Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава слизана и может не содержать подлинную лексику и оригинальные сцены, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Ссылка на оригинальный фф в шапке, если вы его читали — чисто мои фантазии идут (они там появятся, чуть позже) начиная с части под номером один. ................ POV «Баттерс» — Будь хорошим мальчиком, сынок, — последний раз придирчиво рассмотрев свое отражение, сказала мама, смахнула с платья несуществующие пылинки, и скрылась за входной дверью. Отец вышел вслед за ней и спустя миг в замке начал громко проворачиваться ключ, начиная отсчитывать первые секунды моего заточения.       Я в панике схватился за голову. Отец ничего не говорил о наказании! Зря я вызвался и пообещал ребятам всех развезти — на меня же рассчитывают. Нарушать своё слово нехорошо, но… но отец.       О господи, он же просто убьёт меня.       Я не могу пойти. Но и просто оставить ребят не могу — они же рассчитывают на меня.       Отец…       Мысль закольцевалась, давя на виски. Мне нельзя уходить. Нельзя. Даже если очень хочется.       И свитер в стирке…       Нет. Нет, о чём я вообще думаю?       Телефонная трель вывела меня из транса. Я все еще стоял на пороге, зарывшись пальцами в волосы и уставившись на дверь, парализованный безвыходностью ситуации. Звонок на секунду стих, а затем раздался повторно, и я ринулся в гостиную. — Да? — Просто проверяю, дома ли ты, — произнесла мама. Тут же раздались гудки. Я рухнул на кресло, не выпуская телефон из рук, уже представляя разборки в школе.       За этим звонком последовало ещё два — такие же короткие. Я окончательно потерял счёт времени, так и не решившись встать с дивана.       Что бы я ни выбрал, это не приведёт ни к чему хорошему. С одной стороны — всего один вечер. Ожидание, от которого внутри всё сжималось ещё с утра. С другой — последствия. Не на час и не на день. Недели звонков, проверок, взглядов, тишины за завтраком. Я застрял между этим двумя мыслями, не в силах сделать шаг ни в одну сторону. Костяшки зудели, а голова готова была лопнуть.       Мысли прервал громкий стук в дверь. — Эй, Баттерс, открывай, — раздался смутно знакомый голос. Смутно — потому что его обладатель продолжал остервенело долбить входную дверь. Я с трудом заставил себя отпереть дверь ключом и потянул ручку вниз.       На крыльце стоял Кенни, спокойный, словно не он только что колотил по двери, как сумасшедший. — Что ты здесь делаешь? — спросил я, не переступая порог. Отпереть запертую отцом дверь — уже достаточно плохо. — Тебя жду, — сухо ответил он, — жиртрест сказал, что тебя долго нет, а трезвых там уже не осталось. — Я… — прозвучало предательски тихо. — Я наказан.       Выражение лица, вернее, той части лица, которая выглядывала из-под ворота парки, не изменилось. — Баттерс, тебе сколько лет, мать твою? Просто выйди из дома и пошли к Стэну. Ты даже не заперт, — это было сказано слишком бесцветно. Мне было не понятно злится ли он. — В конце концов, ты сам вызвался.       Мамочки! Он — прав. Но я просто не мог заставить себя переступить через порог. Это было выше моих сил. Заметив мое замешательство Кенни фыркнул. — Если ты не можешь выйти через дверь, выйди через чертово окно.       Сзади раздался звонок. На автомате я захлопнул дверь, быстро заперся и метнулся к телефону. На этот раз в гулком потоке голоса едва удалось выделить слова. Уже начало темнеть, родители наверняка хорошо проводят время. — Ты все еще дома, Лепльд, — еле выговорила мама, — эт замечатльно…       Отключилась она не сразу. Видимо, не с первой попытки попала по кнопке сброса. Судя по голосу, она уже не в том состоянии, чтобы контролировать меня. Но я не хочу быть наказанным, не хочу получить нагоняй, не хочу быть под домашним арестом, я… было много причин. Но и подводить всех, сидеть дома, пока остальные веселятся, я тоже не хочу. Мне уже восемнадцать.       Кенни все еще стоял у двери, когда я в накинутой куртке высунулся из кухонного окна и, поскользнувшись на промерзлом подоконнике, рухнул на спину. Его до этого безразличное лицо, наполовину скрытое воротом, уже не выглядело таким суровым. Казалось, он даже усмехнулся. — По-человечески никак нельзя, Стотч? — спросил он, когда я возился с замком снаружи. На это я только пожал плечами — Маккормику, вряд ли читают нотации или, если дела совсем плохи, выбивают…       Таймер был установлен на час. Я успею появился на вечеринке, вернуться, ответить на звонок, и снова оказаться у Стэна. Придется немного побегать, но, если все получится, все останутся довольны, превосходно!       Кенни двинулся в противоположную от дома Стэна сторону. Я последовал за ним, не понимая, что происходит. — Куда мы? — спросил я примерно через минуту пути. — Поможешь нести пакеты, — хмыкнул он и сунул руки в карманы. — За последние полчаса Марш выжрал пол бара. — Зачем? — удивился я. — На спор. — Разве члены футбольной команды не за ЗОЖ? — С чего ты взял? — холодно спросил Маккормик, явно не желая продолжать беседу. Я осекся, так и не задав следующий вопрос. Мы дошли до магазина слишком быстро — я не успел ни передумать, ни придумать оправдание, если нас кто-нибудь увидит.       Кенни сразу свернул к алкоголю, будто делал это сотни раз. Колёса тележки противно заскрипели, и звук оказался пугающе громким. Я оглянулся — продавец был где-то в глубине зала, но мне всё равно казалось, что на нас смотрят. Кенни не выбирал — просто брал. Одни бутылки, другие, пауза, и полка стремительно пустела. Я шёл следом, не зная, куда деть руки, и ловил себя на том, что считаю шаги до выхода.       Если сейчас позвонит телефон — я не успею. Он бросал в тележку закуски и банки так уверенно, будто магазин был его территорией. Я вдруг понял, что вообще не знаю, что мы берём, и это пугало сильнее всего. Я не контролировал ничего — ни маршрут, ни покупки, ни то, что будет дальше. Он же заплатит?       Я вздрогнул от неожиданной тяжести, когда Кенни расплатился и сунул мне пакеты. Пластик неприятно впился в пальцы. Как хорошо, что не пришлось сбегать из магазина без оплаты.       Музыку мы услышали за квартал, и у меня сразу сжалось сердце.       Слишком громко. Слишком заметно.       Когда из окна почти выпал Клайд, я машинально сделал шаг назад. Сердце готово было остановиться. Это показалось уже не вечеринкой, а чем-то, что невозможно будет объяснить, если отец спросит, где я был. Стоило Кенни открыть дверь, как меня накрыло волной шума и света— и пути назад больше нет. Все они рассчитывают на меня. Я обещал. — А вот и выпивка. Это моему другу Ке-е-ейлу, — он всучил уже пустую банку рыжему и зарылся в пакет. — А это мне.       Недолго думая, Кайл вдавил банку Эрику в затылок так, что та сплющилась. Послышался сдавленный мат. Народ стянулся на лязганье бутылок в пакете, Кенни как-то незаметно растворился в толпе, а я осознал, что за всю прогулку не сказал ни слова, и всю дорогу мы провели в тишине. И почему мне не хватило духу завести разговор? Хотелось бы ему помочь. Хоть чуть-чуть. Может, я ничего и не пойму... прямо как в тот раз.       Внезапно что-то навалилось сзади, чуть не сбив с ног. Кто-то обхватил мою шею, пытаясь найти точку опоры, вероятно, потерянную бутылки две назад. — БАТРС, РАЗДЕЛИ СО МНОЮ МАЮ БОЛЬ, ПИЧАЛЬ И ПОХМЕЛЬЕ, — пытаясь перекричать музыку, завопил прямо мне в ухо Стэн. — Прости, я же водитель, мне нельзя, — запротестовал я, едва удерживая друга от падения. В попытке призвать все познания в физике и геометрии, я встал перпендикулярно Стэну, но тот, вероятно, был против происходящего, и его занесло вбок. Было трудно, но мы держались относительно вертикально, вернее, держался я. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — продолжал орать он. — НЕ МОГУ, Я ВОДИТЕЛЬ, — как можно громче выпалил я. — КАКОЙ ИЗ ТЕБЯ ПОСЛЕ ЭТОГО ДРУГ, БАТРС, НУ ТЫ И СКОТИНА, — плаксиво произнес Стэн и уверенно впечатал полную банку мне промеж глаз, отчего уже я потерял равновесие. Пытаясь поймать выпивку, я упустил момент, когда Стэн вцепился мне в футболку, и мы вместе рухнули на пол, расплескав алкоголь. — БЛЯТЬ, — Стэн тут же попытался встать, но безуспешно, однако это его не расстроило: подперев голову ладонью, он криво улыбнулся. Стэн прав. Я отвратительный друг — не смог даже поговорить с Кенни, когда тот наверняка в этом нуждался. Не совсем понимаю, в чем проблема Стэна, но я должен хотя бы попытаться ему помочь. — ПАРДОНТЕ, МСЬЕ, — прыснул он, бросив на мою залитую пивом футболку затуманенный взгляд. — Почему бы тебе не выпить с Венди? — последний мой аргумент. Я уже открыл рот, чтобы прокричать это, но Стэн, кажется, услышал — его задорный настрой тут же испарился, оставив своего разбитого хозяина на залитом выпивкой полу. — Она не любит, когда я пью, — покачал головой он и попытался схватиться за переносицу той рукой, которой облокачивался на пол, но вовремя опомнился. — Она и сама не пьет. Так что?       Я засомневался. До звонка матери оставалось не больше тридцати пяти минут, из которых на дорогу уйдет около восьми, пять — если бегом. Итак, у меня есть полчаса. Что может случится за столь короткое время? Главное не переставать считать. В девять мне надо быть дома.

***

— Четыре, пять… не-не-не, до дна, Батрс, — икнул Эрик.       Я допил. Кажется, допил. Банка выскользнула из пальцев и со второго раза всё-таки встала на стол. Или не встала — просто перестала падать.       Пол плыл. Стол плыл. Люди тоже.       Где Стэн? Он же был… был.       Эрик считает. Почему он считает? Он всегда считает?       Музыка била прямо в голову, я открыл рот, чтобы спросить, что вообще происходит, но вместо вопроса в голове всплыла строчка из игравшей песни.       Думать не получалось. Мысли распадались, не доходя до конца, и это…       Я ведь пришёл сюда просто проветриться. Веселиться. Танцевать. Может, познакомиться с какой-нибудь симпатичной девчонкой.       Девчонкой. Да.       Про универ потом. Про планы потом. Про всё это нудное — потом, когда-нибудь, не сейчас. Сейчас не время думать.       Я встану. Пойду танцевать. Никто меня не остановит. Никто. Даже Ким Кардашьян… …хотя нет. Она, пожалуй, смогла бы.       Но больше — никто.

***

      В голове совсем пусто.       Люди двигались плавно, медленно, словно вся комната была погружена в воду, но постепенно мир снова набрал скорость, стоило мне сесть и перевести дух.       Ноги ныли так, будто я долго бежал и забыл, зачем и куда. Да что там ноги — я весь был ватный.       Диван оказался неожиданно удобным. Самым удобным на свете. Я откинулся и только тогда понял, где нахожусь: гостиная. Рядом — Кайл и Эрик, развалившиеся по обе стороны, лениво переговариваются о чем-то своем.       Я попытался вспомнить, когда они в последний раз вот так спокойно сидели рядом, но в голове была только музыка. Сплошная, громкая, без начала и конца.       Где-то на самом краю сознания мелькали цифры. Они метались, цеплялись друг за друга, будто пытались что-то напомнить. Что-то важное. — Скольк время? — о божечки, язык весил целую тонну. Кайл попытался сфокусироваться на запястье, даже приблизил руку почти вплотную к глазам и возмутился. — Кто спер мои часы? — выдал он и толкнул Эрика в бок. Тот отвлекся от созерцания, спящего в обнимку со стулом Стэна и нахмурился. — У тебя нет и никогда не было часов, — ровно произнес он и, оглядев комнату, потянулся к чему-то за диваном и заворчал. — Марш, вы семья обкуренных хиппарей, кто вообще хранит часы на полу?       Эрик повертел их перед собой, придирчиво вглядываясь в цифры, а затем не менее уверенно продолжил. — Пол пятого.       Замечательно. Мне нужно быть дома в девять, сейчас четыре тридцать, итого в моем распоряжении четыре с половиной часика. Кажется, время на моей стороне.       Трель телефонного звонка резанула по ушам. Стэн на автомате залез в карман и поднес трубку к уху, не разлепляя глаз. Он пару раз согласился с собеседником и отложил смартфон. — Кто звонил? — дружески поинтересовался Кайл. — Мама, — промямлил он. — И че сказала? — Сворачиваться, они едут домой, — парень лег на пол и действительно свернулся калачиком. — Они — это кто? — нахмурился Кайл. — Ну как, — он вытянул руку и принялся загибать пальцы. — Мама, папа… — Стэн посмотрел на не согнутые и, пересчитав на всякий случай про себя, уверенно произнес — все трое. — Подожди, а у меня тогда… — видимо, заподозрил неладное Кайл и тоже принялся считать. — Мама, папа, Айк, я… один? — он сокрушенно уставился на руку. — Как один? Я что, сирота?.. — Ты зачем себя посчитал, баран? — непонимающе посмотрел на друга Стэн, страшно нахмурившись. — О, точно. Тогдаааа… — протянул Кайл и снова пересчитал пальцы, — их двое, все в порядке, — он облегченно выдохнул. — Сука, пацаны, кто эти четверо?! — испугался Эрик. Минутная тишина была прервана внезапным вскриком Кайла. — Ты скотина, Картман! — всплеснул руками он. — Обоснуй, еврейская задница, — почти серьезно выдал Эрик. — У меня четыре неизвестных в семье, и я не могу вспомнить, кто эти люди. — Отложи проблемы своей шлюхи-мамаши, зачем ты споил Баттерса? — Кайл схватился за голову и был готов, кажется, взорваться. — Кто нас теперь домой повезет? — Что ты сказал? — мгновенно вскипел Эрик. — На меня не гони, когда я подошел к этим, твой хиппарский друг вливал в Скотча вторую банку!       Неизвестная фамилия ввела меня в ступор. — … а кто такой Скотч? — Вид изоленты, — изрек полусонный "хиппарский друг" и возмутился. — А вы че не сворачиваетесь? — Что делать?! — вскрикнул Кайл, внезапно трезвым для сегодняшнего вечера взглядом окидывая комнату. — Где Такер? Он должен был приглядеть за Твиком… вроде.       Мы дружно принялись искать в людях Крэйга, но безуспешно, зато я краем глаза приметил, как по лестнице медленно спускался Кенни. Его швыряло от перил к стене и обратно, как маятник. Он еле держался на ногах, чудом не расплескивая коньяк. Заметив вскочившего Кайла, Кенни направился к нам, на ходу приложившись к бутылке. Количество жидкости в ней стремительно убывало, будто внутри была обычная вода, а не жгучее горькое пойло. Я изумленно наблюдал за Кенни — сколько он вообще выпил и как еще не отключился? — Крейга не видел? — обратился к новоприбывшему Эрик. Тот, опрокинув в себя остатки алкоголя, кинул бутылку куда-то на пол и потерянным взглядом окинул нашу компанию. — Завтра так башка болеть будет, да, ребят? — отстраненно произнес Кенни, чудом продолжая стоять. Даже в темноте можно было заметить его нездоровую красноту. Казалось, он с самого прихода не отрывался от алкоголя, Кенни то и дело заносило в бок. — Блять, Маккормик, что с тобой? — состояние друга не оставило равнодушным даже Эрика. — Признавайся, сколько выжрал. — Одну, две… пять? — он болезненно сощурился, будто любые потуги включить мозг приносили адскую боль. — Я сбился после семи.       Внезапно его затрясло. Зажмурившись, парень согнулся пополам и зажал рот рукой, видимо, пытаясь запихнуть всю лившуюся из него воду обратно. Тщетно: с его рук тут же заструился алкоголь, выплескиваясь на ковер. Сколько же в нем выпивки? Боже, он вообще ел сегодня? — Только не на меня, — отодвинулся Эрик. — Иди еще проблюйся, а то завтра совсем хреново будет, — заботливо посоветовал Кайл, когда Кенни наконец разогнулся. Его лихорадочно затрясло еще раз, руки и ноги будто пронзило одной сплошной судорогой, и Кенни снова накренился в сторону, будто его голова весила целую тонну. — Ты чего? — ошарашенно произнес я. — С тобой все хорошо? Может, скорую вызвать? То, что я сначала принял за кашель, оказалось каким-то ужасающим подобием хохота. — Завтра будет тааак хреново, — протянул Кенни, утираясь рукавом распахнутой парки, которую почему-то не снял даже здесь. Его мотало из стороны в сторону, как неваляшку, и я был готов в любой момент встать и подхватить друга. — Таааак плохо.       Он принялся шариться по карманам, расстегнул грязную парку, и начал ошупывать внутренние карманы. И вдруг совершенно спокойно достал пистолет. В ушах зашумело. Выступил холодный пот. Откуда он его взял? Для чего?! — Эй-эй, Маккормик, ты чего? — настороженно спросил Кайл и поднял руки в примирительном жесте. — Ты вусмерть пьян, убери пушку.       Люди начали оборачиваться, кто-то выкрикнул что-то раздражённое, кто-то засмеялся не к месту. Музыка захлебнулась, будто ей заткнули рот. Вокруг вдруг стало тихо. Каждый звук отдавался болью в голове.       Плечи Кенни напряжены, взгляд пустой, будто он смотрит сквозь всех нас. — Кенни?.. — у меня вырвалось само. Тихо. Никто не услышал. — Мучайтесь от своего ебаного похмелья сами, амнезийные ублюдки, — слова дошли не сразу, будто с задержкой.       Внутри всё сжалось. Я не понимал, что происходит. Почему он так смотрит. Почему никто не двигается. Почему я не двигаюсь.       Я хотел подойти. Сказать что-нибудь. Что угодно. Остановить…       Раздался выстрел.       А дальше все происходило будто где-то за стеклом. Звуки стали глухими, чужими. Кто-то закричал. Кто-то уронил что-то на пол.       Кенни рухнул на столешницу, сбив несколько бутылок головой.       Я смотрел в одну точку и не мог понять, что именно я вижу. В голове билась только одна мысль — это не может быть правдой. Это ошибка. Это сейчас закончится. Он встанет. Скажет, что это тупая шутка.       Но он не вставал.       Я хотел дышать — и не мог. — О господи, — первым опомнился Стэн, тут же отскакивая от мертвеца. — Сволочь, — спустя долгую паузу вдруг произнес Кайл. К чему он это вообще? Я не мог оторваться от стремительно увеличивающегося багрового пятна.       Мне чудился шум. Не чей-то голос, и не музыка.       Я вдруг почувствовал, как диван подо мной затрясся. Мгновение спустя — звук рвущейся ткани и, буквально прогрызая себе путь, отовсюду показались крысы и со всех сторон накинулись на труп Маккормика. Прежде, чем я успел вскрикнуть, рука покойника странно дернулась… и отвалилась. Кучка грызунов остервенело накинулась на конечность и ринулась с ней под диван.       Всё стало мутным. Комната закружилась.       Мир почернел.

***

— Эй, Баттерс, отключился? — голос Стэна отдавался эхом в голове. — Да ты весь бледный, как ты? — забеспокоился Кайл. Темнота, кажется, понемногу отступала, хотя голова по-прежнему кружилась.       Как я? А как Кенни? Я почувствовал, что тошнота сдавила горло, тело от пят до макушки свело судорогой и, согнувшись вдвое, мне едва удалось сдержать подступившую рвоту. — Так, этому больше не наливать, — протянул Эрик и потянулся к чему-то крепкому на столике. — Где-то тут был мой ликерчик…       Кенни сшиб его чуть больше минуты назад. — Кто свалил бутылки со стола? — проворчал Стэн. — Поднимай, пока ничего не вылилось, жиртрест. — Второе правило хорошего приема гостей — не сваливать вину косой столешницы на гостей, —заявил Эрик.       Кенни. Он рухнул на выпивку. Я смотрел на них и не понимал. Они что, не видели? Не слышали? Кенни только что… а они спорят о ликёре. Может, я всё-таки перепил? Может, мне показалось? Но кровь… кровь была. И крысы. Или… или это был сон? — Эй, ребят, собираемся, — Кайл поднялся с дивана. — Подожди, а какое первое правило хорошего приема? — поинтересовался Стэн. — Не быть живым.       Мне требуется некоторое время, чтобы трансформировать это в более привычное для Эрика "не быть жидом". Не могу понять, почему люди вокруг продолжают перешучиваться и спорить из-за недопитой выпивки. — Почему вы… игнорируете это? — сипло выдавил я. — Что ты имеешь в виду? — спросил Стэн. — Мне позвонили родители, но это не значит, что мы сейчас все подскочим, как в жопу ужаленные, и будем мыть посуду. — А в принципе, стоило бы, — вернулся Кайл из кухни и споткнулся об обглоданный крысами кусок ковра. — Эй, Стэн, какого черта? — В семье обдолбанных хиппарей не хватает денег на еду, вот и жрут мебель. Напомни не пускать тебя домой, Марш. — Какая мразь… — возмутился хозяин дома, но тут я не выдержал. — Кенни только что умер! — отчеканил я, вглядываясь в лица друзей.       Повисла неловкая тишина, и я невольно засомневался в реальности происходящего. Кайл нахмурился, Эрик продолжил вытряхивать остатки кальмара из пакетика прямо в рот, а Стэн переводил взгляд с меня на ковер и обратно. — Он не успел ничего скурить? — уточнил Кайл. — Баттерс не отходил от меня ни на шаг, а всю дурь забрал Маккормик. — И смылся, — хмыкнул Эрик и ткнул на меня. — Ну, ничего удивительного, только этому крепче сока больше не светит.       Я ошарашенно слушал, как они начинают говорить о том, что меня выносит с малых порций, что Кенни внезапно свалил, ни с кем не попрощавшись.       После этого мир снова размылся. До меня доносились только обрывки фраз:       «Стотч, заканчивай, ты в хламину. Бред несешь.»       «Лучше найди Твика, нам все еще нужен трезвый водитель.»       «Ты, блять, не заставишь меня взлезть в эту адскую колесницу.»       «Выруби телефон! Башка сейчас взорвется от звонков твоей мамочки!»       «Это была самая, блять, опасная поездка в моей жизни. Пошел ты…»       Голова коснулась диванной подушки.       Мозг цеплялся за воспоминание — пустой взгляд и рука у виска.       Я не успел поговорить с ним…