точно в тот момент, когда кончик ножа чуть поцарапал кожу горла. Венка на шее задергалась, и Лоу с интересом проследил за ее нервным тиком пару секунд, после чего внезапно дернулся, словно вышел из транса. – Я знаю, что ты лжешь, – зло процедил сквозь зубы Скэр, гневно глядя прямо в карие глаза Батлера. – Скэр... Лезвие ножа оставило еще одну легкую царапину, из которой медленно потекла капелька крови. Лоу приблизился к чужой шее и мучительно медленно слизнул кровь, проезжаясь языком по свежей ранке, вызвав шипение у Джерома. – Скэр, я и вправду не делал этого, – жмурясь от горячего дыхания на шее, просипел Батлер. Мысли клубком крутились в голове, создавая головную боль наряду с нынешней ситуацией. Как это произошло? Почему Скэр думает, что это он слил информацию про этих... блядских Дона и Брума? – зачем мне это надо? – он задержал дыхание на секунду, когда кончик языка вновь прошелся по ране, вызывая легкую боль. – Убеди меня в этом, – Скэриэл походил на безумца, противоречившего самому себе. Только что он приставлял к его горлу нож и оставлял маленькие порезы, а сейчас прижимался как можно ближе, в попытках.... а чего Лоу добивался, если так подумать? Он же знает на все сто процентов, что он не предаст его, клятва на крови... Да что там клятва, между ними нерушимая связь, они – одно целое, никто из них не сможет предать другого без урона самому себе. – Я... я – запнулся Джером. – я никогда не предам тебя, ты же знаешь это. Батлер чувствовал, как дыхание на шее участилось, а бедра, все это время нависающие над его собственными, медленно опускаются. Он насторожился – сам не знает, почему – и прислушался. Уши улавливали лишь тяжелое дыхание Лоу, шуршание одежды друг от друга и... – С... Скэр? – голос прозвучал слишком волнительно и нервно, отчего Джером чуть кашлянул, убрав руку с талии Лоу Но, на удивление, Скэриэл схватил руку Батлера и снова притянул к своему телу, пытаясь повторить объятья. Джером опешил, от шока чуть сжав тело Лоу и притянув к себе. Ножик упал куда-то между ними и оба уже не вспоминали о нем. Свободная рука Скэра схватила подбородок Батлера, заставляя посмотреть в свои чернющие глаза, словно принуждая того утонуть в нем. Полностью и без остатка. Какой же глупый. Он уже давно потонул в болоте под именем "Скэриэл Лоу" – Джером. – Скэ... Скэр. Джером схватил одной рукой бедро Лоу, притягивая к себе поближе, другой схватив его за лопатки, обняв крепко-крепко, словно не хотел отпускать его. Никогда и Никогда. Он уткнулся тому в его волосы цвета крыла ворона, что пахли чернилами и мятой. Кажется, тот очень много писал и учился, раз даже запах остался. Батлер услышал еле слышные всхлипы и прижал внезапно ослабевшее тело к себе поближе, пытаясь успокоить непонятно почему растрогавшегося Скэриэла. Внезапная вспышка боли отрезвила его, а может наоборот, отрубила. Последнее, что услышал Джером за пеленой непроизвольно выступивших слез, это стальная, крепкая, но с крупицами боли фраза: – Бог любит троицу, Джером-Джером...