Дорога сна

Невеста Полоза — Мельница

Королевство Эверлонг, столица Идиллион.

Холодная рука покоилась в его собственной. Расслабленные пальцы ощущались неподъемным грузом, который тяготил сердце. Макс, провалившаяся в забытие, не шевелилась, если присмотреться, то можно было увидеть как её грудь едва поднимается при дыхании. В уголках потрескавшихся губ засохли мелкие капли крови. У стены потрескивал растопленный камин, он прогревал большие покои, но температура тела девушки так и оставалась обжигающе низкой.   Лукас погладил большим пальцем бледную ладонь, не давая мыслям, словно жадным существам, въедаться в мозг. Всё будет хорошо. Лекарь осмотрел Макс, дал ей целебный отвар, смягчающий боль, чтобы она могла отдохнуть и восстановить силы, и записал все симптомы, пообещав принцу, что подберёт для будущей королевы лучшее лечение.    Смотреть на её белое лицо больно. Лукас был готов прибегнуть ко всем возможным способам, даже магическим, лишь бы Макс не закашляла кровью снова, если бы ему сейчас предложили отдать оставшиеся года жизни взамен на это, то он бы, не медля, согласился. Пусть только его леди улыбнется снова. Та леди, что множество лет провела рядом, та, с которой они вместе лежали под деревом в королевском саду, пережидая жару, и обменивались всеми накопившимися за время разлуки новостями и глупостями.    Лукас бы вечно слушал её озорной голос, что становился прекраснее, когда пара оставалась наедине и можно было забыть о правилах приличия, дав волю себе. В момент, когда глаза Макс устало закрылись, он вспоминал их яркий блеск, неповторимый цвет, переливающийся под солнечными лучами, совсем как в  день, в который Лукас, как мальчишка, нарвал понравившееся невесте цветы с клумбы. Он мог позвать слуг, попросить их составить лучшие композиции букетов, но ждать было невозможно.    Громкий стук в крепкую дверь помешал, а осунувшиеся плечи выпрямились.    — Прошу прощения, Ваше Высочество.    — Главнокомандующий, выйдите, — Лукас узнал грубый голос Хоппера. — Любой разговор может подождать. Если что-то срочное, обратитесь к отцу.   Военный, вопреки кодексу, его не послушал. Он зашёл полностью в королевский покои и закрыл за собой дверь, ступив на ковёр. На главнокомандующем королевской гвардии, как и на всех гостях, всё ещё был парадный костюм, который в новых обстоятельствах выглядел неуместно. Невеста принца была больна, её кровь ещё не успели смыть с паркета в зале, а они все расхаживали в пёстрых нарядах.    — Боюсь, медлить нельзя. Мне нужно поговорить с Вами о болезни леди Максин. — Хоппер понизил голос. — Но для начала осмелюсь просить Вас о полной приватности нашего разговора, никто не должен узнать, в том числе и десница.    Лукас кивнул, забыв про прежнее недовольство: главнокомандующий не стал бы беспокоить по пустякам и разбрасываться пустыми словами.    — Моя дочь, Сара, вы знаете, — мужчина сглотнул, но продолжил незамедлительно. Долг военного обязывал говорить чётко, несмотря на тему.  — Она умерла, как некоторые бедняки в Эверлонге, от страшной болезни.  Врачи обещали, что смогут её вылечить и что в этой напасти нет ничего, чего бы стояло бояться, но Сара кашляла кровью, её тело холодело каждый день, кожа твердела, теряла цвет, а эти шарлатаны продолжали стоять на своем, пока её тело окончательно не превратилось в камень.   — К чему Вы клоните? — глаза принца опасно сузились.   Ему не нравился тон разговора и то русло, в которое зашел Хоппер. В Эверлонге ходили слухи о некой странной болезни, которая охватила пару человек и превратила их в камень, но Его Величество Чарльз предпочитал молчать о болезни, чтобы не разводить панику среди народа, хотя в столице и так не было спокойно, когда появились первые сведения об окаменевших трупах. Слухи на уровне местной легенды вселяли ужас в души аристократов и простых рабочих.   — К тому, что всё началось точно также, Ваше Высочество. Никаких предварительных сопутствующих симптомов, один резкий кашель, что похоже на произошедшее с леди Максин, и времени на ожидание лекарства от врача нет. Вы сами знаете, что никто пока не вылечился, врачи не хотят заниматься исследованием «ненастоящей» болезни, которой болело несколько крестьян и вскоре умерло. Сара, она ещё долго прожила, потому что я обратился к знакомому алхимику из соседнего королевства. Он  смог обратить болезнь вспять на какое-то время, но никак не вылечить её и сказал, что — Хоппер снова замолчал, обдумывая, как лучше преподнести информацию принцу, — Возможно, в Забугорье есть маги, которые хранят древние трактаты и знают, что с этим делать, но вряд ли они согласятся помочь, да и сам остров, Вам известно, не приемлет чужеземцев.    Хоппер положил всю свою жизнь на алтарь служения Эверлонгу, он ни разу не давал повода усомниться в своей верности. Он умел поддерживать порядок в войске, при этом сохраняя хорошую репутацию среди солдат, а в любой битве смело отстаивал честь королевства.   Он был простым в лучшем смысле этого слова, и Лукас, как бы не старался, не мог найти повода ему не верить. Если он примет слова главнокомандующего к сведению, то ничего не потеряет, к тому же, слова про Забугорье показались, как бы это не было смешно, здравыми.    — Я уже отдал приказ собрать Совет из приближенных ко мне людей.   Отпустив руку невесты, принц поднялся со стула, приставленного к кровати. Хоппер был прав, медлить и ждать результатов работы королевского врача обойдётся им слишком дорого, тем более врачи никогда не сталкивались ни с чем подобным. Здоровье Макс было отменным, её проверяли лучшие лекари и сам Лукас не замечал за ней признаков других болезней, в ином случае король не дал бы своего благословения на брак. Нельзя обманываться слепой надеждой на лучшее. Перед ним был факт, доказывающий, что Хоппер прав. Максин болела тем же, чем и люди в столице — внезапный кровавый кашель и холодное тело.    — Сможете связаться с этим алхимиком и достать ещё лекарства?    — Конечно.   — Отлично, тогда приступайте. — Лукас поправил скомкавшуюся рубашку, возвращаясь к образу наследного принца. Он сверил время по часам: как раз подступало начало Совета. — На Совете решим, что делать с леди, но Вашу просьбу о приватности я выполню: ни слова о Вашей дочери и лекарстве, замедляющем болезнь. Ступайте.    — Сделаю все возможное, Ваше Величество. Благодарю, что выслушали.   Откланявшись, Хоппер вышел,  а Эрика, изумленно прикрыв рот, чтобы не выдать своего присутствия, отстранилась от холодной каменной стены и шагнула в темноту  узкого прохода. На её лицо упала полоска света, пламя свечи в руках покачнулось. Она как чувствовала, что надо было проследить за Хоппером, который подозрительно неспешно шёл по коридорам и оглядывался по сторонам, будто боялся, что его кто-то заметит.    Каблуки, соприкасаясь с кладкой пола, не издавали ни звука, пока Эрика, убедившись, что потайной ход надёжно закрыт, перебежками добиралась до места проведения Совета, сохранение лица в пустых коридорах стояло не первым в списке её приоритетов. Ей нужно было успеть добраться до комнаты первее Лукаса. Девушка то и дело останавливалась у поворотов, проверяя не стоит ли там кто из слуг, а затем возвращалась к бегу. Часть гостей выразила переживания принцу после инцидента на балу и поспешила обратно в свои имения, так что шанс столкновения со знатью был мал. Мимо проплывали картины, вазы с цветами, предметы из других королевств, привезенные послами в знак доброй воли и служащие украшением королевского дворца, и Эрика постепенно сбавила ход. Перед ней замер Лукас.    — Эрика? Ты что здесь делаешь? Куда спешишь? — принц положил руку на плечо сестры и посмотрел ей за спину.   — Собиралась увидеться с тобой, чтобы поделиться одной доброй вестью.    Эрика скинула с плеча руку Лукаса, брезгливо отряхнувшись, словно это был не её родной брат и будущий король, а какой-то грязный крестьянин из бара.    — Мне тут нашептала одна славная птичка большой секрет, что Макс заболела тем же, чем и бедняки в Идиллионе. И лекарства от этой болезни нет.   — У твоей птички неверная информация, поэтому отправляйся в постель.    Левая бровь Эрики издевательски взметнулась вверх, она не верила в глупые попытки Лукаса оправдаться и замять диалог, поэтому продолжила придерживаться своей тактики — наседать. Золотые браслеты звякнули, когда принцесса сложила руки за спиной и встала перед дверью Совета, закрывая проход. Эрика не собиралась упускать возможность поучаствовать в чем-то важном, она чувствовала, что сейчас настал тот самый момент, когда её способности и ум могут пригодиться и когда она может перестать стоять в стороне, как бережно охраняемая кукла.    — Они никогда не ошибаются. Я уже не ребёнок, Лукас, и тоже имею право присутствовать на Совете. Почему ты не  допускаешь возможность, что я могу быть полезной?    — Потому что у тебя нет опыта, а это не игрушки! — вспылил принц и попытался обойти Эрику, но она упорно отзеркаливала его движения, не давая и шанса подступиться к двери.    — Откуда  взяться опыту, если ты и отец все мне запрещаете? Прекрати. Очевидно, что с болезнью Макс всё не так просто, а я могу помочь! — Эрика догадывалась, что собирался делать Лукас, готовый свернуть себе шею ради жизни любимой, он организует поход в упомянутое Хоппером Забугорье. Скорее всего, именно этобудет обсуждаться на Совете, и поэтому, если принцесса его пропустит, её дворцовая клетка захлопнется. — Генри обучал не одного Уилла. Я занималась не менее усердно, но, в отличии от него, ещё ни разу  не имела возможности покинуть замок и попрактиковаться в магии! Позволь мне хотя бы, как члену правящей династии Синклер и твоей сестре, поучаствовать в Совете! Если ты думаешь, что я намерена до конца жизни сидеть в своей комнате и ничего не делать, кроме как учиться, то глубоко ошибаешься.    В комнате напротив уже собрались все, терпение Лукаса было на исходе, а Эрика продолжала отнимать драгоценное время. Ему столько предстояло обсудить с приближенными, но вместо этого принц стоял здесь и спорил с упрямой сестрой.    — И мёртвого достанешь! Идём.   Когда Эрика, сдерживающая радость, освободила дорогу к двери, раздраженный Лукас её открыл и пропустил принцессу первой. Она никогда ещё не была в этой комнате замка, но, несмотря на восхищение, держалась достойно.    В центре помещения стоял длинный и неровный по краям стол, выполненный из тёмного дерева и покрытый плотным слоем лака. Талантливой рукой мастера на нем была вырезана карта всего континента с учётом мельчайших деталей: покатые холмы, величественные горы, овраги, в которых погиб не один путешественник, города, примечательные ориентиры других королевств, глубокие реки, протоки которых искрились оранжевым сиянием, и такие же яркие моря и озера. Стол окружали все, кого Лукас посчитал важными людьми, которые должны были помочь в принятии важного решения, и среди них была Эрика, чему принцесса была рада. Половина плана выполнена.   Во главе стола встал Лукас, по бокам от него находились десница и Дастин, как следующий на очереди к принятию этого титула. Компания по спасению леди Максин была что надо. Спокойным и ответственным выглядел один лорд Генри, его плечи были прямо расправлены и опущены, а холодные голубые глаза изучали карту, он будто уже находился в раздумьях.    Дастин явно нервничал,  переживая по поводу здоровья невесты друга, он сжимал пальцы и ладони до побеления кожи, а между Уиллом, рядом с которым Эрика встала, и Майком была настолько напряжённая тяжелая атмосфера, что хотелось открыть окно и сбежать.    Паладин стоял в простой, но зато сухой и чистой одежде, которую ему быстро принесли слуги на замену промокшему наряду, только это не помогло избавиться от запаха вина. Темные волосы, не до конца высохнув, причудливо завивались и липли завитками к бледной шее.    — Я смотрю кто-то на вечере баловался с вином, да, Майк? — Дастин попытался разрядить обстановку, пока Лукас собирался с мыслями, но словил на себе грозный взгляд Уилера.   — Давайте откроем окна, а то нечем дышать. — поддержал Уилл и гордо улыбнулся, когда заметил, что помимо Дастина и Эрики, хихикнувших при воспоминаниях о винном водопаде, положительно отреагировал Генри.    — Очень смешно. Терпите, Уильям, Вашими стараниями это организовано.    — Виконт, Вам следует быть аккуратнее с моими учениками в следующий раз, принцесса Эрика может оказаться не такой благосклонной. — Следы веселья исчезли с лица десницы, когда он повернулся к принцу, и вместе с этим исчезла ненадолго возникшая лёгкость. — Мы здесь не для обсуждения винного инцидента, я прав, Ваше Высочество?    Тяжёлый взгляд Лукаса оторвался от стола. Он безуспешно пытался разыскать на карте следы загадочного острова, о существовании которого раньше и не задумывался. Точнее, принц знал, что представляло собой Забугорье, но раньше он почему-то не обращал внимание на то, что его даже не было на карте. Поколения королей не брали его в расчёт, это ведь далекая и непокорная земля, где раньше укрывались маги,  по поверхности бродили опасные существа, а любое растение могло убить случайного странника. Там произрастали лечебные артефакты, которые веками пытались добыть, но лишь единицы путешественников смогли вернуться обратно.    — Да, начнём Совет.

***

Собрание шло уже второй час. Им нужно было обсудить слишком много вопросов за короткий срок. Совет был на нервах, и иногда всё превращалось в гул голосов, от которых у Уилла болела голова, но он старался не терять нить разговора. — Сухопутный путь через Спящий Хребет займет восемьдесят дней в одну сторону при идеальных условиях. У нас их нет, а это даже не путь до Забугорья, Лукас, все наши обсуждения ведут к одному исходу, — тихо говорит Дастин, смотря в усталые глаза принца Эверлога. — Нужно будет ехать через Королевство Трех Песков, — заканчивает за Дастина герцог Генри. — Вы же прекрасно знаете, что Королевство Трех Песков закрытое от чужих глаз место. Туда можно попасть лишь по особому назначению или приглашению… — Или по печати паладина, — добавляет Майк, — Но мои печати были одноразовыми и только для одного человека. Даже если бы печать была получена снова, пройти смог бы только я. — Исключено, это задание явно не для одного человека, Майк, отправиться должен весь отряд, возможно, если я поеду с вами, то смогу использовать семейную печать рода Синклер, — Лукас с надежой смотрит на десницу, но тот лишь качает головой и осуждающе смотрит на принца. — Мой принц, в королевстве сейчас будут сложные времена, вы надежда всего Эверлонга, будущий король, представьте, как это будет выглядеть для высшего света? Ваша невеста прикована к постели неизвестной болезнью, а вы в спешке покидаете замок и уезжаете непонятно куда, — Генри делает паузу, осматривая каждого присутствующего в комнате советов, — Но, возможно, я знаю, кто может стать недостающим звеном и помочь вам. — Нет! Десница, даже не думайте об этом, — Лукас ударяет руками по столу, а в глазах Эрики загорается огонь. Дастин и Уилл переглядываются в ожидании конфликта. — Что значит «нет», Лукас? У нас не так много выбора сейчас, если ты не заметил. Королевскую родовую печать может использовать только член этой семьи, и раз уж не можешь ты, то это могу сделать я, нам нужен эффективный способ, чтобы добраться до Забугорья, и этот путь лежит через Королевство Трех Песков, — Эрика с вызовом посмотрела на брата и поправила свое украшение на шее. — Ты принцесса Эверлонга, а еще моя сестра, и это опасная миссия, у нас даже нет четко намеченного плана, нужно слишком многое проработать и обсудить.. — А еще я маг, Лукас, первый во всей династии Синклер и ты мне предлагаешь просто сидеть в замке? Ждать чуда? Ты не можешь его покинуть из-за статуса наследного принца, ты уже формально правишь заместо отца, но у меня таких оков нет. — Именно поэтому нет! Забугорье — это не бал и не твое очередное развлечение. — Ваше Высочество... забота о сестре делает вам честь. Принцесса Эрика, хоть и пылка, но в её словах есть зерно правды. Я думаю, что эта миссия не просто ради лекарства или попытки найти человека, который вылечит леди Максин. Это можно считать первой за долгое время дипломатической миссией Эверлонга в неведомые земли. Послать туда только сильнейших людей королевства... это знак силы, но не мудрости. Забугорье дикое место, но там живут не глупцы, если мы ничего не знаем про них — это лишь наша проблема, думаю, о нас они знают намного больше, — Генри начал медленно расхаживать по комнате, наблюдая за реакцией Лукаса на его слова. — С точки зрения вероятности успеха миссии.. присутствие члена королевской семьи действительно может смягчить переговоры в Забугорье, если они будут необходимы, и облегчить попадание в Королевство Трех Песков, чтобы добраться до Забугорья, — Дастин искренне считал это одним из самых удобных вариантов событий. Лукас замирает. Страх за сестру боролся с надеждой спасти Максин, а еще он вспоминал слова главнокомандующего Хоппера. Принц, посмотрев на стол-карту спрашивает: — Если я отпущу Эрику с вами, дам ей королевскую печать, вы сможете пересечь Королевство Трех Песков, но что вы будете делать дальше? Мне кажется, вы забыли про очень важную деталь. Полной карты Забугорья не существует. Ей не владеет ни одно королевство. — Мы восстановим карту Забугорья, — Уилл поворачивается в сторону Генри, — В королевском архиве есть пару томов об этом. Так же известно примерное нахождение острова, а моряки из Уэтстоуна бывали там, да, у нас нет точных данных, но добраться туда возможно. — Каждый картограф, который пытался восстановить карту Забугорья путался в своих же записях. У всех картографов получались разные карты, их не могли восстановить годами, а теперь вы, сэр Уильям, думайте, что сделайте это? Восстановите карту? — Майк с прищуром посмотрел на Уилла и вздохнул, — Впрочем, от вас было ожидаемо услышать такую чушь. — Майк! Это имеет смысл, но мы еще не обсудили другие моменты.. — Нет, но это же правда! Мы собираемся ехать в неизвестность, потому что Лукас зациклился на этом. Почему именно Забугорье? Нет других мест? Магов? Я думал, сэр Уильям и герцог Генри достаточно сильны, чтобы решить эту напасть. — Виконт Майкл, будь все так просто, мы бы с вами тут не разговаривали, — Генри откашлялся, — Понимаете, дело в том, что всё в Забугорье окружено магией, оно пропитано ей, там абсолютно другая энергия, я думаю, сэр Уильям расскажет вам про нашу с ним дальнюю знакомую оттуда. Не нужно гнаться за непонятным спасением, на самом деле, конкретная цель уже есть, верно, Уильям? — Про кого вы, герцог Генри? — Дастин озадачено переводил взгляд то на Уилла, то на Генри. — Я был неуверен, но теперь я знаю, кто нам может помочь. И для этого нам действительно необходимо поехать в Забугорье. — Уилл, почему ты не начал с этого? — возмущенно воскликнула Эрика. — Время на исходе, господа, если вы хотите покинуть замок без лишнего шума и внимания, вам нужно это сделать до рассвета. Пока для нас болезнь леди Максин трагедия, для наших врагов это счастье. Не дайте им выйти на вас, — десница резко пресекает разговоры. Все замолкают. — Мы почти ничего не решили, появилось лишь еще больше вопросов, — тяжелый взгляд Майка остановился на Уильяме. — Да, но мы продолжим обсуждение позже, после того как покинем замок, — Эрика решительно посмотрела на брата. — Принцесса права, но для этого нужно решить, где нам обосноваться, пока будем восстанавливать карту и продумывать план. — Церковь, — тихо сказал Майк, — Особенно если при ней есть действующий монастырь. Они пускают к себе путников и странников. Бесплатный кров, а монахи и служители обычно не особо разговорчивы. Есть одна церквушка на западе от нас, думаю это подходящее место. Мы дождемся завтрашнего письма от Лукаса и разберемся с картой. И наконец-то решим, что делать дальше. — Да, я согласен с Майклом, — к всеобщему удивлению сказал Уилл. — Если вопрос с местом решен, то нужно собираться. Берите только самое необходимое, одежда не должна слишком выделяться. Для всех мы будем группой путешественников. Еще мне стоит написать письмо принцессе Сьюзан перед отъездом. Герцог Генри, позаботьтесь, чтобы высший свет не узнал реальную причину этой миссии. — Конечно, граф Дастин, все будет контролироваться мною лично. Виконт Майкл, сэр Уильям, не составите мне компанию после совета? — Уилл и Майк согласно кивнули. — Что ж, тогда совет официально окончен. Мы сможем поддерживать связь на расстоянии через фамильяра Уилла. Я буду держать вас в курсе всего происходящего в замке и состояния Максин. Эрика, пожалуйста, задержись, нам нужно кое-что обсудить, — Лукас дождался пока все выйдут из комнаты советов. Сестра посмотрела на него с прищуром. Принцесса, наплевав на приличия, которые были нарушены задолго до этого, облокотилась об стол и выжидающе смотрела на брата. — Я не хочу тебя отпускать на эту миссию. — Но ты знаешь, что это необходимо. Я вернусь целой и невредимой. Маги могут постоять за себя, уж поверь мне, я училась у лучших. Лукас тяжело вздохнул и расстегнул свой королевский камзол, доставая из тайного кармана герб семьи Синклер. В его руках он переливался золотом, но в руках любого другого человека родовая печать тускнела и чернела. Принц протянул реликвию Эрике. Та лишь повертела ее в руках и усмехнулась, временно откладывая на стол. — И еще одна просьба. Холли, сестра Майкла, она теперь фрейлина Максин и.. ты слышала мой разговор с главнокомандующим. Я хочу, чтобы она тайно давала Максин противоядие. Ты сможешь передать ей мое послание? — Так и быть, помогу тебе перед своим отъездом в далекое и прекрасное путешествие. Эрика приподняла руку и украшение в виде золотой змеи на шее начало двигаться. Магическое существо будто бы вышло из спячки и начало ползти по плечам принцессы. Змея подняла взгляд на Лукаса и застыла в ожидании. — Думаю, она все услышала, но Холли понадобится кое-что еще, — Эрика соединила ладони и сконцентрировала энергию. Перед ними появился аккуратно сложенный листок. Принцесса передала его змее и предмет растворился в пространстве. — Записка? Когда ты успела написать? — Нет. Эта вещица интереснее, приветственный подарок от принцессы, — золотистая змея аккуратно спустилась вниз по руке Эрики и направилась в неизвестном для Лукаса направлении.

Покои Холли.

Холли погасила свечу у своего туалетного столика и почувствовала что-то странное, будто бы за ней кто-то наблюдает. Она обернулась и увидела на темном бархате балдахина кровати нечто золотое и гибкое, медленно сползающее вниз по резной колонне. Холли замерла, её рука инстинктивно потянулась к тяжелой серебряной шкатулке, единственному подобию оружия в комнате. Существо двигалось с пугающей, неестественной грацией. Оно соскользнуло на ковер и поползло к ней. — Кто ты? Что ты? — прошептала Холли, отступая к стене. Змея остановилась около Холли. Её пасть приоткрылась, но не для укуса. Вместо шипения в воздухе повис чистый, беззвучный голос. Он зазвучал прямо в голове Холли. «Успокойся, дитя, я фамильяр принцессы Эрики. Я пришла передать тебе королевское послание» Холли широко раскрыла глаза. — Принцесса Эрика прислала тебя? Почему? Как ты вошла? «Камни имеют не только уши, но и щели. А еще магия имеет ключи от всех замков. У меня немного времени, поэтому слушай и смотри внимательно» Змея сделала странное движение головой, и из её раскрытой пасти вырвалось золотое свечение. Перед Холли, прямо в воздухе, на уровне её глаз, появилась карта. Там были изображены коридоры замка с потайными ходами. — Это карта королевского замка? Такие проходы я впервые вижу, неужели они везде тут спрятаны? «Про них не знает почти никто. Их помнят только стены, и те, кому короли доверяли свои самые темные тайны. Теперь они твои» Голос в голове Холли стал настойчивее. «Наследный принц Лукас, твой будущий король и друг твоего брата, просит тебя о помощи. Леди Максин больна. Ей нужно будет давать временное противоядие, пока остальные будут искать, как излечить её от недуга» Холли почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Она прислонилась к стене. — Больна? Семеро.. Но как я… Я не смогу просто так войти в её покои! Там же стража! Никого не будут пускать к ней ближайшие дни. «Ты войдешь не через дверь. Смотри» На парящей карте ярко вспыхнула одна линия — тонкий ход, начинающийся прямо здесь, в её покоях, за зеркалом в резной раме. Он проходил под полом бального зала и выходил прямо в гардеробную, смежную со спальней леди Максин. «Это твой путь. С тобой свяжутся, чтобы передать лекарство. Карту оставляю тебе, удачи, маленькая пташка. Помни: никто не должен про это узнать, считай это своим первым заданием, как фрейлины будущей королевы» Холли вздохнула и закрыла глаза от услышанного, ей нужно было время все осознать. Как только она снова распахнула глаза — змея пропала, а на туалетном столике лежала та самая карта.

***

Малый сад, крыло магов.

Рябь по отражению озера прошлась мгновенно, когда Уилл зачерпнул побольше воды и провел ладонью по чистой щеке, пытаясь смыть невидимый след. Пальцы покраснели от холодной воды, кончики покалывали, но он до сих пор чувствовал на своей коже кровь. Их кровь. По предплечьям стекали прозрачные дорожки, впитываясь в закатанные рукава. Он устало посмотрел на лоб с засохшей красной полосой и вновь принялся усердными, чересчур грубыми движениями её оттирать, пока сама кожа не приняла алый оттенок. Сердце колотилось, а руки нашли опору в земле, Уилл наклонился к своему отражению, придирчиво рассматривая. Мерзость. Места, где его касались пальцы Майка, горели, и Уилл зачерпнул побольше хрустальной воды, которую с громким плеском выпустил обратно, стоило взгляду зацепиться за ровный глубокий порез на ладони, что вскоре превратится в шрам. Не верилось, что маг пошёл на это. У Генри не бывало плохих идей, Байерс доверял ему полностью, но сейчас впервые начинало грызть сомнение, неужели ритуал был необходим? Когда совет закончился и Генри отвёл их с Майком в крыло магов, в комнату, где совершались различные обряды, Уилл был в замешательстве, которое нарастало со словами наставника. За ними захлопнулись массивные двери, а свечи, расставленные по периметру свободного помещения, вспыхнули. Из витражного окна на пол падали лунные лучи, делая заметными белые круги, начерченные внутри друг друга. Они были предназначены для усиления магии, облегчая выполнение того или иного заклинания. — Вы будете не в восторге, понимаю, но перед отъездом я бы хотел провести с вами ритуал. — бесшумно, как и всегда, Генри прошагал к подобию алтаря, чтобы взять острый черный кинжал, на острие которого были нанесены руны. Под лунным светом волосы мага казались полностью белыми. — Я заметил, что вам не совсем приятна компания друг друга. — Не совсем приятна, как же. — хмыкнул Майк, складывая на груди руки. — Что за ритуал, герцог Генри? — Для начала встаньте в центральный круг так, чтобы видеть друг друга. Мужчина, держа в руке кинжал, развернулся и сам вошёл в круг, становясь сбоку от Майка и Уилла, которые с трудом сдерживались от желания сделать несколько шагов назад и увеличить расстояние. Луна поднималась выше. — Это не пойдёт на пользу миссии по спасению леди Максин, вы отправляетесь в долгое и опасное путешествие. Покажите свои руки. Слова в тихой комнате звучали чётко, отражаясь эхом от стен. Уилл подал руку первый, Майк нехотя повторил за ним, неодобрительно сжимая губы. Ему эта затея не нравилась, но паладин не мог не повиноваться деснице, особенно тогда, когда речь шла об успехе миссии. — Наставник, я не совсем понимаю, как это нам поможет. — шепотом проговорил маг, уставившись на руку. Кинжал взметнулся вверх с невиданной скоростью, Генри действовал решительно. Он уверенным движением рассек плоть обеих ладоней парней, а затем прижал их, смешивая кровь, что крупными каплями падала на пол. Пламя свечей взметнулось, меняя цвет на синий, и поднялось до потолка. — Эта неприязнь обойдется нам слишком дорого, мы не можем рисковать чужими жизнями, а благодаря этому ритуалу вам придется считаться друг с другом. Ритуал уравновесит ненависть, но, что важно, это улучшит боеспособность, магия, работающая вместе с физической силой — страшное оружие. Вы будете понимать, чувствовать, куда один из вас собирается нанести удар, и, в случае опасности, прикроете спину, поддержите. Боюсь, что если не помогу с этим, в битве вы будете соревноваться не только против врагов, но и против себя. — Генри усилил хватку на ладонях и закрыл глаза. — Я прочитаю заклинание. Когда отпущу руки, вы должны будете нанести кровь на пальцы и провести ими по лицам друг друга, щекам, лбу, ясно? По телу Уилла пробежала дрожь. В ушах зазвучал голос Генри, а морозная вода в который раз за несколько минут ополоснула лицо. Красная листва чардерева высоко затрепетала над головой, когда поднялся порыв сильного ветра. Ощущений было слишком много, поэтому голова начинала болеть, виски запульсировали, когда к своему гневу и брезгливости примешалась озадаченность, которая была извне, что чувствовалось, чужая эмоция. Уилл медленно выпрямил спину и в поисках опоры откинулся на стоящее позади дерево, дыхание выравнивалось вместе с дуновением ветра и продолжающимся шелестением бурой листвы. Генри говорил, что в таких случаях Старые боги пытались успокоить мага, обращаясь к нему через язык природы. Определение их как богов было громким, но привычным, не вызывающим вопросов. Магов нельзя назвать религиозными в общем понимании, Старые боги были богами и верой для остальных людей, как объяснял Уиллу наставник, на самом деле они представляли собой круг высших, древних магов, которые ходили по земле ещё до основания королевств. В них сосредоточилась настолько большая сила, что их дух не рассеялся после смерти, а нашел приют в чардревах, смотря на мир сквозь вырезанные на стволе лица. — Вот бы это закончилось. Бездонные черные глазницы, из которых вниз стекали красные слезы, уставились на уставшего Уилла. Слишком много событий произошло за один вечер, ещё утром он раздумывал над удачным подарком на свадьбу принца, а ночью уже был вынужден покидать замок и ехать в далекое Забугорье для спасения жизни леди Максин. Приходилось переступать через себя, ведь мысль оказаться на землях острова впервые за несколько лет была невыносимой. Покидая его, Уилл оставил там кое-кого важного. Джейн не обрадуется его появлению, Байерс не мог точно сказать, захочет ли она в принципе помогать с учётом всех обстоятельств, окутавших его отъезд из Забугорья. Пропасть, выросшая между когда-то самыми близкими людьми, была глубока, но ради жизни Макс, счастья Лукаса, Уилл попытается восстановить мост к названной сестре. — Я пришел просить у Вас защиты. — обратился маг к чардреву и сконцентрировался сначала на том, что происходило внутри собственного тела, а затем на природе вокруг, но что-то упорно примешивалось к этому, нетерпение, словно кто-то стоял и сверял часы в поисках опаздывающего собеседника. — Прошу вашего благословения перед долгим путешествием, и клянусь, что буду использовать дарованную вами магию исключительно во благо. Уилл провел раненной ладонью по белому стволу, пытаясь задвинуть охватившую сердце тоску подальше. У него нескоро появится возможность вернуться в богорощу, а вероятность встретить их по дороге была равна чуть ли не нулю. Чардрева срубались, множество богорощ сжигались во всех королевствах во времена гонения на магов. Были места, где их искоренили полностью, в Эверлонге же уничтожать их перестали, Генри даже добился появления чардрева в отдельном саду, перевез его с леса, что не радовало одну из радикально настроенных политических партий королевства, выступающую за убийство всех, кто обладал способностями. Поднялся гул. Окружавшие поляну цветы и кусты зашевелились, на озере разошлись небольшие волны, а хаотичное движение листвы, напоминавшую единый организм, напоминали ураган. В темном небе каркнули взметнувшиеся ввысь вороны, и Уилл поднялся, расправляя расшитый узорами звезд плащ. Маг собрал свои немногочисленные вещи первым, но у ворот замка показался самым последним. Майк, поглаживающий гриву своей лошади, недовольно постукивал ногой по каменной кладке, бросая взгляд на появившегося Уилла раньше всех и безошибочно определяя его положение. Генри оказался прав, ритуал действительно помогал им чувствовать местонахождение друг друга. — Прошу прощения за ожидание, не мог уехать без благословения чардрева. — Уилл извинился, но он сделал это скорее перед Эрикой, Лукасом и Дастином, чем перед Майком. Если бы они ехали вдвоем и ситуация не требовала спешки, парень задержался бы подольше. — Не беспокойся, Уилл, ты не опоздал, мы сами только подошли. — успокаивал его Лукас, попутно помогая проверить Эрике крепление дорожных сумок. — Тут только Майк долго ждет. Майк часто оставался при дворе, когда возвращался с заданий, поэтому у него была собственная комната с самыми необходимыми вещами, а для лошади приготовлено место в королевской конюшне. Всё нужно для миссии находилось под рукой, чтобы в любой момент можно было срочно собраться и выехать. — Может тогда оставим его подождать ещё, раз он привык? — Руку продолжало жечь, рана стремительно затягивалась. Уилл прошёл мимо паладина и специально задел того плечом, будто рядом было недостаточно места. Он остановился у своей лошадь, готовясь запрыгнуть в седло. — А сэр фокусник умеет ездить на лошади? Я думал, что ехать будем мы, а Вы полетите. Ответная колкость с языка Уилла не сорвалась, его перебила Эрика, уже забравшаяся на свою лошадь и оставив без внимания протянутую руку помощи брата, поэтому Лукас лишь поправил ремни поводьев. — Вы что всю дорогу собираетесь пререкаться? Это перестало быть смешным ещё на совете. Ведёте себя не как два благородных лорда, а как малые невоспитанные дети. Дастин мне пока нравится больше всех. — Благодарю, но мое сердце занято. — Дастин помрачнел, вспомнив о своем письме, оставленном в покоях Сьюзан. Принцессы на месте не нашлось, она могла отлучиться куда угодно в огромном родовом замке Синклеров, поэтому Дастин не смог как следует попрощаться и предупредить её об отъезде. Надавив ладонью на сумку, Уилл прощупал её содержимое. Груз вины и тревоги спал с плеч, когда он убедился, что дневник, заполненный дорогими воспоминаниями и мыслями, был на месте, а следом маг, последовав общему примеру, взобрался в седло. — Будьте осторожны, помните о письмах и времени, от вас зависит жизнь Максин. — Она будет жить, не допускайте обратного. — Майк поспешил вселить в Лукаса надежду. — Не будем устраивать долгих прощаний, это дурной знак. Отправляйтесь в путь. Пусть Старые и Новые боги облегчат вам дорогу. Принц собирался отойти, но Эрика его остановила. Поддавшись вперед, она порывисто и крепко обняла Лукаса. — Прощай, брат. — И первая сорвалась с места, разгоняя лошадь. Эрика слышала, как сзади к ней приближался стук многочисленных копыт, и впервые ощутила каково это — дышать полной грудью. Она любила свой замок и семью, но эти каменные стены ограничивали её, не давали полностью проявить себя, а сейчас, наконец, в большом путешествии у неё была возможность это сделать. Воздух среди хвойных деревьев пах долгожданной свободой. Эрика перестанет быть принцессой, дополнением к королевскому роду, у неё теперь был шанс показать, что не зря именно её выбрали Старые боги для воплощения первого мага в семейном древе Синклеров, она проверит, на что способна в настоящих жизненных условиях, а не на надоевших тренировках Генри. Ехали молча, путешественникам освещала путь полная луна, двигающаяся по бархатному небосводу, а деревья словно расступались, пропуская отряд вперед. Столица вместе с замком остались далеко. Они миновали деревню, когда темнота стала рассеиваться и забрезжил розовый рассвет, расколотый серыми шпилями церкви, верхушки которых украшали семиконечные звезды. На колоннах, увитых вырезанными на камне изысканными листьями репейника, сидели горгульи, выполненные с такой точностью, что ночью их можно спутать с настоящими магическими существами. Стрельчатые окна с детальным орнаментом в виде крестоцвета нависли над остановившимися путниками, а Уилл сглотнул в предвкушении встречи с братом. В центре главной башни располагалось огромное единственное круглое окно с необычным стеклом — разноцветные осколки формировали узнаваемые фигуры Семерых, они были отделены друг от друга острыми концами золотой звезды. Вверху, как полагается канонам, Отец и Мать, а далее, по часовой стрелке, выложены изображения Девы, Старицы, Воина и Кузнеца, внизу черными осколками изображен Неведомый. Черные железные ворота охраняли статуи химер, на стенах, по бокам от окон, в углах стояли очеловеченные пороки и добродетели, их глаза устремлены на всяк входящего в церковь. За забором пропели голосистые петухи, будто уведомляя всех церковных служащих о незванных гостях.