Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава может содержать нецензурную лексику и сцены насилия и разврата, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! С этой части начинаются уже чисто мои фантазии. Не курите, не пейте и не употребляте. Кенни можно — он бессмертный. ................ POV «Кенни»       Время замедлилось ещё сильнее. Дни тянулись, как жвачка прилепленная к волосам — мерзко и кусками. Я перестал замечать моську Стотча в школе. Только когда Кайл спросил не знаю ли, что случилось с Баттерсом — я понял, что не видел его уже неделю.       Я стал замечать, что смотрю туда, где он обычно сидел. И каждый раз злился на себя за это.       Его, конечно, могли наказать за какую-нибудь хрень — вроде опоздания на пять минут на завтрак, слишком громкого дыхания или того, что он неправильно сидел на толчке. Но это всё равно не давало мне покоя.       Наведался к его родителям, под предлогом что волнуюсь за друга, хочу узнать не заболел ли он и передать ему конспекты. Отец семейства процедил мне с фальшивой вежливостью, что у Леопольда «дни открытых дверей» и он, как все нормальные люди, выбирает университет.       Нормальные люди. Конечно.       За время отсутствия Стотча я либо осмелел, либо окончательно отупел — разницы уже не было. Я начал заваливаться к Картману. Без причины. Без подготовки. Иногда просто потому, что мог. Делал одно и то же: изображал, что мне конец, нёс ахинею, жаловался на жизнь. У жиртреста было какое-то удивительно заебаное состояние, поэтому он вёлся. Даже давал мне "последний" косячок за даром, чтобы я свалил и не сдох на его ковре.       В какой-то момент я поймал себя на том, что иду к нему без привычного напряжения в плечах. Без этого мерзкого комка под рёбрами. Я больше не думал, что он не продаст мне, посмеется над моими смертельными историями или задумает страшную месть — я думал, как быстро он поведётся.       И он вёлся.       Поначалу было даже интересно, что с ним происходит... тогда на дне рождении он предлагал сходить с ним на дело. Страх за Карен продолжал сидеть в моей башке и уходить не собирался. Я сразу отказался.       Постепенно мне стало плевать, что он там решит. Не потому что я стал смелее — просто он оказался пустым внутри. Гаденьким, скользким, злым... но всё же пустым.       Забавно. Самым страшным в нём была возможность помнить.       Мне окончательно наскучил Картман.