Пророчество во свете северного сияния

***

      Нил осматривает свои одеяния, вновь что-то чересчур лёгкое для такого сурового края. Эндрю и матушка явно будут ворчать. Но есть вещи, на которые они пока ещё не могут повлиять, но скоро всё точно изменится.       Матушка.       Называть так Бетси странно, но всё же очень приятно. В груди разрастается тепло. Матушкой он называл лишь Мэри, единственного человека, который заботился о нём. Сердце начинает болеть от тоски, но они обязательно ещё встретятся. Веснински думает, что ей точно понравится северное сияние, и она найдёт ни одну легенду, в которой будет упоминаться это впечатляющее зрелище.       Мысли о матери быстро забываются, по спине проходит еле ощутимая дрожь. Он знает всего двух эльфов, что могут вызвать в нём подобные чувства.       — Ну что, красавец, — воркует Лола, смотря на него сверху вниз.       Нил не хочет ей отвечать, просто смотрит на женщину через отражение в зеркале. Кто-то из поданных сказал, что у их семьи вместо глаз лёд, и он надеялся, что именно его сейчас и видит Малкольм.       — Что тебе нужно, Лола? Я готовлюсь к банкету, и ты точно не помощница мне в этом.       Малкольм скалится, её черты искажаются в чем-то диком, опасном, но Нила это уже не пугает, только не после времени, проведенного на острове.       — Я повторю ещё раз, — его голос тверд как никогда. — Что вы здесь делаете, советница Малкольм?       — А ты стал смелее, но я бы сказала, что ты забыл о своём месте.       Глаза Нила сужаются.       — Лола Малкольм, мне кажется, из нас двоих именно вы сейчас забываете о своём месте.       Нил складывает руки за спиной, расправляет плечи и наконец полностью разворачивается в сторону женщины. Теперь уже он смотрит на неё сверху вниз.       — Что, раздвинул ноги перед человеком и решил, что теперь тебе всё можно? Ничего другого от позора королевской семьи я и не ожидала, — слова Лолы сочатся ядом.       Нил скалится и делает шаг вперёд. Тень пробегает по его лицу.       — Лола, мне не составит труда вскрыть твою глотку даже с помощью ножа для масла. Ты это и так прекрасно знаешь, сама же учила. Так что прекрати плеваться ядом и расскажи о том, зачем же отец прислал тебя сюда.       На лице Малкольм больше нет намёка на усмешку, только полное безразличие.       — Натан велел передать, чтобы ты даже и не рассчитывал на встречу со своей мамашей, — эти слова заставляют его напрячься, а Лола продолжает. — Нужно было сдохнуть на этом острове, не такая сложная задача, а, Натаниэль? Но ты даже с ней не справился.       Малкольм не ждёт от него ответа, хлопает дверью покоев и исчезает в одном из коридоров. И Нил не может понять, больно ли ему слышать имя, которым его наградил отец, или же фразу о том, что ему не дадут встретиться с Мэри. Разум его матери был поврежден, и он так сильно хотел забрать её из того ада, что ни разу не перечил с момента, как ему объявили о свадьбе. Веснински трёт лицо ладонями, смотрит на себя в зеркало, проверяя, не смазались ли блёстки, которые ему нанесли горничные. Сейчас он пойдёт к Эндрю и будет наслаждаться пиром, а затем они вместе обязательно с этим разберутся.       Место, что когда-то казалось ему мрачным, теперь заиграло другими красками. Может, дело было в тёплом огне факелов, а может, в том, что он больше не чувствовал себя лишним. В глазах некоторых людей ещё сквозила настороженность, но всё же никто из них больше не смотрел на него с отвращением. В этот раз Нил позволяет себе насладиться каждым блюдом, что ему предлагают. В какой-то момент пальцы Эндрю находят его ладонь, и они прижимаются плечом к плечу. Сторона эльфов явно разочарована, но это народ Натана, так что их мнение больше не волнует Веснински. Он наслаждается вечером, а затем и вовсе танцует первый танец со своим мужем. Это слегка неловко, поскольку у них обоих давно не было практики, но до безумия ценно. Нил ловит взгляд Бетси, что смотрит на них с теплотой и любовью, и его сердце тяжелеет.       Натан и его подчинённые не дожидаются наступления ночи и покидают поместье. Отец смотрит на него с таким отвращением, что в нём можно захлебнуться. Губы Лолы же вновь растягиваются в ухмылке, но она больше ничего не говорит. Эльфийская делегация скрывается в своих повозках, и Нилу лишь остаётся наблюдать за их исчезающими силуэтами через окно.       Когда весь шум в замке стихает, Нил с удовольствием прижимается к боку Эндрю. Он соскучился по мягкой постели и теплу, и теперь ему не нужно было волноваться о том, что придется спать на полу. Веснински может сказать, что чувствует себя самым счастливым эльфом на свете.       Ближе к рассвету Нил просыпается от шагов за пределами их покоев. Эндрю продолжает спокойно спать, на его лице ни одной морщинки. Оно безмятежно. Веснински улыбается и осторожно выбирается из постели, чтобы тихо подойти к двери. Он ожидает увидеть кого-то из слуг замка, но только не одну из фрейлин своей матери, что прямо сейчас должна быть далеко. В южном королевстве рядом с Мэри.       — Мой принц, — произносит она, сбрасывая с головы капюшон накидки, женщина явно встревожена. — Прошу прощения за мою грубость, но я прибыла сюда со срочными новостями.       У Нила нехорошее предчувствие.       — Нил? — Эндрю, что уже успел проснуться, смотрит настороженно на ночную гостью.       Веснински качает головой, давая понять, что и сам ничего не понимает. А фрейлина достаёт из кармана свиток с сургучной печатью, где он сразу же узнаёт символ семьи матери — вереск.       — Мой принц, ваш дядя, единственный наследник своего рода, Стюарт Хэтфорд, лично попросил доставить вам это письмо, — эльфийка протягивает свёрток и склоняет голову.       Нил не медлит ни секунды и забирает письмо, стоит ему услышать знакомое имя. Печать ломается с первого раза, и Веснински погружается в чтение. Строчки разбегаются перед глазами, в груди разгорается пожар. Принц в неверии смотрит на эльфийку, что наблюдает за его реакцией.       — Это правда? — вопрос почти на грани шёпота.       — Да, клянусь памятью своих предков. Это всё чистейшая правда.       Нил чувствует, как от позвоночника и до самых ног проходит дрожь. Дрожь от предвкушения.       Это оно. Восстание.       Стюарт Хэтфорд спустя много лет решился на то, чтобы вернуть своей семье право на южный престол. Спустя столько поколений Хэтфорды собирались вновь начать своё правление. В мире людей мало кто знал, что вражда между двумя народами зародилась с приходом клана Веснински к власти. Именно они стали причиной, почему эльфы скрылись за стеной, а люди возненавидели их. Нил не мог сказать, что семья его матери была примером доброты и мира, но он точно знал, что его дядя был открыт для союза. И, видимо, подходящее время пришло. Он ещё раз перечитывает письмо, а затем несколько раз его складывает и прячет в конверт.       — Мне нужно десять минут, а затем ты отправишься прямиком к моему дяде, — фрейлина кивает, в её взгляде лишь решительность.       Нил на секунду прикрывает глаза, думая о том, что совсем скоро он сможет забрать Мэри и наконец дать её разуму и телу ту защиту, которую она заслуживает. Веснински подходит к постели, где Эндрю уже ждёт его с зажжённой свечой.       — Супруг, как насчёт ещё одного путешествия?       Это всё такой риск, Добсон может и отказать, но герцог лишь молча изучает его лицо. Нил решается показать ему письмо. Эндрю читает его намного быстрее его самого, а затем возвращает его обратно.       — Думаю, сегодня нам придётся встать пораньше, — это единственное, что говорит герцог.       И это тот ответ, что хотел услышать Нил. Они только вернулись из одного опасного путешествия, но уже готовились к следующему. Более рискованному и опасному, но он не волновался.       Ведь Нил больше не был один.