~ Глава 1 ~
23 марта 2026 г., 06:32
Азкабан — холодная и сырая тюрьма, возвышавшаяся на скалистом утёсе одинокого острова в Северном море.
ГРОХОТ! Волны с грохотом разбивались о зазубренные камни внизу, вздымая солёные брызги, что злобно шипели, уносимые ветром.
Ш-Ш-ШУ-У-УХ… Острый порыв морского ветра выл сквозь узкое железное оконце. Дементоры безмолвно парили в небе, их чёрные одеяния колыхались, словно рваные тени.
В глубине мрачной камеры Сагрес Гринграсс сидел недвижно на каменной койке.
Тонкая палочка покоилась между его пальцами, кончик её едва мерцал серебристым светом.
Щёлк-щёлк-щёлк… Ветхий, изодранный магический фолиант завис в воздухе, страницы перелистывались в бешеном ритме, а древние руны на них перетекали одна в другую под невидимой рукой заклинаний.
СКРЕЕЕЕЕЕЖЕТ. Тяжёлая дверь камеры медленно распахнулась, металл застонал, трусь о камень.
Сагрес не дрогнул.
Его палочка продолжала чертить невидимые линии.
— Какой «великолепный» сюрприз, — спокойно произнёс он, не поднимая взгляда. — С каких это пор Азкабан позволяет навещать заключённых?
— Для старика вроде меня всегда найдутся особые привилегии.
Дамблдор вошёл, мягко улыбаясь, его синие глаза внимательно изучали Сагреса сквозь полукруглые очки. Мантия старого волшебника едва мерцала в тусклом свете, выглядела чужой среди этого сырого мрака.
— Похоже, соседа по камере тебе так и не выделили, — заметил Дамблдор, ставя на каменный столик мешочек с лимонными дольками.
Пальцы Сагреса едва шевельнулись — книга в воздухе тут же рассыпалась в пепел и медленно осела на пол.
Он поднял взгляд на старого мага, в глазах его теплилась холодная ясность.
— В Азкабане и так хватает пустующих камер, директор.
— Но они даже не забрали у тебя палочку? — старик моргнул с лукавой детской искрой в глазах.
— Понимаю твоё удивление. Всё же именно ты лично наложил на неё Заклинание отслеживания. Но теперь… — Он слегка качнул палочкой в руке, голос его оставался размеренным, но сквозь спокойствие проступала гордость. — Даже Дементоры не чувствуют больше её магической подписи.
Дамблдор не ответил.
Он медленно обвёл взглядом камеру, остановившись на стенах, выложенных антимагическим камнем, испещрённым замысловатыми магическими формулами.
— Вижу, даже здесь ты не прекратил свои исследования, — произнёс он, наклонившись ближе и шёпотом прочёл выгравированные слова: — «Преобразование эмоциональной магической энергии и симбиотическая связь с Дементорами»… Выходит, тюремная жизнь тебя не слишком тяготила. Может, это место вовсе не может тебя сдержать? — Старик вновь улыбнулся и бросил в рот шипящую дольку.
— Всего лишь коротал время, — спокойно ответил Сагрес, взмахнув палочкой и стирая надписи со стены.
— Быть может, это старость сказывается, но в последнее время я часто думаю… исключение тебя из Хогвартса пять лет назад могло стать моей величайшей ошибкой, — со вздохом признался Дамблдор.
Сагрес нахмурился, услышав эти слова.
— Профессор Дамблдор, если вы пришли сюда, чтобы посмеяться над моей участью, то можете уходить. Изучение этих глупых Дементоров и так достаточно утомительно — мне не нужны ещё и нравоучения самодовольных посетителей.
Дамблдор тихо вздохнул, в голосе проскользнула беззащитная мягкость.
— Сагрес, я вовсе не хотел тебя осмеять. Тогда я исключил тебя, потому что верил — твои исследования зашли слишком далеко и начали угрожать безопасности учеников Хогвартса.
— Опасность, да? — Сагрес отрицательно покачал головой. — Магия сама по себе есть опасность. — Он легко коснулся палочкой каменной койки, и тут же возник дубовый стул. — Впрочем, я прекрасно понимаю твои тогдашние действия и никогда не питал к тебе за них злобы.
Услышав это, старик снова улыбнулся, подвинул к себе стул и сел, дерево тихо застонало под его весом.
— Я рад слышать это. Всё-таки за эти пять лет с тех пор, как ты покинул Хогвартс, ты ни разу не написал мне даже письма.
Очки Дамблдора блеснули едва уловимым отблеском.
— От Филиуса я многое слышал о твоих успехах. Знаю, что все эти годы ты не прекращал поиски истинной сути магии, и теперь ты достиг впечатляющих результатов. По правде говоря, я искренне рад за тебя.
— Если ты пришёл с каким-то делом, советую говорить прямо, — перебил его Сагрес, подняв ладонь. — Предисловия было достаточно.
— Ах, верно. — Дамблдор кивнул. — Говоря прямо: исходя из твоих прежних заслуг, ты достоин лучших условий для работы. — При этих словах он вынул из-под мантии письмо, запечатанное сургучной печатью. — К тому же, Хогвартсу сейчас нужен консультант по чарам — наставник для старших учеников, который помогал бы им как в теории, так и в практике, готовя тех, кто уже сдал СОВ.
Сагрес взял письмо, но не открыл. Его пальцы на мгновение задержались на гербе Хогвартса на печати. Он негромко произнёс:
— Вернуться в Хогвартс?
Мысли его закружились, уносясь к временам учёбы. Честно говоря, то было — спокойное — и — чудесное — время.
Дамблдор не стал торопить его.
Спустя некоторое молчание Сагрес вернулся в реальность.
— Думаю, я согласен. Но, профессор, для этого тебе придётся использовать свои полномочия в Визенгамоте, чтобы обеспечить моё законное освобождение.
— Разумеется. Всё будет улажено, — Дамблдор поднялся. — Завтра утром Министерство доставит официальный указ о помиловании. И кроме того, Сагрес…
— Чай во второй половине дня каждый четверг в кабинете директора… — Дамблдор сделал короткую паузу, глядя внимательно. — И ещё… когда замок потребует этого — защищай его по-своему.
Камера погрузилась в молчание. Лишь заунывный рокот Северного моря пробивался сквозь железное оконце, эхом заполняя тесное пространство.
Сагрес медленно подошёл к каменному столу и лёгким движением палочки коснулся мешочка с лимонными дольками. Конфеты дрогнули, поднялись и вмиг сложились в миниатюрный макет Хогвартса.
— Я могу согласиться на эти условия, профессор Дамблдор, — произнёс он тихо. Под лунным светом сахарные башни замка казались призрачными, будто вырезанными из стекла. — Но при одном условии. Точнее, при двух.
— Продолжай.
— Первое: мои исследования не должны подвергаться вмешательству так называемого Этического Комитета. — Взмах палочки, и макет замка рассыпался с хрустом, тут же собираясь в сложную трёхмерную конструкцию рун.
— Второе: если я сочту, что некие «традиционные истины» мешают обнажить правду, я оставляю за собой право инициировать образовательную реформу.
