первый общий грех

***

Данила был частым гостем в заброшенных монастырях. Нет, не из-за веры. Скорее из-за её отсутствия. Там, где раньше звучали молитвы, сейчас осталась лишь мёртвая тишина, которая медленно обволакивала в свои сети давно забытые здания. Холодные стены хранили в себе сотни воспоминаний, а запах старого ладана и восковых свечей заполонял лёгкие. Ему нравилось думать, что Бог ушёл отсюда первым, а стены приняли это как данность и смирились. Этот монастырь стоял за пределами небольшого города, полузабытый и сломленный временем. Обвалившаяся крыша, трещины в половицах, потёртые фрески, больше похожие на забытые тени прошлого. Кашин перелез через старинный забор, что всё ещё сохранял свою истинную красоту. Камера старого айфона запечатлевала атмосферные кадры. Движения были тихими, будто он мог нарушить ту многолетнюю тишину, которая несла за собой груз воспоминаний. От этой привычки было невозможно избавиться, да и желания не было. Тусклый луч фонаря вылавливал из темноты обрывки развалин: на половину поваленные колонны, заржавевшие подсвечники, обломки лавочек, что когда-то были выставлены в ряд. Воздух был странным, не таким, как в остальных монастырях. Спёртый, холодный, но сухой, будто помещение давно перестало дышать и утратило последние минуты жизни. Здесь не было привычного запаха сырости, пахло чем-то.. застоявшимся. Будто мёртвым. Рыжеволосый сделал ещё несколько шагов, прежде чем понял.. он здесь не один. Это не было движением, которое могло бы оставить за собой назойливый звук. Скорее ощущение, будто кто-то наблюдает, прожигая дыру в душе. Данила сжал фонарик в руке, почувствовав, как по спине прошёлся табун мурашек. Медленно и почти бесшумно он повернулся. В дальнем углу виднелся силуэт. Высокий, почти сливающийся с тенью. Он не пытался скрыться, сбежать, не выглядел застигнутым врасплох. Просто стоял и смотрел. Лицо было бледным, без лишних эмоций, словно его вовсе не пугал ночной заброшенный монастырь. Взгляд тёмных и бездонных глаз был внимательным, будто Данила представлял из себя интересный объект. -Ты тоже часто ходишь по таким местам?-спросил Кашин, разрезая навязчивую тишину, что давила на виски. Незнакомец склонил голову, словно оценивая рыжеволосого. -Иногда,-сказал шатен, не отрывая взгляда,-тут спокойно, людей давно нет. От этих слов по спине прошли мурашки. Не из-за смысла, а из-за интонации. В ней не было сомнений, лишь тихая и мёртвая уверенность. Данила хотел спросить что-то, разбавить удушающую тишину. Только вот в какой-то момент он понял, что в этом человеке было что-то не так. Что-то не правильное, чуждое. Будто он принадлежал этому месту больше, чем сам монастырь. Чем сам Бог много столетий назад. -А ты.. ты не боишься?-вырвалось у Данилы. Сейчас его голос казался лишним в этом помещении. Раздавался эхом, что с невероятной скоростью блуждал не только по углам здания, но и по разуму. На лице незнакомца появилась едва заметная улыбка. -Нет,-покачав головой сказал Руслан, в одно мгновение оказавшись перед лицом Кашина,-а вот тебе стоило бы,-чуть тише добавил шатен, проводя холодной и бледной ладонью по щеке рыжеволосого. И тогда Данила осознал: за всё время пребывания здесь, он так и не услышал, как тот появился.. Кашин отшатнулся. Страх подобрался незаметно, оставляя опаляющие следы по всему телу. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем мысли. Фонарь в руке дрогнул, тем самым освещая бледное лицо шатена, который стоял слишком спокойно. -Я.. мне нужно идти..-словно в пустоту молвил Данила, делая несколько шагов назад. Ноги будто не слышали собственный разум, поддаваясь лишь эмоциям и адреналину, которые пробивались через тёмный занавес. Язык онемел, а горло стянула колючая проволока. Тушенцов ничего не ответил, лишь медленно приблизился к Кашину. Стены монастыря сужались, заставляя голову кружиться в неприятном дурмане. В груди по странному кольнуло, оставляя после себя терпкую ссадину. -Дверь вроде там же, где и была,-пожал плечами Руслан. В его речи было что-то завораживающее, будто он гипнотизировал собеседника даже не глядя ему в глаза. Фантомный груз упал на ноги Кашина, не дав тому и шанса сойти с места. Будто высшие силы держали его на месте. И хотя в Бога он не верил, в данной ситуации голова была забита отрывками молитв, давно забытых и никогда по-настоящему не нужных. -Прекрати так смотреть,-тихо вздохнул Данила, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, лишь бы не смотреть на шатена, который с напускным безразличием окидывал зал капитула взглядом. -А я и не смотрю,-пожал плечами Руслан и склонил голову вбок,-я жду. Вдруг Кашин сорвался с места, резко и молниеносно. Ноги будто вспомнили свою истинную задачу, либо же страх оказался громче всего остального. Фонарь выскользнул из хватки, упав на пол с глухим стуком. Он даже не обернулся. Перед глазами расстелилась белая пелена, что не давала возможности сконцентрироваться на пути. Коридоры казались нескончаемыми. Всё, что рыжеволосый видел, когда впервые зашёл внутрь, будто повторялось раз за разом. Сердцебиение чувствовалось в горле, дыхание стало рваным. Ладони царапали холодные стены, словно те могли удержать его. Улица встретила его не только бушующим ветром, который спутывал локоны рыжих волос, но и облегчением. За пределами монастыря он чувствовал себя вновь свободным. Больше не было той тягости, что так и норовила прожечь дыру в грудной клетке. Страх постепенно отступал, оставляя после себя ощутимые следы, что представляли из себя дорожку тягучих и липких отпечатков на подкорке сознания. Но что-то необычайное манило его назад, будто человек-невидимка протягивал свои пустые руки, в надежде вновь заманить в холодные и мёртвые стены. Данила выпрямился и оглянулся, надеясь на то, что увидит хоть какую-то подсказку или знак в этой беспроглядной ночи. Но увы, ночь оставалась такой же тихой, будто скрывая свою тайну за тёмным занавесом, открыть который было не подвластно даже самому могучему существу. Первый, до жути неуверенный шаг, раздался эхом в голове рыжеволосого, заставив ноги подкосится, утратив равновесие на несколько секунд. Затем ещё один, а после.. Он остановился. Не мог покинуть эту обитель всевышнего, пусть его там никогда и не было. Кашин проклинал себя за то, что поддался собственной слабости и желанию, но в то же время был слишком переполнен эмоциями, чтобы задумываться о предрассудках. Осторожные шаги оставляли свои отголоски на забытых стенах, что впитывали в себя всё без остатка. Зал капитула встретил его тем же запахом сырости и страха, а так же шатеном, что с интересом разглядывал брошенный фонарь. -Быстро ты,-усмехнулся Руслан, кинув фонарь в руки Данилы. К слову, светило пролетело мимо первоначального обладателя. Кашин замер, вглядываясь в изящный силуэт. Интерес к нему возрастал в геометрической прогрессии, преобладая над страхом, который отступил на задний план. -Что это значит?-фыркнул рыжеволосый, сделав осторожный шаг на встречу Тушенцову. -Я думал минут десять протянешь, а ты на третьей уже назад рванул,-растягивая гласные говорил шатен, не спеша расхаживая по зале,-не буду тянуть, меня Русланом обозвали, тебя как?-остановившись в паре метров от Кашина спросил он. -Я.. никак меня не обзывали! Данила я, Даня,-неуверенно протараторил рыжеволосый, метая взгляд со стороны в сторону. В мыслях была полная неразбериха, а руки слегка подрагивали, выдавая волнение. -Как скажешь, Данюш,-ехидно улыбнулся Тушенцов, приблизившись к Кашину вплотную. Расстояние между ними было до смешного ничтожным, совершенно невидимым. Запах старого ладана смешался с чем-то не живым, оставляя после себя лёгкое головокружение. Данила отчётливо чувствовал холод, исходящий от Руслана. Он не принадлежал нравственной ночи, но безупречно подходил к её тьме. -Ты дрожишь,-спокойно подметил шатен, невесомо коснувшись предплечья рыжеволосого. -От холода,-не задумываясь выпалил Данила, сам не веря своим словам. На лице Тушенцова заиграла усмешка. В ней не было скрытой злости, насмешки, был лишь.. Интерес, который заполонил всё здание. -Врёшь плохо, но мило пытаешься,-эти слова прозвучали завораживающе тихо. Холодная рука коснулась шеи, которая выглядела совершенно беззащитно. Взгляд Руслана задержался на ней чуть дольше, чем требовалось. Рыжеволосый не мог этого не заметить, слишком уж очевидно. -Не смотри так..-выдохнул Данила, но голос предательски сорвался и дрогнул. -Поздно,-прошептал шатен, пропитывая кожу шеи холодным дыханием. Желание разгоралось озорным пламенем, которое было готово сжечь всё на своём пути, лишь бы дойти до такой желанной цели. -Если ты скажешь «нет»,-тихо выдохнул Руслан, слегка обнажив свои клыки,-я остановлюсь.. По спине Кашина прошла дрожь. Он хотел выдавить из себя хоть слово, пусть даже малейший звук.. Но вместо этого лишь судорожно вздохнул. И этого оказалось достаточно. Прикосновение к нежной коже было неожиданно мягким. Не было боли, был лишь короткий укол, после которого тепло растеклось по всему телу, словно опрокинутая чашка с кофе. Мир в глазах шатнулся, отняв точку опоры из-под ног. Голова закружилась, создавая иллюзию страха, но после.. Стало спокойнее, даже слишком.. Руслан отстранился слишком резко, будто ошпарился о раскалённую сковороду, лишь сейчас осознавая, что именно он сделал. Дыхание сбилось, а взгляд стал холодным. В нём читалась нотка вины и раскаяния, словно именно сейчас там появилось что-то совершенно неприсущее шатену. Что-то живое. -Чёрт, я..-Тушенцов очертил место укуса фалангой пальца,-я не должен был заходить так далеко.. Кашин хотел ответить, возразить, но слова застряли в горле, а мысли растворились в тишине сознания, оставив после себя лишь неприятную дымку. В теле происходило что-то странное: сердце билось неравномерно, голова стала тяжёлой, а слух обострился до боли в перепонках, будто сам мир стал.. Громче. Он слышал как трескается штукатурка на стенах в глубине монастыря. Как завывает и ломает ветви ветер. Как Руслан дышит. -Руслан..-пробормотал рыжеволосый озираясь по сторонам,-со мной что-то не так.. Тушенцов замер, когда услышал этот сиплый, но невероятно манящий голос. Руки нашли своё место на скулах младшего, слегка приподнимая голову вверх. Глаза всматривались в зрачки, будто ища в них ответы и подтверждения своим мыслям.. И они нашли. Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. -Я укусил тебя и.. обратил,-тихо сказал шатен,-не полностью, но процесс уже пошёл.. Эти слова застыли в воздухе, который сгущался с каждым вздохом, с каждым звуком, оставляя на поверхности липкий след. -То есть.. я теперь тоже..-Данила нервно усмехнулся, заглядывая в бездонные глаза напротив,-не жилец? -Да, верно подмечено, не жилец..-лукаво улыбнулся Руслан, поглаживая щеку, что с каждой секундой становилась всё холоднее. Повисла тишина, но она не была панической или давящей, скорее слишком.. сокровенной и интимной. -И что теперь?-невинно и беспорочно спросил рыжеволосый, обрывая тишину, которая повисла тонкой нитью. -Теперь мы связаны,-на выдохе сказал шатен,-хочешь ты этого или нет. Первые дни будут сложными. Я не могу тебя оставить. Не имею на это права. -А если я не против?-неожиданно вырвалось из уст Данилы. На лице Руслана появилась озорная улыбка, он замер в паре сантиметров от лица Кашина, будто позволяя одуматься и давая шанс отступить. Но рыжеволосый не воспользовался им. Наоборот, первый приблизился к губам напротив. Неловко, совсем неуверенно, будто всё ещё не верил в реальность всего происходящего. Их лбы соприкоснулись на мгновение, а после губы Данилы ощутили холод губ Руслана. Дыхание смешалось воедино, а мир сузился до этого необычайного мгновения. Поцелуй вышел нежным, мягким, совсем чуждым для обоих. Оба растворились друг в друге, оставив в сознании каждого холодный, но до боли согревающий отпечаток. Руслан томно выдохнул, прикрывая глаза после минутного наслаждения. В давно заледеневшем сердце зажглось что-то яркое и тёплое. -Добро пожаловать,-тихо сказал он, заглядывая в голубые омуты. И заброшенный монастырь, который давным-давно покинул Бог, стал местом их первого общего греха. Там зародилось что-то новое, не святое, но по настоящему ценное.