Наша спутница неудача.

Наверное, неудача то и дело преследовала Тео Декера по пятам. Куда бы он ни пошёл, где бы ни оказался, он всегда терял кого-то близкого, оставаясь в конечном итоге один на один со своими страхами. Сперва ушёл отец. Нет, он не погиб и не случилось ничего подобного — он просто покинул их семью ради новой. Тео очень хорошо помнил тот момент своей жизни. Он уже был достаточно взрослым, чтобы понимать происходящее. Когда отец не приезжал уже много недель из командировки, а мать то и дело ходила напряжённая и часто с кем-то ругалась по телефону, Тео, сидя в своей комнате, понял: отец не вернётся. Тео больше ему не нужен. Но он был нужен маме. Однако тот взрыв, который Тео будет помнить всегда, забрал и её. До дрожи в руках, до сильной боли в голове, до истерики в груди он помнил тот проклятый день. Он помнил маму, уходящую посмотреть другую картину; помнил рыжие волосы девочки, её улыбку; помнил ту самую картину — «Щегол». Всё это было словно в замедленной съёмке. А потом — взрыв, пролетевший за одно мгновение. Он помнил, как очнулся, помнил разговоры, картину, крики о помощи, скорую и пожарных, труп матери… Всё происходило слишком быстро, не давая ему ни секунды на передышку. Но вот он оказался в семье Барбуров. Да, ему было там нелегко: страх из-за картины, смерть матери, разъедающая его изнутри, необходимость адаптироваться к новой жизни. Но эта семья старалась ему помочь, относилась с пониманием и не давила. Тео мог бы привыкнуть, ужиться… но неудача вновь постучала в его двери — на этот раз в лице отца. Отец вернулся, как только узнал о случившемся, но не один, а со своей новой женой — Ксандрой. Тео был шокирован и растерян. И когда отец решил забрать его к себе, Тео понял: жизнь никогда не спрашивает его мнения, она просто ставит перед фактом. В тот день он потерял и семью Барбуров. И вот — Лас-Вегас. Новая жизнь, стресс и страх. Он не знал здесь никого — абсолютно. Он был один. Отец лишь изредка обращался к нему, Ксандре было так же всё равно. Новая учёба давила ещё сильнее. И казалось, что неудача снова идёт с Тео рука об руку… но неожиданно удача тоже взяла его за руку, познакомив с Борисом. По мнению Тео, Борис был удивительным человеком. Ему было всё равно на мнение окружающих, но не всё равно на мнение самого Тео. Он всегда разговаривал с ним, интересовался, прижимал его ночью к себе, когда тому снова снились кошмары. Когда Борис предложил наркотики, Тео без сомнений согласился — он доверял ему и знал, что тот не подведёт. Он помнил эти дни — прекрасные и туманные: когда они были одни в доме Бориса или Тео, под веществами. Они смеялись обо всём на свете, и только в эти моменты Тео мог выбросить все проблемы из головы, пока руки Бориса прижимали его к себе, а губы горели под чужими губами. Он доверял Борису полностью. Поэтому, когда узнал о смерти отца, был уверен: Борис не бросит его, согласится поехать с ним в Нью-Йорк, где они будут счастливы вместе, где наконец обретут свободу. Но нет. Неудача снова схватила Тео за обе руки, и Борис сказал, что не может. Не сейчас. Тео трясло. Он не хотел терять его — только не снова, только не Бориса. Но Борис уверял: пусть Тео даст ему день, и он обязательно приедет. И Тео верил. — Только приезжай… — прошептал он.Почувствовав чужие губы на своих, Тео вновь доверился Борису. Он знал, что тот не бросит его. Только не его Борис. Неудача не заберёт и его. Но время шло. Первые годы Тео терпеливо ждал, знал: однажды его Борис приедет, скажет что-нибудь по-русски — и они снова будут вместе. Но Тео рос, и вместе с ним росло горькое понимание в груди: на этот раз неудача забрала и Бориса.