Поступь балканских туманов

      Время действия: между 12 главой и Эпилогом. Загреб.              Дорога домой вызывала позабытое волнение. Мартин давно не чувствовал шевеления тревожных мыслей в своей голове, и ему эти ощущения не нравились.       И собственно, чего он волновался? Это же просто поход в парикмахерскую. Но — он бросил мельком взгляд на молчащий телефон на соседнем кресле — ожидалась катастрофическая реакция Марко на его смену имиджа.       Марко Бошняку нравились его длинные волосы. Каждое утро, даже случись в их квартире суета сборов, Марко находил время, чтобы тщательно расчесать его волосы и заплести в какую-нибудь дивную косу, узор который был подсмотрен накануне. В приступах нежности он с любовью почёсывал ногтями по его голове, проводил пальцами по прядям, успокаивая и успокаиваясь самому. А в моменты страсти он не считал зазорным наматывать их на кулак и, отдаваясь толчкам Мартина, тянуть, не контролируя силу.       Но Мартину стало невыносимо ходить в летнюю жару с длинными, пусть и убранными тёмными волосами.       Чёрт.       Он искренне любил Марко, и находил удовольствие потакать капризам младшего партнёра. Брат не переставал намекать на его излишнюю уступчивость и податливость, но каблуком себя Мартин не считал. Он помнил Бошняка в их первые встречи — высокомерный взгляд, вздёрнутый нос, сжатые до тонкой линии пухлые губы. Разговорить его было непросто, заставить улыбнуться и вовсе невозможно. Но Марко позволил завести себя в лес, доверился ему, так и Мартин позволил ему вывезти себя из Умага.       В городе Мартин нашёл себя в городском спасательном отряде — лето было поистине горячим сезоном для пропажи туристов в гористой местности в округе. Знание здухачом особенностей ландшафта, и тесная связь с природой давали ему преимущество и делали его незаменимым сотрудником. Бошняк развивал свой личный бренд, связанный с гаданием. Так что в деньгах не нуждались и квартиру снимали не в душной новостройке, а в потрясающем танхаусе в черте города, где было место и для растений, и для приёма клиентов, и для небольшой веранды, где Мартин вечерами играл на гитаре для Марко.       Играл до этого момента.       Мартин вздохнул. Он смирился с тем, что Марко расстроится и ничего страшного не произойдёт, но тревожность в голове с любовью напоминала, как Марко эмоционально взрывался, стоило ситуации выйти из-под контроля.       В своё оправдание Мартин предупредил Марко о грядущих переменах, умолчав, правда, об их масштабе. Мартин пригладил короткий ёжик сбритых машинкой волос, наслаждаясь новизной ощущений. «Получилось короче, чем я предполагал», — это же не было враньём, верно?              Мартин открыл дверь. У Марко был выходной, но в доме царила тишина. Мартин зашёл в столовую-зал: Марко лежал на диване, закинув ноги на спинку, и читал электронную книгу. Несмотря на не самую удобную позу, парень был расслаблен и отдыхал от напряжённой недели.       — Марко? — осторожно позвал Мартин. Бошняк перевёл на него взгляд. Мартин зорко следил за его реакцией: прищуренные глаза пробежались по его голове, тщательно изучив, осмотрели образ в целом, брови чуть вскинулись в удивлении, но тут же успокоились.       — Допустим, — сохранив самообладание, прокомментировал Марко и вернулся к чтению.       Мартин ощутил себя обманутым. В первую очередь собственными ожиданиями. То есть… всё так просто?       — И ты ничего не скажешь? — Мартин сделал пару шагов. Марко снова посмотрел изучающе на него.       — Я предполагал, что ты это сделаешь рано или поздно. Выглядит непривычно, но я привыкну, — Марко перевернулся, отложил книгу на стоящий рядом столик и похлопал рядом с собой. — Сядь, хочу рассмотреть тебя поближе.       Мартин подошёл к дивану и присел, и тут же Марко подполз ближе к нему, осторожно ероша коротенькие волосы кончиками пальцев. Мартин улыбнулся — было щекотно. Марко начал водить ладонью в разные стороны, с интересом рассматривая движение волос.       — Как тебе?       — Ёж, — выдохнул Марко и потянулся лицом, чтобы почесаться об его висок. Мартин слышал мягкое урчание Бошняка, когда он начёсывал себе щёки щетиной и так жался, что последние сомнения улетучились — Марко принял его образ.       Мартин обнял Марко за талию и притянул ближе. Бошняк оплёл руками его шею и поцеловал в висок.       — Что планируешь с этим делать? — Марко закинул ноги на бедро Мартина. Стало окончательно уютно и по-домашнему спокойно.       — Отращивать. Хочу, чтобы симметрично выглядело.       — Как у меня? — Марко мотнул головой, от чего его локоны игриво растрепались.       — Возможно, — Мартин хитро улыбнулся, греясь теплом внимания к себе. В голове щёлкнула идея прощупать следующую границу. — Мне предложили в довесок сбрить усы, как думаешь…       Хватка на шее сжалась до удушающего захвата, а ледяной голос чуть не подморозил его уши.       — Даже не вздумай, — Марко выглядел воинственно, собранно, готовый бороться за каждый ус Мартина. Из груди здухача вырвался сдавленный смешок.       — А если всё же сбрею, мы разойдёмся?       — Я тебя выгоню из дома, — Марко звучал как никогда серьёзным.       — А мои вещи? — уточнил Мартин, будто ему и правда грозило изгнание из дома, который, на секундочку, они оплачивали поровну.       — Пока не отрастут, ты со мной жить не будешь. Ночуй у брата.       — Но он же живёт в Умаге.       — Вот и езжай в Умаг, — зашипел Марко.       Господи, они будто делили недвижимость. Неужели — в голове Мартина зашумело — у них сейчас происходит первая ссора за несколько месяцев отношений?       — Почему ты так категоричен? — покачал головой Мартин. Марко ослабил захват и сложил руки.       — Я не хочу целоваться со школьником. Это же твой шарм, твоя харизма, твоя солидность. Знаешь, я, наверное, готов был бы даже порезать тебе губу, чтобы ты за усами прятал шрам, — добавил Марко вкрадчиво. Марин сглотнул — Марко прозвучал до маниакального увлечённо. Но их отношения были маниакальными с самого начала, так что стоило ли удивляться? — Шучу, — миролюбиво выдохнул Марко и положил голову на плечо расслабившегося Мартина. — Или нет… — ладонь Бошняка игриво поползла по его груди, спускаясь на живот.       Мартин приобнял Марко и повалил на диван, чтобы поцеловать невозможный рот и дать чужим ладоням прочувствовать новые ощущения в привычной ситуации.       Быть может, брат и был прав в отношении него. Самую-самую малость.