Версия x

      Да на кой черт ему эти горы?!       Эта точка, среди пёстрых клякс, появившихся в ходе прошлых,достаточно импульсивных, благодаря краскам, работ художника, терялась из виду для любого стороннего зрителя, но не для него самого. На полу лежали ошмётки грифеля, от ранее хорошо заточенного карандаша и пачкали и без того безобразно грязный пол мастерской. Какого цвета он был изначально? Кисти скелета любили акрил, потому при уборке потребовалось бы снимать скальп с пола, подцепив длинным шилом или отломанной костью не столь важно кому принадлежащей, а лишних жертв Инк не любил, только вот вопрос, кто больше пострадает: тот, у кого отберут кость, или тот, кто решит убраться в этом цветном кошмаре?       -Определенно мастерская. - Сказал он сам себе, держа в зубах зажатую синтетическую кисть, с цифрой 8 на деревянной ручке, возле когда-то блестящего зажима. Выглядело это странно. Словно заядлый курильщик в попытках бросить заменяет зависимость ремеслом, только вот курильщиком Инк никогда не был, да и вопросов не задавал, хотя схожести явно были.       «Чистая мастерская- позор художника!»- уверял он золотого друга после каждого предложения об уборке или помощи с ней… Кстати о Дриме.       Пару месяцев назад здесь, прямо в этой комнате, сидели двое хранителей и один помощник, который тоже считал себя неотъемлемой частью картины, необходимый ровно настолько же, насколько в произведениях Сальвадора Дали необходим реализм, хотя спорить с младшим никто не собирался.Они пили чай, шутили, Инк играл на флейте, Дрим читал морали, а Свап предлагал очередную авантюру, до того детскую и наивную, что даже лекции стихли, не в силах ругать такого ребенка, которым младший «хранитель» не был.       Дом был живым.       Это абсолютно точно необходимо каждому дому, сараю, зданию и даже будке на окраине под названием «Дом культуры», хотя из культуры там только Мусоргский по радио и Леонида Михайловна, точно заставшая Репина, а то и наскальную живопись. Задумавшись об этом, невольно натыкаешься на мысль, что тогда мастерская Инка дворец культуры,или её центр, жилище и родина, только вот это было не так. «Художник, что не может создать ничего нового. Какая ирония!»       -Хей, нам на обход пора! - весело проговорил сгусток позитива,который даже скелетом-то не являлся, накинул плащ и открыл золотой портал.       -Уже? -вялый голос донеся где-то из-за подушек, на которых лежал голубика, кажется, даже не слыша старших, уже играя во что-то на приставке.       "Это в твоих же интересах."        А дальше всё как в тумане… Художник присел на пол, по-турецки скрестив ноги, и глотнул немного синей краски, давая слезам скатиться по костяным щекам с большим чернильным пятном и приостановить попытки работы, хотя скорее самобичевания.       В этот день художник возился с очередной картиной. Пейзаж в ярких тонах. По мнению Инка, такая мазня в квартиру заказчика -показывает полное отсутствие вкуса и чувства стиля, но не ему решать, что рисовать.Казалось бы, творец, вольная птица, а привязан к простому «хочу» самого обычного монстра, да и клетка эта даже без позолоты.       Синяя билась в груди раненой птицей, вызывая слезный поток из чистой магии, пусть и столь искусственной. А чего он хотел? Сам виновен исам ведь решил так поступать, так чего же теперь ревёт?       Творец встал с пола и потянулся ко второй полке, встав на босые носки, проклиная низкий рост. Он взял старую и потрёпанную во всех местах толстую тетрадь- подарок на новый год от хранителей- хотя какой новый год вместе, где нет даже дня и ночи- на обложке, которой, каллиграфическим почерком Дрима красовалась надпись «не забывай», и открыл на первой попавшейся странице.       Потрепанный. Уже пожелтевший лист немного порвался внизу страницы и только потом дал себя открыть. «Мазохист». Там были фотографии, все, которые только успели сделать и умудрились не потерять друзья. К примеру, тут был снимок спящего, не столь ясно кого, ибо привычной диадемы на черепе не было, которого остальные два участника фотографии разрисовали и сделали фотографию. Блу стоит рядом с ним, подставляя «рожки», а лицо Инка, такое ужасно весёлое, видно только справа внизу, видимо он был инициатором действа. Другая о том, как этаже компания гуляла в зоопарке, видимо фотографировал Инк, ибо на этой его не было, а в кадре стояли двое других, что кормили с рук лошадь. Вот здесь Дриму исполнилось пятьсот лет, а тут они катаются на лодке. Это они прямо в этой мастерской дома, а это рисунок Блу...       Этих фото так много. Здесь все такие счастливые. Как он умудрился так насолить своим друзьям, что те не общаются с ним так долго.Почему он тогда так поступил? Ну, сам виноват, но это не исключает того, что он сильно грустит, особенно под действием синей краски, хотя иначе ведь не может,младший из хранителей называл это «тоска» и отмахивался. Какая мука каждый раз выбирать краски, каждый раз следить,чтобы они не закончились и в колбах, и в теле, ведь апатия –самое злое, что могло произойти, ведь память просто отказывалась работать. Хоть шарф не тускнел, но записи теряли всякий смысл. Снова глоток синей. Начала испаряться.       Как долго синим, маленьким смерчем, не вбегал озабоченный Блу, и ни одной морали не прочитал Дрим, и не поддержал очередную бредовую идею? Творец наконец закрыл альбом, с запахом яблок, поставил толстый сборник прошлого на полку и лёг на пол, устремив свой взгляд в потолок.       Звезды на нем раздражали.       В груди туго жгло от ностальгии.Приятные моменты, которым теперь никогда не повториться, теми, кому ты уже неважен. Хотелось выпить крепкого вина, или любого алкоголя. Он хотел забыть и не помнить, перестать, прекратить, «Как-то же жили раньше!», но рука снова тянулась к ремню-патронажу на груди…       Часы пробили полдень.       Наверное, монстр перепил синей, но эти эмоции действительно невыносимы - потеря всех друзей. Потеря надежды и счастья.Так привязался к друзьям, что без них уже не может. Он встал с кровати пошёлсделать себе кофе. Поставил чайник, встал у плиты, думая о своём и тут в дверь постучали - кратко, будто бы боясь побеспокоить. Всего три удара эхом отозвались в коридоре. Инк посмотрел в зеркало.        -Как ты думаешь, кто это? -Спросил художник сам у себя.       -Может... Твои друзья? -Ответил кто-то его же голосом.       То не было странно. Антипустота шалила с магией, пространством и временем, картины оживали, шкафы сами открывали дверцы, а фарфоровые фигурки любовались собой перед зеркалом в гостиной, однако такое… Скорее долгожданное усиление безумства, нежели неожиданность. Инк держался за края раковины склонившись перед зеркалом. Грязные руки отражались от глянцевой поверхности зрачков тёмно-синего цвета, которые глядели явно не туда. Краем глаза он заметил застывшего в зеркале себя.       Неприятное зрелище. Подняв голову, Инк увидел, что отражение стоит прямо и смотрит на него, сверху вниз, снисходительно, будто бы хранитель вселенных лишь покорный слуга, склонившийся пред своим двойником.       -Нет, второй я, это не они. – Уже решив, что скоро увидит сон от вида того, кто живет в зеркале продолжил диалог он.       -Как знать –лукаво улыбалось отражение. -Но будь, по-твоему. Тебе ведь решать, что делать с ними. Или нам? –Тихий смех сменил слова.       И вдруг художника будто запоздало озарило! С зеркалом, да говорит, сваливая это на простые бытовые вещи, которые бывают у всех! Бывают же?.. Он отскочил от него на пару метров, упираясь в стену и глядя на несчастный кусок кварца, но там уже был просто перепуганный скелет, отпрыгнувший в сторону вешалок. Он потряс головой и снова посмотрел на зеркало, которое уже было просто отражением. В доказательство тому, он поднял руку, отражение подняло в ту же секунду.       -Хей? - позвал двойника Инк, но отражение лишь открывало рот,под звук выговариваемых им фраз. - Странно… Очень странно...       В коридоре вновь раздался шум, который вернул его в этот мир. Стучал явно кто-то другой.       Тот кто-то стучал грубо и громко, будто бы он куда-то очень торопился. Хозяин дома подскочил с места и побежал скорее открывать дверь, в голове перебирая, кто же так стучался. Опаздывающий Дрим или раздраженный брат Свап Санса? Последнего видеть хотелось меньше всего, он передернул плечами,чуть медля, открывая дверь. Перед ним предстал сам бог смерти Рипер, что был почти на три головы выше его, но особой разницы Инк не замечал и не считал себя оскорбленным или униженным. Жнец огляделся и, наконец, взгляд упал на макушку художника.       -О, здравствуй, Инк. - Словно ожидая вовсе не его проговорил он, приветливо улыбаясь. В народе этой улыбки боялись, поговаривая, мол «кто видел улыбку дьявола, падет от неё же», а всё из-за того, что он нечаянно задел плечом одного из жителей ХоррорТейла. Конечно, матушка Ториель воскресила его,а горе-жнецу дала по капюшону, отчитав, но вот уже какой десяток лет прошел, а монстры, особенно окрестные ау, всё помнят, всё знают...       -Здравствуй, ты зачем? –Только отошедший от синей краски, художник выглядел из рук вон плохо, следы магии ещё остались на щеках, а самон, был достаточно апатичен, как после истерики и не внушал его стандартной фразы «да, всё как кисть в стакане», что являлось причудливой формой «всё хорошо», только вот Рипер не тот, кто будет разбираться в слезах недоскелета,ему и своих проблем хватало и Инк это понимал лучше любого другого проживающего в междомирье.       -А Дрим случаем не у тебя? - без церемоний и различных «да не зачем, а кстати…» обошёлся жнец, как и творец, не понимая надобности этого.Ужасное лицемерие. - А то, понимаешь ли, его нет в ДримТейле, стало быть, у тебя верно?       На подобное заявление, к несчастью пришедшего, творец помотал головой.       -Нет, Рип, Дрим не у меня. А зачем он тебе?       И тот начал что-то объяснять, долго и муторно. Художник его не слушал. Опять что-то про Гено, про их непонятные взаимоотношения, про «да кто вообще такая скука и почему мне так много о ней говорить приходится в контексте с Сансом из АфтерТейла» и всё в подобном духе.       -Да-да, я понимаю. -вовсе не заинтересованно перебил его уже уставший Инк. А ему ещё работать! -Не хочешь зайти? У меня чайник вскипел...       -Я бы рад, да ждут меня. А то останется жив кто-нибудь лишний. - Засмеялся он, вроде от радости, но звучало это странно. Про смех бога смерти Инк знал не меньше историй, чем про улыбку и слезы, но тактично промолчал даже в своих мыслях. Незачем насиловать свой мозг лишними воспоминаниями. Сдержать их у него получилось. Удивительно. - А вот ты будь аккуратнее, мой друг, заходи. Бывай       Он развернулся и пошёл в обратном направлении от дома художника, а сам Инк просто смотрел вслед давнему знакомому и думал. Почему-то ему казалось, что уже видел сегодня кого-то до безумия похожего на Рипера. Но кого? Да и он не видел никого сегодня.

      Странно... Очень странно...

***