Часть 1
15 января 2026 г., 12:03
Он был доволен. Да. Именно это он чувствовал, когда открывал тяжелую дверь из дорогой породы дерева. Кажется, дуб? Да, дуб. Дверь была высотой метра два с половиной, широкая, гигантская, нет, не так, она была величественная. Да, вот теперь точно.
За дверью оказался просторный холл, который бы вполне сошёл за небольшой зал для переговоров в прежней компании, где он работал. Чёрт, зачем он это вспомнил, сразу навалилась тоска смертная. Именно так, смертельно уставшим он чувствовал себя последнее время на опостылевшей работе.
Теперь уж точно всё это в прошлом. Он мысленно похлопал в ладоши и широко улыбнулся солнечному дню, который заглядывал в огромные панорамные окна холла. Восторг охватил всё его тело. Восторг…мммм… как давно он не испытывал это чувство. Всё его ничтожное, да именно так, НИЧТОЖНОЕ существование, почти десять лет было подчинено графикам, приказам, документам, бумажкам — огромной куче бумажек. Они есть всегда, даже в век компьютеризации, и очень жаль, что даже шелест и запах бумаги, которые он обожал, стали ему противны.
О! Изжога и тоска — вечные его приятели, вернулись, стоило вспомнить вчерашний день. Ну уж нет! Здесь и сейчас, с этим шикарным видом на город, он не будет вспоминать прошлое.
Спасибо, деду! Избавил от рутины, скуки и никчёмного существования. Он свободен. Нет, не так. СВОБОДЕН!
Он закричал во всё горло, ощущая себя дикарём, вне клетки цивилизации, живым и готовым на новую жизнь. Он не боялся испугать окружающих, не боялся задеть их чувства. Лишь пыль поднялась в углах дома от выплеска его энергии.
Он был один! Это было потрясающе, это было его спасением. Нет, опять не так. Тишина была его спасением. Он жаждал уединения, одиночества и тишины. Без вечной сутолоки огромного мегаполиса, без толп болтающих, жующих, дергающих с дурацкими вопросами, жаждущих общаться людей, без бестолковых подчиненных, дураков- руководителей, истерично требовательных подружек и соседей- меломанов-ремонтников. ААА! Он СВОБОДЕН.
Вот сейчас он может делать всё, что хочет. Да!
Хочет- будет валяться на диване у камина, читая не эту тоскливую, показательно-обязательную для интеллигентного человека высокую поэзию и философски-нудную прозу, а третьесортный детективчик и хохотать от несостыковок автора. А хочет- с фужером белого Шато Рьёссек, жутко дорогого, между прочим, расположится на полу у панорамы города, следя за движением облаков в голубом до прозрачной нереальности небе. А может вообще подняться на второй этаж и рухнуть на огромную кровать, вот прямо звёздочкой рухнуть и сладко спать, да хоть три дня подряд….
А…нет, не может. Чёрт, он совсем забыл, что вилла пуста, как при создании мира, и, увы, нет ни дивана, ни кровати. Вообще ничего нет. Окно — да, есть, шикарный вид тоже есть. Даже камин есть, уже хорошо… А главное есть ВИЛЛА. ЕГО. СОБСТВЕННАЯ!
Пузырьки счастья побежали, толкая друг друга, заспешили по венам, ударили в голову и взорвались смехом.! СЧАСТЬЕ!
Срочно заказать хотя бы кровать, его немногочисленные вещи привезёт служба перевозки часа через два. Вдруг он засомневался, а зачем они ему здесь, в этом оазисе свободы вдали от прошлой жизни? Все эти старые вещи, все эти классически- скучные костюмы и книги по экономике и аудиту, зачем компьютерный стол, рассчитанный на маломерную квартирку обычного клерка? Зачем, если он может, нет, не так… ОН МОЖЕТ КУПИТЬ ВСЁ, что захочет!
— ДЕДУЛЯ! ЛЮБЛЮ, ТЕБЯ!
И что из того, что он этого деда в глаза не видел? Непонятно, почему дед ему оставил в наследство эту виллу и толстенький такой счёт в банке. ЕМУ, Ким Тэхёну, которого все в роду считали неудачником, а всё почему? Потому, что, подчиняясь воле родителей он закончил, хоть и престижный, но не к душе, экономический вуз, и тянул лямку руководителя небольшого аудиторского отдела в одном из подразделений конгломерата Вирджин Груп. Свою работу он выполнял хорошо, не мог по- другому, но и не хотел большего, хотя перспективные предложения поступали.
Ох и коробило его от этих «перспектив». Да и перспективы были …сомнительные. Либо подсиживай, интригуй, дружи с нужными людьми, либо, пожалуйте, Ким Тэхён, в теплую постельку главного. ФУУУУУ…
Он совсем, совсем не по любовникам и интригам. Хоть его и тошнило от «высокой» поэзии, но романтику и веру в светлые идеалы никто не отменял.
Так, кровать, классную, широкую, дубовую, надо брать. Боже, как её попрут на второй этаж? Хотя…
Он скептически окинул взглядом лестницу на второй этаж.
Хорошая лестница, кстати, тоже дубовая, широкая, как Квангвамун. Кровать спокойно пройдет.
Так, что там ещё? Постельное, полотенца, все одного цвета. Несколько комплектов.
Тут он задумался… А какого цвета он бы хотел? Синего?.. Нет, ну нет. Мрачненько… Черный? Ещё хуже. А почему не белый? Как его новая жизнь, чистый белый лист. Да, решено, белоснежное бельё.
Так, шампуни, гели, крем, бритва, зубная паста, электрическая щетка, всякие мелочи. Полезайте в корзинку.
Он веселился, думая о том, что раньше ему было всё равно какие у него простыни и шампуни. А теперь, вот, дорогое шелковое бельё, хотя может и зря, оно же, наверное, скользкое?
Он поморщился и занёс палец над кнопкой «Удалить». Потом передумал и нажал «Купить» — пусть будет, не понравится- заменит. Шампунь…хм… нууу… какой- то надо выбрать. Пусть будет увлажняющий и придающий волосам шелковистость и блеск.
Он ухмыльнулся, почувствовав себя почему-то лошадью, мечтающей о шелковистой гриве. Дальше дело пошло легче.
Он вздохнул удовлетворённо, мысленно смахнув пот напряжения со лба.
Ух ты, сколько времени. Он поднялся с пола, где оказывается уже просидел часа два, листая интернет-страницы магазина и почувствовал голод. Необычно, подумал он и обрадовался. В прежней жизни он есть не хотел никогда, заставляя себя глотать бутерброды из кафешки напротив офиса и лапшу из лапшичной у дома. Лапша, вопреки повсеместной рекламе, была для него невкусной.
Надо посмотреть кухню, что есть в ней.
На небольшой кухоньке, вход в которую оказался под лестницей, было, в отличии от остального дома, всё. И современная индукционная плита с духовым шкафом, и необходимые кухонные принадлежности: кастрюли- три штуки, сковороды, тоже почему- то три, все разных размеров, рисоварка, мультиварка, дорогущие ножи- фирменный набор шеф- повара, лопатки, терки разных размеров дырочек, разделочные доски, ещё какие- то приборы неведомого назначения, половники, шумовки, плошки для закусок, тарелки, столовые приборы из одного набора и почему-то разнокалиберные чайные и кофейные чашки.
О! У Кима затрепетало сердце в предвкушении изумительных блюд, которые рождаются под ласкающими длинными пальцами… Так, стоп! Это что за неуместные эротические фантазии? Он же совсем, вот совсем не по еде. Как говорила бабуля — тонкий и звонкий, он же ест только по принуждению… Но помечтать -то можно?
Новенький огромный холодильник, чистый до скрипа, важно стоял в самом центре кухни, сияя хромированными боками и разделял зону готовки и кофейный уголок с барной стойкой, кофемашиной и одиноким стулом у окна.
В окне был тот же город, переливающийся далеко внизу, НО! Вид на гору Намсам и телебашню на ней был ПОДАРКОМ НЕБЕС!
Но на этом чудеса не закончились. Из кухни был выход на неширокую, но вместительную, идущую по периметру стены террасу, с плетёным креслом и небольшим столиком для напитков.
Он вздохнул восторженно, пожелал деду лучшей жизни на небесах, хотя если он жил на этой вилле, то что может быть лучше?
Бом. Бом, бом. Эээ. нет, не так. БОМ! БОМ! БОМ! Медленно и величественно, как сама дверь, прозвучал звук гонга, оповещая, что у двери его ждут чудеса!
Что за дурь, подумал он, спеша открыть дверь перевозке, и оторопел.
Их было двое, но видел он только одного, — красивого мускулистого полицейского, который представился, глядя ему в глаза — Инспектор Чон Чонгук.
— Посторонние в доме есть? — сурово спросил второй полицейский, захлопнув корочки перед носом Кима.
— А? — только и смог выдохнуть Ким, прилипнув взглядом к красавчику.
Красавчик хмыкнул и дернул ногой.
— Посторонние, говорю, в доме есть? — Повторил громче инспектор Мин, наконец обращая на себя внимание хозяина и заглядывая ему за спину.
— Мужики, парни… простите… Господа офицеры! — Извинился он нахмуренным бровям сурового Мина, — я здесь часа два, вот! — гостеприимно распахнул он двери и обвел рукой холл. — Только что вступил в наследство.
Красавчик хмыкнул, а он снова на него скосил глаза, ожидая восторженных возгласов, но встретил только скептический взгляд черных глаз.
— Документ можно? — сурово потребовал инспектор Мин.
— А? А! Документ, да, можно! — засуетился он, протягивая его почему-то Чону.
— Ким Тэхён, тридцать два. Где работаете, чем занимаетесь? — допытывался инспектор Чон, отдавая документы хозяину.
— Работаю? Да уже нигде! — Счастливо сообщил представителям власти Ким.
— С золотыми палочками, значит родились? — Хмыкнул опять красавчик, зло прищурившись и раздув ноздри. — И как? — поинтересовался Чон.
— А? Что как? — Оторопел Ким, совсем растерявшись от перемены в поведении капитана Чона.
— Как живётся таким богатеньким и беспечным безработным? Прожигаете? Хорошо спите, совесть не мучает? — почему-то Киму показалось, что его с кем-то перепутали и этот красавчик с белозубой улыбкой говорит не о нём, Киме, добром малом, а просто срывает на нём свою злость.
— В смысле прожигаете? Ничего такого я не делаю, чтобы совесть меня мучала! И не надо на мне срывать свою злость! — Да, Ким тоже завёлся.
Они зло сверлили глазами друг друга, возненавидев с первого взгляда.
— А ну, разошлись! — гаркнул Мин. Несмотря на свой небольшой рост, голосом он обладал зычным. — Чон, отойди от него, совсем с ума сошёл!
Чон хмыкнул и показав пальцами, что он следит за Кимом, отступил.
— Тэхён, извините его, мы просто обходим участок. Заметите что- то подозрительное, звоните.
***
Злой, как черт, которому прищемили достоинство, он захлопнул дверь и остолбенел. Это ещё что такое? Вся злость на красавчика сразу испарилась, как и не было. На совершенно чистом прозрачном полотне окон черной лохматой кляксой выделялся кот. Уставившись зелёными, совершенно нечеловеческими глазами, кот не сводил взгляда с Кима. «Жуть какая, почему нечеловеческими-то, -удивился Ким своим мыслям, — он же кот.…» — Мау! — басом сказал кот и презрительно дёрнув хвостом, величаво двинулся в сторону кухни. «А куда это он?» — не успел додумать Ким, сбитый с мысли звуком гонга от входной двери. — Да что, за! — заорал он, дергая дверь. За дверью стояли две бригады грузчиков, удивительно похожие друг на друга своим недовольным видом. Ким устыдился, что оторвал занятых людей от решения вселенски важных задач и широкой зубастой улыбкой продемонстрировал как он счастлив встрече с ними. « Хорошо, что быстро приехали, а там уж как фишка ляжет"-подумал Ким, широким жестом приглашая грузчиков в дом. Фишка легла кривовато. Пыхтя и громко матерясь, грузчики интернет- магазина мебели занесли дубовую кровать на второй этаж, взгромоздив её на указанное место и попутно придавив ногу сотоварища. Частично хромая и посылая всех в известном направлении, эта же бригада затащила диван и кофейный столик на первый этаж, уронив стеклянную столешницу. Но закалённое стекло только недовольно дзынькнуло о выпавший шуруп и достойно выдержало падение на паркетный пол. Прижав уши, как нашкодившие коты, грузчики быстро поставили диван на место и тихо собрав столик, благополучно убрались восвояси. В это время, вторая бригада деловито выгрузила вещи из съёмной квартиры, забрала обратно подаренный компьютерный стол и отбыла, оставив Кима созерцать учинённый разгром. И, наконец, почтовым голубем залетел курьер, скинув под ноги растерянного хозяина мелкие покупки постельного и гигиенических принадлежностей. Очнулся Ким от очередного приступа голода, про который он привычно забыл. Ким вспомнил, что ещё утром, торопясь осмотреть наследство, он проехал мимо ресторанчика домашних блюд, что ниже по улице. «Надо зайти, там вроде и пицца есть, а, кстати, где кот?» — подумал Ким, оглядывая своё разворошенное хозяйство — пакеты, картонные упаковки и коробки из-под мебели. Кот сидел на самой большой коробке и неодобрительно таращился на Кима. — Мау, — басом провозгласил кот, плюхаясь с коробки на пол и направляясь на кухню, даже не оглянувшись на хозяина дома. «А точно я здесь хозяин?» — сам себе задал вопрос Ким, без сопротивления последовав за котом. Кот привел его к миске в углу кухни, брякнув по ней лапой и вопросительно заглядывая Киму в самую душу- Ну? «Бля, у меня ещё и кот!» — почему-то сразу смирился Ким. Принятие того факта, что у него теперь есть кот и философские размышления на тему — «Будь благодарен тому, что тебе дает судьба» были прерваны требовательным — Маууу! — и бряцаньем миски по плитке пола. — Да чем тебя кормить-то? — Спросил Ким у кота, удивляясь сам себе — Во! Уже с котом разговаривает. Кот посмотрел на него снисходительно- Что с дурачка взять, — и лапой открыл дверку шкафа. Ким даже не догадывался, столько разновидностей корма человечество придумало для домашних питомцев. А всё потому, что никогда их, этих питомцев, у него и не было. Кот поскрёб лапой о пакет с сухим кормом, на котором игриво строила голубые глазки белоснежная кошка. — Хороший выбор! — одобрил Ким, и ему показалось, что кот закатил глаза. Этого же не может быть? Да? Сладострастно заурчав, кот накинулся на еду. Пока Ким умилялся его аппетиту, сидя на полу кухни, кот деловито облизал лапу, вымыл морду и сказал — Мря! — и не видя реакции человека, повторил угрожающе, ну возможно, это только показалось Киму, — Мррря! — Что ещё за Мррря? — умилился Ким разнообразию кошачьего языка. Кот вздохнул — За что ему достался хозяин-идиот? — и вспрыгнул на мойку к крану с водой. — Э? Вот — нет, пошёл вон! — Ким попытался спихнуть кота с мойки и получил удар лапой, пока без выпущенных когтей. Ким отдёрнул руку. — Так, кот, давай договоримся, я наливаю тебе воды, вот смотри, в эту плошку. — Он достал и продемонстрировал коту плошку для закусок, налил из-под крана воды, поставил на пол и похлопал ладонью по плитке, подзывая кота, — Пей! Кот снисходительно посмотрел сверху вниз на хозяина- дурачка и сделав вид, что не понял намёка, поскрёб лапой кран. — В смысле, ты не понял? Коты не пьют воду из -под крана, воспитанные коты… — На этом месте кот, которому надоело слушать нудную лекцию, спрыгнул с мойки и отправился деловой походкой из кухни. Ким оторопел, весь его десятилетний опыт воспитания офисного планктона дал брешь, разбившись о пофигизм обычного уличного кота.***
Куда делся кот, новый хозяин недвижимости так и не понял. Обойдя весь дом и стерев язык до мозоли, Ким махнул рукой и решил всё-таки утихомирить взбунтовавшийся желудок. Седан был хорош. Такой уютный, просторный, пахнущий дорогой отдушкой, натуральной кожей сидений, с мягким ходом и плавными поворотами руля. Пиццерия встретила вкусным запахом выпечки и смешанным ароматом начинок. Облизнувшись и проглотив набежавшую слюну, Ким столкнулся с насмешливым взглядом инспектора Чона. «Фиг, тебе!» — подумал, надувшись Ким, и отвернулся от инспектора, продолжая с голодным интересом разглядывать табло над головой. — С креветками не берите, подозрительные, не свежие. — Проворковал рядом Чон. — Откуда вы… — хотел недовольно продолжить Ким, но его перебил высокий, смеющийся голос красивого мужчины в высоком поварском колпаке: — Чон! Ну, ты и гад! Сам жрёшь эти креветочные пиццы как не в себя, а другим не? Чон захохотал за плечом Кима, но обернувшись, Тэхён увидел лишь спину, выходящего из заведения шутника, подталкиваемого инспектором Мином. Замахав руками перед лицом Кима, красивый мужчина за прилавком громко затараторил, — Не слушайте вы его! Он только и ест эти пиццы с креветками, все креветки перевёл, но для вас…. — он подождал, когда Ким представится. — Ким Тэхён, буду жить в вилле «Голубые ели», — представился Ким и протянул ладонь для рукопожатия. — Очень, очень приятно, — опять закричал красавец, крепко пожимая ладонь Тэхёна, — хозяин этого заведения, Ким Сокджин. — Так, что? Пиццу с креветками? — сверкая красивыми глазами и растягивая в добродушной улыбке пухлые губы, предложил Сокджин. — Да, среднюю и колу, пожалуйста. И с собой можно « Четыре сыра», среднюю? — простодушно улыбаясь этому солнечному человеку в забавном поварском колпаке, попросил Тэхён. — Для такого красивого мужчины, можно всё и даже сердце, только подожди минут 10, — И не смущаясь, ловко натянул перчатки, продолжая готовить заказ. — Можно тогда ещё и лимонный чай? — тихо попросил Ким у помощницы веселого хозяина. Выпив чай и насмотревшись вдоволь на хозяина пиццерии, который с неиссякаемой энергией, раскатывал тесто, шутил с персоналом, флиртовал с посетителями, получал оплату и все это делал так легко и заразительно, что Ким тут же влюбился и в хозяина, и в его заведение, он приступил к пицце. Под пристальным взглядом затаившего дыхание Сокджина, он сделал первый укус. Удивленно взлетевшие брови, закатившиеся от удовольствия глаза и протяжное мммм, вырвавшееся из груди Тэхёна, вызвали удовлетворённый смех и радостные хлопки в ладоши автора пиццы. Тэхён же, завидуя сам себе, старался как можно медленнее жевать эту вкуснейшую, с хрустящей корочкой, мягкими креветками, покрытую каким-то невероятно ароматным расплавленным сыром и посыпанную специями, которые только добавляли нюансы вкусу, пиццу. — Фкуфно, — только и смог он произнести, показывая большие пальцы на обеих руках. Ким Сокджин подмигнул Тэхёну и вернулся к своей работе. Определённо Киму понравится здесь жить. Возвращался он довольный жизнью и уже не сердился на красавчика полицейского. Ну что поделаешь, не всем он нравится и не все красивые люди хороши.***
Утро следующего дня явно не задалось. Сигнал будильника был похож на ор кота, а нет… это и был ор кота.
— Мя! Мя! — надрывался кот, больно наступая на самое чувствительное место Кима. — Да, блин, кот! — Столкнув с себя обезумевшее животное, Ким закашлялся от едкого дыма. Пытаясь вспомнить, что делать при пожаре и не паниковать, он схватил одеяло. Укрывшись с головой и дыша через ткань, Ким понёсся на первый этаж. В камине полыхало. Выскочив из дома и распахнув настежь двери, он бессильно опустился на ступени крыльца. Постепенно паника отпустила, дыхание успокоилось, а в конце улицы послышалась сирена пожарной машины. «Быстро они» — подумал Ким, заторможенно гладя, как пожарные раскручивают шланг, бегут к нему в дом и поливают камин. Высокий парень в форме медика склонился над ним, поворачивая его голову в разные стороны и о чём-то спрашивая. Не услышав ответа, раскрыл медицинский саквояж и сунул ему под нос ватку с нашатырём. «Парамедик» — решил Ким и закашлялся. «А вот и полиция» — подумал Ким, следя слезящимися глазами за подходящими к дому Чоном и Мином. « Он всегда такой красивый?» — спросил сам у себя Ким, зависая на Чоне. — Что тут произошло, Намджун? — спросил Мин у главного, пожимая руки пожарным. — Ну идите, посмотрите сами, там камин полыхнул. Зачем в такую жару его разжигать? — недоуменно покачал головой высокий пожарный, скручивая шланг и спросил у парамедика, — Как пострадавший? — Жить будет, — засмеялся тот, пожимая руку Чону. — Хоби, сворачиваемся, — обратился высокий к парамедику и повернулся к Киму, — А вы, уважаемый, соблюдайте пожарную безопасность. Камин разожгли, а тягу не открыли, вот и полыхнуло. Хорошо, что материал жаропрочный. «В смысле камин разжёг, я даже не подходил к нему» — вяло подумал Ким, вставая со ступенек и кряхтя, как старый дед, потащился в дом. В доме сильно пахло горелым, паркет был залит водой, камин весь в черных пятнах гари. Киму стало так жалко свой новый дом, что он шмыгнул носом и вытер слёзы о белоснежный когда-то пододеяльник, размазав по лицу черные полосы. — Ким, черт, ты как маленький, тебе внимания что ли не хватает? Если не знаешь, как обращаться, зачем лезешь к камину, сгорел бы к чёртовой бабушке и не осталось бы ни рожек, ни ножек. — Начал пилить его Чон. — А что здесь горело? — спросил дотошный Мин, и оба полицейских уставились с подозрением на Кима. — Да не знаю я, — Жалобно произнёс Ким, глядя огромными испуганными глазами на офицеров. До него только что дошло, что он на самом деле мог угореть, если бы не кот. — Кот, кот! — заорал неожиданно погорелец, бросившись бежать на второй этаж, но запутавшись в одеяле, упал, не добежав до лестницы. — Да, бля, Ким, чтоб тебя. Не сгоришь, так убьёшься. — заругался Чон, поднимая Кима и выпутывая его из одеяла. — Да тебе -то какое дело, одним больше, одним меньше «богатеньким», — вставил свою шпильку Ким, скривившись и снова заорал. — Кот, кот! — Как думаешь, он рехнулся или дыму надышался? — тихо спросил Мин у Чона, наблюдая, как погорелец мечется по дому, зовя какого-то кота. — Опа! А вот и кот, — засмеялся Чон, показывая на черное, лохматое и невозмутимое животное, спокойно вылизывающее шерсть, сидя в углу дивана. — Ким, Ким, кот нашелся, — тоже заорал Чон, подняв голову к потолку и глядя как со второго этажа торопится обезумевший Ким. Найденный кот был затискан хозяином, молча свисая тряпочкой, пока терпение кота не лопнуло и он, возмущенно взмякнув и оцарапав Кима, не скрылся на втором этаже. — И всё-таки, что ты жёг в камине? — Чон смотрел на Кима, как на придурошного, который ради интереса решил спалить дом. — Да не жёг я ничего, я ушёл спать, кот меня разбудил, когда всё уже было в дыму, — разозлился возмущённый Ким. — Ой, ой, какой горячий! Может ты слегка выпил, совсем чуть, чуть, — Чон показал размер выпитого пальцами, — и забыл, что решил проверить как работает камин? Нет? — предположил Чон, отступая к двери. — Да не пью я, и ничего я не проверял, а вы если не верите, идите знаете куда?.. Ким замолчал, хватая ртом воздух и от возмущения только пыхтел, молча указывая им на выход из дома. Несчастная дверь грохнула за инспекторами с такой силой, что посыпалась штукатурка. — Может на самом деле он ничего не жёг. — Задумчиво пробормотал офицер Мин, на что офицер Чон предсказуемо фыркнул.***
Служба клининга чистила дом три дня. Ким жил в небольшой гостинице на соседней улице, прихватив с собой возмущенного кота, который сбежал при удобном случае. Дом, блестя чистыми окнами, вкусно пахнущий и довольный уборкой, встретил Кима благосклонно. Ну, то есть полной тишиной. Ким решил, что это хороший знак, но камин, на всякий случай проверил, прежде чем лечь спать на чистые, новые, белоснежные, накрахмаленные хлопковые простыни. Шелковые, увы, не выдержали усиленной стирки от едкого запаха гари. «Не стоило выпендриваться и начинать жизнь набоба. Он ведь не такой, когда учился- всегда подрабатывал, сам пробивался в жизни, не полагаясь на помощь родителей. Вот только двоюродный дед его осчастливил, но теперь непонятно- радоваться ли этому?» Ким лежал на королевской кровати, уставившись в потолок и гладил мурчашего кота, по- хозяйски развалившегося на груди Кима. А ведь он хотел стать писателем, у него даже был дневник, в который он записывал события дня, свои мысли и впечатления. Ким спихнул возмущенно взмякнувшего кота и бросился в гардеробную, куда он сложил вещи из съёмной квартиры. Раскрыв запакованную коробку с книгами и тетрадями, он нашел тоненькую ученическую тетрадку с уже побледневшими чернилами. Смешные каракули малыша Тэхёни, его детские мысли и мечты. Почему так жалко того мальчика, который любил всех, восторженно глядя большими карамельными глазами на мир? Ну уж нет, сейчас он не может подвести своего Тэ и будет делать так, как хочет он и никто ему не помешает. Можно начать с самого себя и записать свою историю для начала. И уже успокоенный и вполне счастливый Ким заснул, а кот улёгся ему на голову, чтобы плохие мысли покинули дурную головушку хозяина. Утром, заскочив в пиццерию Сокджина он радостно всех поприветствовал и выпил ароматного лимонного чая, закусив хрустящим круассаном. Вполне довольный завтраком, Ким отправился на книжную ярмарку. Народу на ней была тьма тьмущая. Это враньё, что в век электронных книг никто нет покупает бумажные. Ким завис, медленно переходя от стола к столу, от одного печатного дома к другому, разглядывая, трогая, вдыхая. Он всегда обожал книги — читать, рассматривать репродукции в многочисленных книгах по искусству, потихоньку успевая прочитать абзац, другой, находить новых интересных писателей, не отказывался и от детективов современных авторов, классику -то он всю перечитал ещё в подростковом возрасте. Глянцевые фотографии из путешествий, помещённые в альбомы, навевали мечты о будущих путешествиях в другие страны, ему нравилось разглядывать архитектуру старой Европы и экзотическую красоту затерянных мест. Стыдно признаться, но он обожал запах типографской краски и жадно вдыхал пыль старинных книг, которые и в руки-то не каждому давали. О! Это было самое прекрасное место на земле для Кима, который на книжной ярмарке был потерянным для мира человеком. Среди книг, альбомов, канцелярии и разнообразной печатной продукции, расположилась небольшая выставка местных умельцев. Картины, посуда ручной работы, плетёные из бисера браслеты, кожаные ремни и сумки с символикой ярмарки- Тэхён обожал эти необычные вещи, ведь во всём мире вторых таких не существовало, у них особая энергетика, в них живет душа мастера. Вот и сейчас его заинтересовали картины, на которых странные синие коты, парили в высотах космоса и ныряли в глубины океана, а главное- были подозрительно похожи мордами на его кота! Ким неожиданно почувствовал родственную душу в авторе этих картин, молодом парне с осветлёнными волосами, с безуминкой в смеющихся карих глазах. — Добрый день, Ким Тэхён, — представился Ким, — Немногочисленные подписчики нашего канала «Пушистый хвост» интересуются кто же ваша прекрасная муза? — голосом профессионального интервьюера, поинтересовался он у художника и подсунул парню под нос бутылку с водой. Парень, не растерялся и подмигнув Киму, подыграл, прогундосив в пробку: — Моя муза — очень самостоятельный и капризный господин Мур, который шляется не пойми где второй день. — И засмеялся, превратив глаза в щёлочки. — Я переехал недавно в «Голубые ели» и ко мне приходит черный кот, может это твой? — Может и мой, его же не спросишь, где он был. Но возвращается такой довольный жизнью, аж завидно. Кстати, я Пак Чимин, живу через два дома от твоего. Парни пожали друг другу руки, и Пак пообещал доставить купленную картину с парящими котами домой Киму. Нагружённый пакетами с книгами и альбомами, новорождённый коллекционер предметов искусства налетел на человека, который никак не хотел уступать ему дорогу, а Киму мешали его обойти тяжелые пакеты в руках. А ведь он собирался купить всего одну единственную тетрадку, как символ того, что вот оно- начало новой жизни, жизни писателя, печатать- то он всё равно будет на ноутбуке. Подёргавшись влево-вправо, он поднял глаза и выругался про себя. — Да блин, Чон, не видишь что ли, я не могу тебя обойти, пропусти меня! Черные, искрящиеся весельем глаза инспектора с интересом наблюдали за Кимом, ожидая, что он будет делать дальше. — Ты издеваешься, да? Что смешного, не пойму, у меня руки сейчас отвалятся, пропусти, ну! — Ким, ты такой смешной, когда злишься — милота! — протянул он, сияя белоснежной улыбкой, и довольно ухмыляясь. — Да, бля. Отвали уже Чон! Чего ты ко мне прицепился? — Ким заныл, не зная, то ли бросить пакеты и вмазать Чону кулаком, то ли этими пакетами садануть по башке красавчику. Взгляд его скользнул по собственному автомобилю, до которого он не дошёл буквально пару метров. — Нет! Ну нет же! — заорал Ким, бросая свою поклажу. Все четыре колеса мягкими тряпочками спускались с обода колес. До виллы его довёз молчаливый и задумчивый Чон. После того, как аварийка увезла машину Кима в ремонт, менеджер сообщил, что как только колёса заменят, машину пригонят к дому Кима. Вот только колёс надо будет дожидаться неделю, когда придёт поставка для этого седана. — И ты хочешь сказать, что я тоже сам себе проколол колёса? И не жёг я ничего в камине, понял, Чон? — сердито проговорил Ким, уже не радуясь ни новому дому, ни новому седану. — Да понял я, понял, не пыхти. Слушай Ким, а как ты наследство получил? — задумчиво протянул Чон. — Что? Опять будешь попрекать золотыми палочками? — расстроенно шмыгнул носом Ким. Стало обидно до слёз, что вместо радости это наследство приносит ему одни неприятности и осуждение. — Что-то мне подсказывает, что все эти неприятности не случайны. Кто может претендовать на наследство кроме тебя? Ким задумчиво теребил губы, а Чон завис на длинных пальцах, на пухлых губах, на пушистых ресницах, на родинке на щеке Тэхёна. Чонгук уже было качнулся поцеловать Кима в щеку, как тот встрепенулся и резко развернулся к Чону, чуть не заехав тому рукой в глаз. — У деда был родной внук, жук ещё тот. Всё хотел начать своё дело, набрал кредитов, но ничего не получилось, потому что балбес! Может дед поэтому и не оставил ему наследство, а может просто поругались. Но это всё разговоры, ни деда, ни его внука, я в глаза не видел. Они наши дальние родственники. У возбужденного, раскрасневшегося Кима, глаза горели как два фонаря в ночи. Чонгук не выдержал и обхватив ладонями щёки Кима, поцеловал того прямо в открытый рот. «Щас рванёт!» — подумал Чон, пытаясь спрятать между колен самое ценное. Ким же потерял важную мысль, не ожидая такого напора. «Да ну, нафиг всех наследников» — подумал он, вцепившись в Чона и отвечая на поцелуй с не меньшим жаром. Обрывки мыслей у обоих затерялись где-то в районе нижней части живота. Неожиданный стук в стекло автомобиля вернул их на грешную землю. — Инспектор Чон, работа сама себя не сделает, а у нас опять преступление дня — пропал нотариус Чхве Бин. Клиенты оборвали телефон, секретарь только и успевает отвечать на звонки, а нотариус исчез бесследно. — Ну и чему ты радуешься, Мин? — Чонгук так и продолжал обнимать Тэхёна, просемафорив бровями Мину отвалить. — Я, знаешь ли, люблю свою работу, — с ехидной улыбкой ответил Мин. — Пожалуй, я пойду… — Тэхён начал выкарабкиваться из машины, пыхтя и толкая впереди себя пакеты с книгами. — Тэхён, я приеду после работы? — Инспектор Чон подскочил, открывая двери машины и помогая дотащить пакеты до дверей. Ким заалел щеками и склонив голову к плечу, смущенно улыбнулся и кивнул головой. Не успели инспекторы Чон и Мин даже включить мотор, как глухой стук привлёк их внимание. Дверь виллы была открыта, книги рассыпались по ступеням из лопнувшего многострадального пакета, который уже столько раз безответственно роняли на землю. Инспектор Чон с криком — Тэхён, блядь! — понёсся к вилле. Ким очнулся, почувствовав сначала болезненные пощечины, а потом и услышав голоса. — Да подожди, ты. — Раздалось до боли знакомое шипение инспектора Мина. На лицо Киму хлынула вода, заставляя охнуть от неожиданности и зажмурив глаза, резко сесть, отплёвываясь от холодной жидкости. Он чуть не упал обратно на спину от головокружения и закашлялся. — Где, где? — залепетал он, указывая на прозрачную стену, распахнув глаза от ужаса. — Кто где? — грубо спросил Мин, оборачиваясь к Чону и незаметно крутя пальцем у виска. — Там человек ви…висел, — продолжая указывать на прозрачную стену и заикаясь, лепетал испуганный Ким. — Никого там нет, вам показалось — нарочито медленно и успокаивающе проговорил Мин, а Чон молча двинулся к окнам, внимательно осматривая их. — Если кто-то или что-то тут и висело, — с натугой открывая створку, проговорил инспектор, — то сейчас уже ничего нет. Он выглянул в распахнутое окно, — Но верёвка болтается.- Заключил он, разглядывая козырёк крыши. — Где выход на крышу? — повернувшись к Киму, деловито поинтересовался Чон. Но хозяин лишь молча сидел, уставившись в пространство перед собой. « Он, что? Думает это я повесил покойника, а потом сам грохнулся в обморок, а потом»… но додумать ему не дали, видимо прочитав все его мысли. — Да ё моё! Где у тебя выход на крышу? — рассердился Чон, сверкая глазами и став ещё симпатичнее. — Не знаю я! — прорезался голос Кима, выдав высокую петушиную ноту. Прокашлявшись, он заговорил неожиданным басом, — Я же практически второй день здесь, наверное, где-то на втором этаже. «И незачем так орать» — надувшись, как мышь, на крупу подумал Ким. А у Чона защемило сердце от этой милоты. «Соберись, ты на работе!» — строго сказал он сам себе, нарочито хмуря брови и пряча улыбку. — Ну, пошли на второй этаж. — Деловито просипел Мин, поднимаясь с места, где он, сидя на корточках, реанимировал Кима. И они пошли гуськом, шаг в шаг, дыша в затылок друг другу. Впереди инспектор Чон с электрошокером в руках, за ним хозяин виллы Ким, почему-то со сковородой, заключающим шёл инспектор Мин, держа дубинку обеими руками и стараясь не наступать на пятки Киму. На втором этаже располагалась просторная спальня хозяина, как раз над кухней первого этажа; к ней примыкала большая ванная комната и гардеробная, очень вместительная и удобная. В соседнем помещении располагался кабинет, стены которого были оборудованы стеллажами под библиотеку. Вилла была спланирована очень удобно и компактно, Киму безумно нравилось. Они обошли почти пустые, ещё не обжитые Тэхёном помещения. — Смотрите, здесь дверь.- Мин разглядывал пустые полки в кабинете. Между полками виднелся прямоугольник двери. — О! А у меня нет ключа от неё. — Ким недоумённо смотрел на небольшую дверцу, почти сливающуюся со стеной. — А тут ключ вставить некуда, нет отверстия для ключа. — Чон, наклонившись к небольшой планке, светил телефоном и внимательно разглядывал полотно стены, пытаясь рассмотреть отверстие для ключа. — А если нажать? — Ким надавил двумя пальцами планку, но дверь не шелохнулась. — Отойдите, дайте мне. — Мин попытался отодвинуть Кима плечом и задел соседнюю полку. Дверь неожиданно распахнулась, и они вывалились на крышу гаража. — Подождите, подождите! — воскликнул Ким. — А как это? Здесь просто открыто что ли, заходи, кто хочешь? — Да ну нет, такой дом дорогой, не должно быть свободного входа. — засомневался Чон, внимательно рассматривая замок в боковине двери, а Мин шустро засеменив к краю крыши, позвал их, размахивая дубинкой. — Эй, парни, идите сюда, тут тропинка на гору. — Ты знал, что есть выход с крыши на гору? — Чон махнул куда-то в сторону деревьев. — Откуда? Нет конечно, я ж здесь не жил никогда, да и рядом с вашим районом не был. Думал — гора и гора, не знал, что здесь проход. — Ким развёл руками, смотря на тропинку за спиной Чонгука. — Эй, Чон! Срочно сюда, Кима не пускай! — сверху донёсся голос Мина, непривычно громкий и возбужденный. Чонгук полез по тропинке, шурша сухой травой и ветками кустов, а Ким остался стоять, глядя вверх с открытым ртом. Заскрипела рация и послышался строгий голос полицейского. — Инспектор Чон, вилла Голубые ели. Присылайте бригаду, здесь труп. «Труп? Какой ещё труп? Это тот, который болтался на верёвке? Всё- таки мне не показалось». Кима затошнило. Из кустов высунулся Чон, блестя глазами. — Техён, эй, Ким! Ты давай, соберись, не брякнись опять в обморок. Иди лучше встреть бригаду, веди их сюда. — Он некоторое время внимательно наблюдал за Кимом, готовый кинуться на помощь. Дождавшись возвращения нормального цвета лица, сказал уже более мягко, — Иди, Тэхён, всё будет хорошо. «Хорошо, хорошо… Не будет уже хорошо.» — бубнил про себя Ким, подходя к выходу из дома. Дверь на крышу болталась от порывов поднявшегося ветра, и Тэхён подпёр её кирпичом, валявшимся тут же. Бригада приехала быстро, споро прошла сквозь дом, криминалист снял веревку с крыши, откатал пальцы хозяина, зачем-то забрал кирпич. Хорошо, что труп не понесли через дом, совсем рядом оказалась проезжая дорога, оттуда и погрузили находку, забрав бригаду и инспекторов. Тэхён сидел среди разорванных пакетов с книгами, тоскливо смотрел на панораму Сеула, весело перемигивающуюся огоньками, и не чувствовал себя счастливым. Желудок опять напомнил о себе и Ким побрёл на кухню. В холодильнике болталась одинокая сосиска и засохший кусок пиццы «Четыре сыра». У входя громко бомкнуло и Ким уныло поплёлся открывать дверь. — Что с тобой? — сгусток энергии в лице инспектора Чона чуть не снёс с ног покачнувшегося Кима. Ким молча развернулся и двинулся обратно на кухню, где его, грустно разглядывающего пустой холодильник, и застал инспектор Чон. — Есть нечего, — апатично сообщил Ким, продолжая пялиться в гулкое нутро холодильника. — Сосиска есть, — грустно возразил ему Чон, с таким же сосредоточенным видом сканируя холодильник. — И кусок пиццы, — тихо поддержал его Ким. — Значит так! — захлопывая дверь холодильника, воскликнул инспектор, — быстро переодевайся и поехали к Джину. Он накормит в любое время суток! — атомная электростанция в лице инспектора Чона заработала на полных оборотах.***
У Джина было шумно, тесно и вкусно. Чона хлопали по плечам, здоровались за руку, приглашали за свой столик, угощали пивом, Чон здоровался, хлопал по плечам, благодарил, смеялся и не отпускал руку Тэхёна, знакомя всех присутствующих с новым жителем виллы «Голубые ели».
Сокджин, заметив парочку, закричал и засмеялся одновременно, проводив их самолично за столик на двоих в приватную зону. «Приватная зона», конечно, сильно сказано, так, маленький столик на двоих за деревянными ящиками с разросшейся пальмой и каким-то здоровенным зелёным монстром, но вполне уютно и чуть тише, чем в основном зале. По вечерам в пиццерии готовили итальянскую пасту. Техён с нетерпением и предвкушением ждал карбонару и не ошибся. Ммм! Горячая, ароматная, сливочная, с правильными ингредиентами из бекона и сыра, с достаточным количеством чеснока и сливок, пусть и не классическая, но такая вкусная, что Тэхён проглотил её за секунды. Голодным взглядом он косился на тарелку неторопливо наслаждающегося вкусом пасты Чона. — Ты уже всё? — удивился Чон, отрываясь от длинной, свисающей с вилки спагеттины, щедро пропитанной сливочным соусом. — Мгм, — только и смог произнести Ким, следя жадным взглядом за шлёпнувшимся с вилки кусочком бекона. — Сокджин! — заорал Чон, напугав зависнувшего на тарелке Кима, — нам ещё порцию карбонары. «Господи, какой мужчина, не даст с голоду помереть, — любовно оглядел его Ким, — только почему они так орут?» Но этот шум уже не раздражал Кима, он был комфортным, а может это зависело от человека рядом, который хлюпал соусом, со вкусом пережевывая макароны. Ну зачем, вот зачем он завел разговор о бывших? Это всё его болтливый язык, ведь просто хотел пообщаться, узнать Чона поближе. Что уж теперь, как говориться слово- не воробей, вылетит- не поймаешь. Кто ж знал, что прежние отношения как больная мозоль для Чона. Бывший был из чоболей, поигрался с Чоном и бросил его, некрасиво посмеявшись над чувствами бойфренда, ещё и унизив родителей Чонгука. Всё это с горечью, резко вспыхнув, вывалил на Кима инспектор и добавил: — Все вы такие, всё только для вас, только ваши чувства и желания важны. А остальные — так, обслуга. — Зло бросил Чон тихо охреневающему Киму. — Да я -то здесь причём? — Тэхён тоже начал злиться, не понимая, за что Чон нападает на него. — А что? Скажешь не такой? Все вы одинаковые с золотыми палочками. — Чон выдохся, вывалив на ни в чём неповинного Кима все свои обиды. — Да пошёл ты, Чон, со своими золотыми палочками, если ты за ними человека не видишь. Многострадальная дверь в очередной раз захлопнулась перед носом уже пожалевшего о своих словах Чона. Утро, как всегда, ничего хорошего не принесло. Кима вызвали в участок. Допрашивали его не Чон с Мином, а сам детектив Ли, умный, серьёзный, опасный как кобра и с офигительным телом. Ким почти влюбился. Эх, если бы у него не скребло на душе по инспектору Чону, он бы ого-го и того! Что из ого-го и того он бы разрешил детективу Ли, Ким не стал озвучивать, слившись на стадии допроса. — Вы знаете господина Чхве Бина? — сурово спросил детектив Ли, не подозревая о буре в душе Кима. — Нет! — ответил Ким, честно глядя в пронзительные глаза детектива. — А если подумать? — подозрительно воззрился на него Ли. «Подумать, подумать»… — А кто это? — Наконец задал правильный вопрос Ким. — Нотариус. — Подсказал детектив Ли. — А! Нотариус! Нотариуса, да, знаю, у меня был нотариус, тот, который прислал мне документы. Самого нотариуса я не видел, со мной работал его помощник, господин Чи Ён. Я подписал согласие на вступление в наследство, всё оплатил, и мне передали документы на дом, на автомобиль, ключи, карту и номер счета в банке. — Господин Ким, кирпич на крыше вашего гаража откуда там взялся? — Детектив Ли внимательно следил за реакцией Кима. — А? А…кирпич… ну, он там лежал…на крыше. Ветер был сильный и я им подпёр дверь. Помолчав немного, доверчиво сообщил детективу, — А я так и не знаю, как закрывается дверь. — Подпишите показания, пока идёт следствие, из города не уезжайте. — Протягивая пропуск, приказал детектив. — И вызовите мастера, пусть замок вставит. Тишина и покой, которые так надеялся найти Ким на вилле «Голубые ели», всё ещё не наступали. Дома его ждал второй этап допроса, теперь уже от кота. — Мря! — сказал кот и осуждающе задрал хвост. — И ты, осуждаешь? — пригорюнился Ким.- Пойдем, покормлю тебя. — Мя. — Одобрил кот. Ким выгрузил продукты, которые купил в магазинчике у дома: молоко, сыр, нарезку, овощи, фрукты, яйцо, масло. Он не готовил для себя- не любил, но бутерброд мог сделать, да и в доставке можно было заказать блюда. С Сокджином не сравнить, но вполне съедобно. Откуда взялся человек в чёрном, Ким не понял. Вот они с котом в обнимку дремлют под французский детектив, который бормочет на планшете, а вот его уже толкают со связанными за спиной руками на диван, стоящий на первом этаже дома. Больно стукнувшись бедром о стеклянный столик и зашипев, Ким повалился на диван. — Ты! Придурок! Зачем в наследство вступил? — Черный человек дёргался и тряс перед носом ошалевшего Кима пистолетом. — Слушай, друг, — Ким читал где-то, что с террористами надо говорить по- дружески, доверчиво. — Какой я тебе друг, придурок! Набирай номер счета, будешь переводить деньги, все, что есть! — Киму показалось, что он в дешёвой дораме, где сумасшедший берёт красавца в заложники, а потом трах, бах и главный герой красиво спасает заложника, страстно его целуя в конце фильма. Тэхёну почему-то не верилось, что этот мужик по-настоящему бесится и машет пушкой. Он расстроенно вздохнул, ведь в жизни, кроме разбитого сердца, ему ничего не светит, а так хочется. — Мне нужен мой ноутбук, и ты знаешь, что перевод надо заранее заказать? Слишком большая сумма, банку необходимо её приготовить. — Ким врал, он бездумно даже не поинтересовался о условиях банка и не взглянул более внимательно на этот счёт, ему казалось, что он ещё всё успеет, но сумма там была внушительная. Ким надеялся, что его ложь выглядит правдоподобно. — Заказывай, будем ждать. — налётчик завалился на диван, держа Кима под дулом пистолета. — А как? Руки- то связаны…- Ким решил подыграть, что он сделает всё, что говорит ему этот человек, надеясь…он не знал, на что он надеялся. Может как- то подать сигнал, что он переводит деньги под принуждением? Да, да, точно… ему же говорили про сигнал. Руки ему развязали, Ким приободрился. Деньги, конечно, достались ему за красивые глаза, но знаете, что? Он за них поборется, потому что этот урод их вообще не достоин. И Ким поклялся, что если он останется в живых, то эти деньги пойдут на хорошие дела. Вот, да! Инспектор Чон ещё будет им гордится, а не презирать! Ноутбук прекрасно работал, интернет был быстрый, Ким вошёл на страничку банка, заказал средства для перевода. Зазвонил телефон. — Добрый вечер, уважаемый господин Ким! С вами разговаривает менеджер банка, подтвердите, что это вы заказали средства для перевода…. Менеджер долго и ответственно продолжал консультировать Кима, который просто тянул время, выслушивая все предложения, которые ему были совсем не нужны. От напряжения пот тёк по его виску. Да и Черному было не сладко в духоте дома, он стянул шапку с прорезями с головы, вытирая пот. Вот тут уже и Ким запаниковал. Пока он не видел лица грабителя, была ещё надежда, что его оставят в живых, но теперь… — Что смотришь, думаешь я всегда таким был? Попробуй выдержи родственничка, у которого я вместо собачки был — дрессировал он жестко. Скажу тебе-он не сам помер. — Человек засмеялся так жутко, дергая хаотично бровями, губами и тряся головой, что Кима продрал мороз до самых пят. Точно сумасшедший! — Но он гад думал, что если перепишет завещание на тебя, то не сдохнет. Ты, ты во всём виноват, из-за тебя мне пришлось наказать и Чхве. А зачем он тебе завещание показал? — Он то смеялся, то бешено вращал глазами, то плевался от ненависти к тем, кто встал на его пути к деньгам. — А ты почему не сдох в дыму, я же хорошо с камином придумал! И нотариуса, этого дрянь- человека на крышу я специально затащил и повесил. Это было гениально! Ты испугался же, да? Точно, у тебя — шок, ты пошёл на крышу и увидел призрака. — Он забормотал что- то уж совсем невнятное, позабыв про Кима. Ким с ужасом смотрел на этого сумасшедшего режиссера бредовой пьесы и дрожащими пальцами нажимал кнопку SOS. — Меня слушать! — заорал вдруг Черный, вернувшись из своего иллюзорного мира, и бросив взгляд на клавиатуру ноутбука, увидел мигающую строку и взревел. Размахнувшись пистолетом, он ударил Кима по щеке так сильно, что тот слетел с дивана на пол. Мерзкий хруст, резкая боль и железный вкус крови во рту было последнее, что почувствовал Ким.***
«Что, я уже помер?» подумал Ким, открыв глаза. Всё вокруг было белое и его почему-то трясло. «Точно, я умер, а везут меня в морг, душа же сразу не улетает». Киму стало так жалко себя, молодого, талантливого…наверное, ещё не познавшего любви и не успевшего ничего хорошего сделать в этом мире! Слёзы потекли из его глаз. — Что такое, что случилось? Доктор, доктор! Ему плохо, совсем плохо, доктор, помогите! Ким поморщился, узнавая этот противный, громкий голос. — Отойдите, инспектор Чон! — отодвигая обладателя пронзительного тенора, доктор посветил фонариком- ручкой в глаз Киму. Тот зажмурился. — Ему нормально, он под обезболивающими, операция прошла удачно. И не истерите, а то вколю вам успокоительное. Через полторы недели Кима выписали из больницы. Выглядел он немного потрёпанным, но уже не так страшно, как при поступлении. Выбитый зуб мудрости решили не заменять имплантом, на щёку наложили три шва, здоровенный синяк почти исчез, сотрясение мозга средней тяжести было под честным словом и контролем у Чон Хосока (для друзей- Хоби),парамедика и, по совместительству, теперь уже друга Кима. Хотя инспектор Чон и сомневался, что у Кима в голове есть чему сотрясаться. После нападения на Тэхёна, инспектор Чон вообще вёл себя очень странно. Всё свободное от работы время, он проводил в палате Кима, трясясь над потерпевшим как клуша и даже готов был кормить его с ложечки. Чимин сказал, что это синдром спасателя. Но Киму нравилось. На вилле его встречали все те, кто за это время стали друзьями для Ким Тэхёна. Его поиски одиночества, уединения и тишины разбились о компанию шебутных, весёлых и немножко сумасшедших парней, а он был только рад. Жизнь гораздо интереснее своей непредсказуемостью, а счастье — оно в хороших людях рядом. Ким Тэхён, удобно откинувшись на мягкие подушки дивана, который пережил за месяц вторую чистку клининга, с улыбкой наблюдал, как его друзья громко, с шутками и смехом рассказывали о его фееричном спасении от грабителя. Рассказ Чимина. (со слов очевидца) Ребята, такого страха я натерпелся...ужас и ужас, только не ржите. (смешки в зале) Иду я, значит, никого не трогаю, несу картину с котами Тэхёну. Подхожу к вилле и вдруг вижу, что в окне какой-то мужик орёт на Кима и машет пушкой перед его лицом (восклицания ужаса).Я сразу звоню Мину, и пока они долго ехали, (Да быстро мы приехали, минут пять всего.- Возмущенные возгласы от Чона с Мином. Смех в зале) Я все пальцы себе искусал, пока этот п…рас над Кимом измывался. (Да не сильно он измывался, бред он нёс.- успокаивающий голос Кима и сочувствующие восклицания остальной компании.) Уточняю! Словесно, словесно измывался, но выглядело страшно и никто же не знал как будет дальше. ( Снова сочувствующие возгласы).А дальше, эти два брата-акробата, (хлопки в зале и смех) залезли на крышу и проникли в дом. (Ким, ты почему дверь не починил, она открыта была- возмущённый возглас Чона) Господи, у меня было ощущение, что я смотрю блокбастер. Чон просто озверел, когда этот урод Кима ударил.(Так его, Мочи урода- выкрики из зала) Скрутил он его очень эффектно, между прочим(Одобрительные хлопки и смех в зале), а Мин- добрая душа, (одобрительные возгласы) оказывал первую помощь пострадавшему. Не успел я выдохнуть, как практически оглох, (смех в зале). Откуда у вас такая сирена, Намджун?(смех в зале, хлопки) У дверей затормозила пожарная машина, чуть не врезавшись в дом (Выкрики в зале- Заберите у Намждуна права! Смех) из которой вывалились Хоби, Намджун и Сокждин. (хохот и хлопки зрителей). (Они у меня обедали, и под рукой была только пожарная машина, когда пришёл вызов- крик Сокджина, смех в зале) Эта троица распугала всех жителей (хохот в зале, хлопки. Реплика Намджуна- Ну а чё? Скорая далеко, а пожарная под окнами) Ой (смех Чимина, хлопки в зале) вид у них был как у оленей в свете фар (Смех. Реплика из зала-У нас спокойный район, до переезда Тэхёна не было ни убийств, ни нападений, ни пожаров. Одобрительные хлопки)). С квадратными глазами они залетели на виллу, как раз когда Чон повязал п…раса (одобрительные хлопки). Хоби осмотрел Кима и увёз на пожарке в больницу, а преступника забрали в полицию. (одобрительные восклицания) А потом наш доблестный инспектор Чон дежурил сутки в палате Кима, пока тот не пришёл в себя (умилительное смешки в зале, смущённое хмыканье Чона и милая улыбка Кима) А Ким, который эту историю слушал уже раз в двадцатый, тихо улыбался, встречаясь с теплым взглядом любимых черных глаз. За окном мягко падал первый в этом году снег. За панорамными окнами суетился Сеул, сверкая далёкими огнями, друзья разошлись по домам, громко переговариваясь и споря о том, кто в этом году выиграет кубок Сеула. Обычная жизнь обычных людей. Но Ким почувствовал уютную атмосферу дома и тепла, которого так не хватало в прежней жизни, и с доброй улыбкой наблюдал, как Мин приобнял Пака, а тот смущённо уткнулся в плечо довольного инспектора. Ну, что ж, он рад за друзей. Тэхён и Чонгук остались наедине. Не инспектор и потерпевший, а двое влюблённых людей, чтобы долго смотреть в глаза друг другу, в которых отражались огни далёкого города. И в тишине, наконец-то спустившейся на виллу вместе с первым снегом, они ловили взволнованное дыхание одно на двоих. — А мы что ж, теперь будем вместе? — тихо улыбаясь, смущенно спросил Ким, опуская руки на талию Чонгука. — А ты не хочешь? —томно прошептал ему в губы Чон, притягивая к себе Тэхёна. — Хочу. — застонал Ким, подставляя свою шею под нежные поцелуи и крепко прижимаясь к жаркому телу инспектора Чона. Ответом ему послужил низкий гортанный стон. Это был не стон боли потерпевшего и не стон разочарования пойманного налётчика. Это был настоящий, сладкий, жаркий, исходящий из глубины …души, страстный стон желания инспектора Чона, которому вторил такой же, не менее жаждущий близости стон начинающего писателя Кима. Два зелёных глаза ярко горели с верхней ступеньки второго этажа. Черный кот сладко потянулся и довольный происходящим на вилле «Голубых елей», отправился проверять вторую парочку подопечных — Юнги и Чимина, неся им на кончике хвоста удачу в любви.
