Джесси

— …как там митинг? — Отлично! — взбудораженно воскликнула Нила. — Я всё ещё пахну дымом! Люка скинул синие кроссовки, подхватил бумажный пакет Block&Brew, пахнущий маслом и свежими круассанами, затем поднял новую картину с цитатой «feminism is for everybody» и направился на кухню. Точнее, кухню-гостиную. Апартаменты Люки представляли собой студию с отдельной спальней и достаточно большой ванной комнатой — на самом деле, из команды архитекторов, работавших над этим зданием, ему повезло больше всех. Точнее, — Люка приучал себя думать в другом ключе, — он заслужил эту квартиру больше всех. — Помойся, — Люк поставил пакет на круглый деревянный столик, а картину - на стул рядом. — Мыться — круто. Он включил чайник и достал из кармана стикер дешевого кофе из минимаркета через дорогу. В их жилом комплексе был супермаркет, но даже самый дешёвый кофе там был оверпрайс. — Привезти тебе сувенир? — Я уже купил себе сувенир, когда ходил за кофе. Когда ты возвращаешься? — Через неделю. Спайк не заходил? — Он никогда не приходит один, — пробормотал Люка, заливая кофе кипятком. — Он меня боится. — Брось, — Нила рассмеялась, — он тебя не боится. Ты опять пьёшь это дерьмо из минимаркета? — Люка закатил глаза. — Давай я скину тебе на нормальный кофе. — Отъебись. — Мне несложно. — Я не бедный. — Ты в процессе, — смягчилась Нила, — я помню. Ладно, я спать. У меня почти час ночи. Люблю тебя, Люка. Надеюсь, ты нормально питаешься. Люка покосился на остатки лапши в коробке Golden Wok. — Я хорошо питаюсь. Целую! — Он подтянул поближе ноутбук, поставил рядом кофе и открыл бумажный пакет с двумя круассанами-пустышками. Нила работала документальным фотографом и много путешествовала. Значительную часть тех постеров, плакатов и картин, что занимали голые стены квартиры Люка, привезла она. В основном это были печатные репродукции с уличных выставок и ярмарок. Плакаты с квир-маршей, с феминистских протестов, распечатки забавных мемов, мерч по сериалам и аниме — Люке нравилось, что в его недостроенной квартире было уютно и ярко. В этом он был специалистом — в пространстве. Люка участвовал в проектировании этого жилого комплекса еще на стадии чертежей. Он не был тем, чьё имя печатали в презентациях для инвесторов, но именно Люк неделями сидел над планировками дворов, переходов между корпусами и светом в общих зонах. Когда проект сдавали, ему предложили выбор: часть гонорара деньгами или квартира — маленькая, без отделки и на низком этаже. Люка не сомневался ни минуты. Денег всё равно хватило бы ненадолго, а это место останется. Его квартира была собрана из временных решений, которые приживались навсегда — кровать стояла на поддонах, матрас застелен розовым бельем, — подарок Мики, девушки Спайка, — подушки были разнокалиберные, ни одна не из набора. Над кроватью висела узкая полка с цветочными горшками, открытками и фигурками, а по стене тянулась длинная гирлянда с тёплым светом. Свет в квартире был мягкий и приглушённый. Бумажный абажур под потолком почти не использовался, Люка предпочитал локальные источники: торшер с оранжевым плафоном, маленькую лампу на полу, естественный свет из окон. В гостиной бетонные стены он оставил голыми, только обработал обеспыливающим составом. Там Люк поставил диван и пару кресел — всё это не было новым, но Люка предпочитал называть мебель не б/у, а «имеющей историю». Когда Люка закончил завтракать, он неторопливо собрал спортивную сумку и направился в спортзал. Его расположили на самом верхнем этаже, с видом на реку — изначально идея была в том, чтобы окна смотрели во внутренний двор, но Люк предложил лучшую альтернативу. В спортзале его ждала Хейзел. Люк познакомился с ней, когда разрабатывал для неё дизайн квартиры. Хейзел была жутко придирчивой снобкой — Нила ее ненавидела, кстати, — которая ни дня в жизни не работала. У неё был богатый муж, двое детей и все её жизненные убеждения противоречили убеждениям Люки — по крайней мере, так казалось. Люк и сам не знал порой, почему с ней общался. — Сколько можно тебя ждать? — Хейзел поправила свой туго затянутый хвост, и её светлые волосы, пережившие чёрт знает сколько кератина, рассыпались по спине блестящей волной. — Идём. — Доброе утро, — в тон ей отозвался Люка. Он не был фанатом спортзалов — скорее, для него это было неуютное место номер один. Да, у него был лишний вес, он его, в общем-то, не беспокоил ни по здоровью, ни внешне, но Хейзел убедила его, что спорт — это круто. И теперь каждое субботнее утро Люк был вынужден им заниматься. — Вито вчера пришёл домой пьяный, — сказала Хейзел, неторопливо двигая ногами на тренажёре-велосипеде. Люк делал то же самое рядом — и они оба не пылали спортивным энтузиазмом. Потому что были здесь ради другого. — От него пахло Clive Christian. Ради сплетен. — Охренеть! — Люка не преувеличивал. Это действительно охренеть! Эти духи стоили от тысячи баксов за пятьдесят миллилитров! — Думаю, он всё-таки мне изменяет, — Хейзел поджала губы. Люк не стал её разубеждать — на самом деле, он давно подозревал, что Вито ходит налево. — Уёбок. — Уёбок, — подтвердил Люка. — И что будешь делать? — Я? А что я должна делать? — Ну… — Люк неопределённо махнул рукой и повернул голову к зеркалу. Скользнул взглядом по своим черным волосам, завязанным в маленький, растрепавшийся хвостик. — Закатить ему истерику? — У него сейчас важный контракт. Если он не заработает много денег, то я действительно закачу ему истерику. А если заработает, то плевать. О, — она вдруг приосанилась и улыбнулась. — Смотри. Люка машинально перевел взгляд туда, куда она кивнула, и почти сразу пожалел об этом. У дальней стены спортзала стояла компания — пятеро здоровых, потных мужиков, все в чёрных майках и шортах. Они громко переговаривались, перебивая друг друга, смеялись, и пили воду, устраивая из этого настоящее шоу — обливая себе лица и шеи. Люка закатил глаза. Он старался не общаться с такими явными образчиками маскулинности, и, если честно, предпочитал даже не смотреть на них. Соблазн, несомненно, был, но… — Это Джесси Стаффорд, — наклонившись к Люке, прошептала Хейзел. Люка знал это имя. — Вито говорил, что он купил квартиру в нашем доме. Охуеть. Посмотри на эти мышцы. — Бе, — Люка показал язык, но Хейзел ему, очевидно, не поверила. Джесси пытался открыть свою бутылку зубами и все гоготали с этого. Даже Хейзел хихикнула, хотя, по мнению Люки, эта компания больше напоминала школьных хулиганов, чем горячих красавчиков, заслуживающих поощрения их несмешным шуткам. Джесси смеялся громче всех, запрокинув голову и скаля в улыбке неровные зубы. На шее у него было полотенце, каштановые волосы взмокли, а майка прилипла к спине. Полный ужас. Люк поспешил отвести взгляд. — В этом году он защитил пояс. Второй раз подряд, — Хейзел поднялась с велосипеда. — Главный бой сезона. Вито орал на весь дом, когда смотрел. Люка скептически хмыкнул. — Он? — Боец ММА, чемпион Bellator в тяжёлом весе, — спокойно уточнила Хейзел. Джесси подошел к штанге и потянулся, явно красуясь перед своими друзьями. — Он милашка. — Он? — Люка скривился. Хейзел игриво толкнула его в плечо. — Нужно с ним познакомиться, — сказала она. — Я поше… — Нет, — Хейзел схватила его за руку. — Мне будет неловко одной. — Они все выглядят, как ебаные гомофобы, и если я подойду, то никому это не понравится. — У тебя много предрассудков насчет спортсменов, — Хейзел фыркнула. — Доверься мне. Люка снова посмотрел на Джесси. Тот стоял, держа штангу на весу, вены на его бицепсах вздулись, а майка задралась, обнажая полоску загорелой кожи и курчавых волосков, сбегающих под резинку шорт. Джесси, несмотря на то, что был огромным, для бойца выглядел… безобидно. Точнее, это было вовсе не так, но Люк не смог выдумать более подходящего слова. Лицо Джесси было приятным — широкие, но не острые скулы, как у человека, который часто улыбается. Неровный прямой нос, полные губы — нижняя выдавалась вперед, поэтому выражение его лица, когда он расслабился, стало похоже на растерянное. Густые, темные брови и тёплого, карего цвета глаза. Несимметричная россыпь веснушек на скулах и переносице — это, блять, выглядело очаровательно, и Люка разозлился на себя за то, что так подумал. Джесси, блять, Стаффорд выглядел действительно мило — и его короткие вьющиеся волосы, и кривая улыбка, и веснушки. Люка засмотрелся так неприлично-надолго, что когда опомнился, то стало стыдно. К ужасу Люка, Хейзел не нужно было делать ничего, чтобы её замечали. Джесси уже шёл к ней. С глупой улыбкой, весь потный и всё равно симпатичный. Было трудно отрицать очевидное. — Хей, — сказал он, возвышаясь над Хейзел. Позади него его дружки одобрительно засвистели. — Не знаешь, где тут можно выпить что-нибудь после тренировки? — Мы как раз собирались в Block&Brew, — Хейзел даже не соврала, они действительно туда собирались. — Там есть хорошие протеиновые коктейли. Хотите присоединиться к нам? Люк заметил, как за спиной Хейзел снимает с безымянного пальца кольцо и прячет в карман. Люк выразительно приподнял брови, перевёл взгляд — и столкнулся им с Джесси Стаффордом. Тот смотрел по-странному мрачно. Вблизи Люка заметил, какие у Джесси длинные и пушистые ресницы. — Вы вместе? — вместо ответа спросил Джесси. — Мы? — Хейзел удивленно распахнула глаза, оборачиваясь на Люка. — Ни в коем случае. Люка гей. Это прозвучало так небрежно-насмешливо, что у Люки мгновенно испортилось настроение. — Я би, — поправил он. Джесси замолчал. А затем предсказуемо выдал: — Педик? — густые брови Джесси взмыли вверх. — Охренеть. — Я пошёл. Люка чувствовал, как начинает закипать от гнева. — Люка, подожди! — Хейзел схватила его за руку. — Не обижайся. Я угощу тебя шоколадным милкшейком. Идём с нами! Он никогда не тусовался со спортсменами, потому что они, очевидно, не смогли бы подружиться. Джесси доказал это, стоило ему просто открыть рот. И продолжал доказывать, во все глаза пялясь на Люка, пока они шли до раздевалки. И в раздевалке. Пожалуйста. Люк не собирался комплексовать из-за своего телосложения, ему вообще всегда было плевать, но стоя рядом с пятью Аполлонами, он почувствовал себя каким-то бесформенным слаймом. — Ого, — сказал Джесси, когда Люка снял футболку. Захотелось спрятать себя руками или, блять, ударить Джесси, но Люк сдержался. — Если ты хочешь похудеть, то такая медленная езда на велике тебе не поможет. Оффнись, блять. — Отвали. — Хочешь, я с тобой позанимаюсь? — Джесси улыбнулся — глумливо, как показалось Люку — и в раздевалке раздались смешки. — Я хороший тренер. Люка взял свои вещи и отошел в другой конец раздевалки. Он был на грани того, чтобы выбежать отсюда в одних трусах — да хоть голым, лишь бы не рядом с этими токсичными идиотами. Молча одевшись и не дожидаясь остальных, Люк сбежал в холл и нашёл Хейзел — за это время она успела накраситься, и теперь ее губы стали нежного, розового цвета. Хейзел была красоткой. Очевидно, почему она сразу приглянулась Джесси. Такие люди ищут себе пару под стать. — Ты расстроился? — с деланной грустью спросила Хейзел. — Что ты выставила меня посмешищем? — уточнил Люка. — Даже не знаю. А что? Хейзел нахмурилась. Люк решил, что после шоколадного милкшейка он как следует обдумает, стоит ли ему продолжать общение с этой девушкой. Может, Нила была права, и Хейзел действительно плевать на всех, кроме себя и своего благополучия. — Ну прости, — Хейзел заправила прядь волос за ухо и надула губы. — Я не хотела, чтобы ты обиделся. «Я не хотела, чтобы ты обиделся», — с неудовольствием отметил Люка, — не «я не хотела тебя обидеть». В Block&Brew к полудню было не очень людно. Эта была одна из тех кофеен, которые притворялись демократичными, но на самом деле просто продавали красиво упакованное чувство состоятельности. Бетонные стены, тёплое дерево, чёрные металлические стулья с неудобными спинками. За барной стойкой стояли стеклянные банки с зерном, подписанные маркером: Ethiopia, Colombia, Single origin. На меловой доске было расписано меню, но Люка почти никогда туда не заглядывал — он не ходил сюда из-за дороговизны, но иногда Хейзел угощала его чем-то, что, как она была убеждена, Люке нравилось. А у него не поворачивался язык сказать ей, что ему на самом деле нравится. — Колд Брю с апельсиновой цедрой и розмарином, латте с тахини и медом, кокосовая матча с перцем… — начал перечислять Джесси. Он стоял, держась обеими руками за ремень спортивной сумки на груди, и выглядел очень озадаченно. — Что мне выпить? Бариста тут же услужливо подсказал: — У нас есть протеиновые коктейли. — Выберите себе что-нибудь, — улыбнулся Джесси, кивая своим дружкам, — я плачу. — Затем он посмотрел на Хейзел и Люка. — Вы тоже. — Я буду матча латте на кокосовом, а Люка шоколадный милкшейк, — сказала Хейзел и Люк почему-то почувствовал неожиданный прилив решимости. — Нет, я… — он забегал глазами по меню. — Айс-американо. Джесси кивнул и повернулся к бариста. — А мне «Pink princess» с клубникой. Люка чувствовал себя идиотом, пялясь на бойца, на чемпиона в тяжелом весе, который сидел у панорамного окна и посасывал через трубочку свой клубничный протеиновый милкшейк с пищевыми блестками. — Ты как педик, — сказал кто-то, обращаясь к Джесси, и все снова заржали. — Ради бога, — пробубнил Люк, злобно покусывая трубочку. — Не обращай внимания, — послышалось над ухом. Люка вздрогнул, выпуская трубочку изо рта, и поднял взгляд. Рядом с ним сидел Теннесси — единственное имя, которое Люк запомнил, помимо звезды дня. Теннесси был, кажется, самым спокойным среди них, поэтому не вызвал у Люка никаких эмоций. — Они тупые, но безобидные. — Закрой свой ёбаный рот, Миллер, сам ты тупой! — со смехом гаркнул Джесси. — Геи вперед! — Геи вперёд!! Геи впере-ёд! — Круто, — уныло отозвался Люк, ежась. Ёбаный ад. — Люк, Хейзел, вы смотрели прошлый бой? — спросил один из парней. Он был рыжим и от него за версту несло гиперактивностью. — Питти, оффнись, — Джесси скривился. Питти не послушался — перегнулся через стол, заглядывая в лицо Люку, и тот машинально отклонился назад. — Это был разъеб! Полное мясо! — Да-а, — подхватил другой, — третий раунд, бля. Джесси прижал Шона к сетке, хуяк локтем — и вылетел зуб! Прям на канвас! На что? — Не зуб, а два, — спокойно поправил Теннесси, размешивая лед в своем стакане, — второй нашли в перчатке. — Ага! — оживился Питти. — И кровища просто, нахуй, ручьями лилась! Реф весь был в красном! Люка медленно моргнул. Он посмотрел на Джесси. Тот сидел, уткнувшись в свой розовый милкшейк, и слушал это с таким выражением лица, с каким обычно слушают неловкие истории из детства: иногда кивал, иногда улыбался или смущенно хмыкал. — Он его реально вырубил, — подхватил третий, — чувак просто потерялся. Люка не понимал и половины слов. Что еще хуже — он не понимал, на кой черт сидит здесь и слушает все это. Впрочем, ответ был очевиден. Люка видел, как слушает Хейзел — чуть наклонив голову, с кокетливой полуулыбкой и наслаждаясь вниманием. Она явно получала удовольствие от того, как перед ней расхваливали Джесси. — Он вообще спокойный, — заговорщически сказал Питти, зачем-то снова обращаясь к Люке, — в жизни. В бою — другое дело. — Да-да. В клетке Джесси ебаный зверь. Люка сделал глоток айс-американо. Кофе был горький и уже успел разбавиться льдом. — А помнишь, как он его в клинче зажал? Там вообще без шансов было, я думал, реф остановит раньше. — Реф тупой, Квин, — отмахнулся Питти, — Джесси сам всё сделал. — Потому что он машина, — с важным видом сказал Квин. — Реально. Ты когда рядом с ним стоишь, сразу понятно — генетика, нахуй. Люка скользнул взглядом по Хейзел. Она сидела, подперев подбородок рукой, и в нужное время делала заинтересованный вид. — Джесси любит потянуть. Покрасоваться. — Я не люблю тянуть, — пробормотал Джесси, слегка нахмурившись. — Да ладно тебе, — Питти дружески подтолкнул его. — Все любят шоу. Джесси смущенно пожал плечами и обхватил трубочку. Розовая пенка с блестками прилипла к его верхней губе, и Люка, заметив это, сразу же себя отругал — нахрена он пялится? А потом случилось то, чего никогда не случалось — ему позвонил Спайк. Его девушка — Мики, — попросила привезти Люку френч-пресс. И Люк нашел честный повод покинуть некомфортную компанию. — Извините, — Люка постарался улыбаться не так широко, как хотелось, — это очень срочно. — Мы же только сели! — неискренне возмутилась Хейзел. — Френч-пресс, — весомо сказал Люка. — Ты ведь знаешь, как давно я его хотел. Он не собирался смотреть на Джесси. — Ну ты приходи еще! — воскликнул Питти. — Мы тут часто будем! И мы любим педиков! Геи вперёд! — Геи вперёд!! — поддержал Квин и они все проскандировали это несколько раз. Вряд ли их за такое выгонят из пустой кофейни. Очень жаль. — Не думаю, — почувствовав себя увереннее, сказал Люка. Ладно, он посмотрел на Джесси. Тот выглядел недовольным. Ну и пошел он нахуй. Люк кивнул Теннесси — тот молча отсалютовал стаканом в знак прощания — и вышел.