TRAITOR

Нил резко отскочил назад, подняв ноги в прыжке; чужое лезвие врезалось в каменные плиты и двинулось кругом, взрываясь снопом мелких искр. Следя глазами за движениями чужих рук, Нил пригнулся, в следующий миг сталь разрезала воздух прямо над его головой, едва ли не задев волосы. Перехватив рукоять поудобнее, будто это был не меч, а точеный нож, Нил скользнул вперед и вбок, заходя под чужой поднятой в замахе рукой. Секунда, и лезвие уткнулось между колец кольчуги, в ином исходе пробив бы дыру между ребрами. Некоторое время на площадке стояла тишина, он слышал лишь собственное загнанное дыхание и чувствовал, как громко колотится сердце в груди. — Считай ты мертв, Бойд, — наконец раздался исполненный недовольством голос, за которым последовал тяжелый хрипящий вздох. — Будь это реальный бой, ты бы уже задыхался из-за зияющей в груди дыры. Голос командира подействовал как ушат ледяной воды, выводя всех из оцепенения. Нил осторожно вынырнул из-под чужой руки и выпрямился, сразу же чувствуя, как сильно забились мышцы рук. Отведя меч в сторону, он протянул правую ладонь вперед. Мэтью — или Мэтт, как его чаще называли товарищи — схватил его ладонь в крепком рукопожатии, довольно улыбаясь, будто это не его только что прилюдно отчитали за промах. — Ты невероятно быстро двигаешься, я просто не могу уследить за тобой! — с каким-то пугающим восторгом произнес он, продолжая трясти их сцепленные ладони. — Знаешь, мне кажется, ты мог бы обогнать антилопу, хотя это, конечно, невозможно для человека, но Нил, — еще с большим пылом начал он. — Я думаю ты мог бы попытаться. — Э-э, Мэтт, спасибо, но можешь уже отпустить мою руку, — прервал наконец Нил, уже чувствуя себя неловко под взглядами командира и остальных рыцарей, которые с нетерпением ждали своей очереди выйти на ринг. Брови парня подлетели вверх, и он наконец отпустил руку Нила, спешно бросая извинения и трусцой убегая с площадки в сторону стойки для мечей. Джостен наконец смог выдохнуть, проводя рукой по мокрым от пота волосам, что уже отросли и начали мешаться в бою — стоило раздобыть где-нибудь ножницы. Он только сделал в шаг сторону, как за спиной раздался голос: — Куда собрался, малец? Думаешь, раз не получил под дых, значит можно расслабиться? Нил измученно вздохнул и повернулся обратно. Дэвид Ваймак был главнокомандующим армии Пальметто, а также единственным тренером дворцовых рыцарей. — Никак нет, Ваше Сия- — Захлопни рот, мелочь, — раздраженно гаркнул он и продолжил. — Ты слишком увлекаешься в спарринге: это тебе не игра, перестань отключать свой мозг, иначе, когда на поле боя найдется кто-то более ловкий и быстрый, ты не успеешь даже подумать о сожалении. Понял меня? — Да, командир. — А теперь исчезни с глаз моих, — и он небрежно махнул рукой. Нил вновь развернулся и поспешил прочь с площадки, но видимо всё семейство Ваймаков хотело сегодня потрепать ему нервы. — Джостен, остановись, — Нилу ужасно хотелось проигнорировать знакомый голос, окликнувший его, но проявлять пренебрежение к этой особе на виду у всех было чревато не самыми приятными последствиями. Если к Дэвиду Нил испытывал исключительное уважение, поскольку хоть тот и был графом, но относился ко всем своим подопечным с поистине нескончаемым терпением и никогда не ставил себя выше их, а также на дух не переносил все это раболепство перед глупыми титулами, то Кевин Дэй-Ваймак вызывал волну первобытного раздражения одним своим видом. Будучи сыном главнокомандующего армией и бывшей советницы короля — Кейли Дэй, он — по скромному мнению Нила — считал себя чуть ли не центром мира, не меньше. Нельзя было сказать, что он сам по себе был бесполезным — нет, его считали лучшим рыцарем королевской армии, лучшим фехтовальщиком, достойным наследником и в целом у него был большой послужной список. Но несмотря на все Нил не переваривал Кевина, потому что тот был невероятной занозой, расправиться с которой у Джостена не было прав. Поэтому Нил продолжил идти, будто не слыша оклика, и только когда он успел покинуть тренировочную зону, Кевин нагнал его. Чужая рука впилась в предплечье Нила, заставляя того развернуться и с силой впечатать кулак чуть ниже солнечного сплетения придурка, любящего распускать свои руки, думая, что власть прощает ошибки. — К-ха, чертов бастард, — прохрипел Кевин, хватаясь за живот. Нил тряхнул кистью, сбрасывая напряжение. К сожалению, идиоту не хватило мозгов не идти за Джостеном туда, где их никто не увидит. Нил не планировал давать ему поблажки. Власть, может, и простит ошибку, однако гордость Кевина не даст ему никакой возможности даже заикнуться о том, что его ударил кто-то из «низших». А почему? Потому что тот чуть ли не умоляет его — чернильную кляксу в рыцарском ордене — уже вот пару лет об одном и том же: — Встань со мной в спарринг, засранец, — выпрямившись, сказал Дэй, хотя ему явно стоило прикусить язык. — Нет, — только и отрезал Нил, двинувшись дальше. — Да что с тобой не так!.. Сзади послышались быстрые шаги и Нил резким движением повернулся, выставляя перед собой маленький клинок, спрятанный в повязках под рубахой. — Еще шаг и графство лишится своего чёртового обожаемого наследника, — спокойно сказал он, видя, как лицо Кевина искажается в раздражении. Не подумайте, Нил не был жестоким на самом деле, просто иногда лучшая защита — это нападение, а когда графский выродок не понимал ничего, кроме прямых угроз, выбора не оставалось. — Просто объясни почему ты не можешь поспаринговаться со мной, мелкий ублюдок! Об этом мечтает буквально каждый рыцарь в Пальметто. — Ты сам только что назвал причину, — ответил Нил, продолжая направлять нож на Кевина, что могло стать проблемой, если бы кто-нибудь решил сейчас пройти мимо. С Кевином и правда хотели бы сойтись мечами многие: в обществе рыцарей это считалось престижным, показателем покровительства, раз сам Дэй-Ваймак согласился на бой с тобой. Однако Нилу не нужна была и доля того внимания, которое он получал сейчас из-за приставаний этого придурка, а согласись он выйти с ним на поле — один только Бог знает, с чем пришлось бы столкнуться Джостену. Кевин издал ряд нечленораздельных злобных звуков, сжал кулаки, и развернулся, направляясь обратно на площадку, бросая что-то в духе «я еще до тебя доберусь». Ну, он может попробовать вновь испытать свое брюхо на прочность. Нил выдохнул и спрятал нож обратно, а после медленно поднял руку к затылку, уже порядком устав чувствовать прожигающий взгляд. Он развернулся, краем глаза ловя мимолетное движение в окнах дворца, выходящих прямо на эту узкую тропу, и вздохнул. Нилу предстояло разобраться с еще одной проблемой.

***

Эндрю плотно закрыл за собой дверь спальни, на всякий случай задвигая засов. Он знал, что слуги не посмеют зайти к нему, но предосторожность не была излишней, пока его родственники все еще существовали в этом дворце. Лунный свет просачивался сквозь витражные вставки на балконных дверях, прочерчивая белую линию от входа прямо к ногам. Эндрю сделал шаг вперед и в следующий миг тень мелькнула в падающем свете. Отворив двери, ветер подбросил в воздух белый тюль, обдал прохладой лицо, подхватил подол ночной рубашки и запутался в волосах. Эндрю нахмурился. Глупый мальчишка — Миньярд просто не мог обратиться к нему по-другому — сидел на балюстраде, свесив ноги вниз и болтая ими, время от времени задевая изогнутые балясины. — Если мечтаешь однажды навернуться, сделай это не под моим окном, — раздраженно произнес он, подходя ближе и кладя руки поверх холодный каменных перил. — Ох, Ваше высочество, — пролепетал парень с напыщенной лаской. — Не стоит переживать за жизнь кого-то такого незначительного, как я. Эндрю перевел взгляд, глазами цепляясь за луч лунного света, что пробивался сквозь листву высокого дерева, растущего перед балконом, падая аккурат на глупое веснушчатое лицо напротив. Легкий ветер продолжал трепать волосы и одежду, он забирался в рыжие кудри, заползал под хлопковую рубаху. Нил поёжился, морщась от ночной прохлады и слегка передернул плечами. Эндрю вздохнул, закатил глаза, а после потянул парня за рукав — не сильно, но ощутимо. Тот спрыгнул и пошел внутрь, ведомый Миньярдом. Закрыв балконные двери, Эндрю повернулся лицом к Нилу, что глупо улыбался и не моргая смотрел на него. — Ты пялишься. — А ты подглядываешь, — усмехнулся он, цокая и разворачиваясь на пятках, чтобы следующим шагом с разбегу прыгнуть прямо на чужую кровать, расставив в стороны ноги и руки. — Что за любовь залезать в своей грязной одежде в мою чистую постель, — пробормотал Эндрю приближаясь к нарушителю порядка. — Я не виноват, что кровати в казармах ужасно твердые в отличие от твоей. — Потому что я принц и мне не пристало спать где попало. — Зато подглядывать тебе очень пристало, — фыркнул Нил, садясь в кровати так, что Эндрю оказался прямо между его разведенных ног. — Это, между прочим, некрасиво. — Скажи спасибо, что это был я, а не мой близнец, — проворчал Эндрю, одной рукой зарываясь в мягкие рыжие волосы, ногтями слегка проходясь по коже. Нил довольно прикрыл глаза. — Ах, если бы это был он, боюсь, во дворце было бы на две могилы больше, — за это его с силой потянули за волосы назад. — На три, идиот. Не думаю, что ты сможешь сбежать незамеченным, — на это Нил закатил глаза за что получил оплеуху. — И держи свой язык при себе, глупый мальчишка, — отчитал его Миньярд. — Мне все равно — пусть Кевин унижается перед тобой, сколько душе угодно, но другим это будет не по нраву. — Ваше Высочество, с каких пор Вы волнуетесь о чужом мнении? — он улыбнулся своими ужасными розовыми губами, заставляя что-то всколыхнуться внутри. — Не ерничай, остолоп. Нил осторожно поднял руки, заводя их за чужую спину и осторожно прижимая Эндрю ближе к себе, подбородком упираясь в рубашку на животе. — Но тебе же нравится, — пробормотал он сиплым голосом, пуская мурашки по всему телу. — Так уверенно делаешь вывод о моих предпочтениях, — надсмехаясь, он положил вторую руку на плечо, медленно ведя к челюсти. — Но все еще продолжаешь игнорировать дверь, как общечеловеческий способ вхождения в помещения, — чуть тише сказал Эндрю, наклоняясь ближе к лицу Нила. — Я всего лишь пытаюсь отсрочить свою смерть от проклятья, пока твой брат еще не успел добраться до ведьмы. — Не бойся, ему не хватит ума на это, — он наклонился еще ниже, максимально сокращая расстояние между их лицами. — Да что ты- Следующие слова Нила утонули в тишине, когда Эндрю уже не смог терпеть, ожидая, пока неугомонный язык закончит свои разглагольствования. Ничего не стесняясь, Эндрю поцеловал его с напором, мягко обхватывая губы и с жаром проталкивая свой язык внутрь. Нил убрал свои руки со спины, поднимая их, чтобы мягко обхватить ладонями чужое лицо, кожа которого ощущалась под подушечками пальцев как бархат. — Какой нетерпеливый, — сбивчивым сиплым голосом пробормотал Нил, на секунду отстраняясь от Эндрю, за что получил нахмуренный взгляд. — Ты любишь использовать вещи не по назначению, — пробормотал он, а после толкнул Нила ладонью в грудь, заставляя того отползти глубже в кровать. — Прекрати тратить энергию на болтовню, — сказал он, слегка задирая ночную рубаху и заползая на кровать, садясь прямо на бедра Нила. Тот, кажется, потерял дар речи — наконец-то — или забыл, как дышать, потому что глупо уставился на Эндрю, растягивая свой дурацкий зацелованный рот в глупой отвратительно очаровательной улыбке. Эндрю раздраженно передернул бровями, а после схватил глупца за щеки и притянул ближе, чуть ли не сталкиваясь зубами друг с другом. Жар медленно растекался по телу, заставляя мозг работать всё хуже, отдавая себя полностью во власть желаний. Нил сжал руками талию Эндрю, вызывая сбивчивый вздох прямо в губы, а после слегка приподнял парня, пододвигая ближе к себе. Миньярд закинул свои руки на чужие плечи, пуская обе ладони прямо в кудрявые локоны. Нил осторожно отстранился, а после резко двинулся в бок, сваливая Эндрю на кровать и нависая сверху. Его волосы, свисая, еле-еле задевали чужой лоб, явно неприятно щекоча, если можно было судить по сведенным к носу бровям. — Ты красивый, — ляпнул Нил, не подумав. Он тут же почувствовал, как румянец покрыл его щеки, стоило лишь надеяться, что в темноте этого почти не было видно. Эндрю сморщился, поджал губы, но Джостен был уверен — его уши пылали самым ярким красным цветом. — Ты идиот, — сказал он и толкнул Нила, чтобы тот наконец прекратил прижимать его к кровати, и сел. — Подстриги свои пакли. — «Пакли», — усмехнулся он, — ты уделяешь им слишком много внимания, чтобы потом делать вид, будто они тебе не нравятся. Эндрю нахмурился сильнее и сжал под ладонями шелковую белую простыню. — Ты слишком распоясался, возможно общение с моим братом пойдет тебе на пользу. Нил фыркнул и спрыгнул с кровати, а после повернулся лицом к Эндрю и медленно сел в неуклюжее подобие реверанса, протягивая руку вперед, ладонью вверх. — Ваше высочество, позвольте помочь Вам подняться с постели, — намеренно коверкая, с излишним уважением в голосе сказал он, с обольстительной улыбкой смотря на Эндрю из-под длинных ресниц. — Никаких манер, — пробормотал парень, вкладывая свою ладонь в чужую. В следующий миг Нил дернул ладонь на себя, поднимая Эндрю с кровати и прижимая к себе и сцепляя обе руки вместе, разводя их в стороны, будто в одном из тех танцев, которые ведут знатные дамы на балах. Нил, напевая под нос мотив одной из глупых песен, которые исполняли рыцари в трактирах после большого количества эля, медленно повёл неуклюжий танец, стараясь переставлять ноги так, как в детстве учила его мама. Сделав пару оборотов, они оказались прямо напротив панорамных дверей и Нил остановился, медленно опуская руки на чужую талию. — Ну что, как я танцую? — с улыбкой спросил он. — Возможно, в тебе есть какой-то потенциал, — Нил усмехнулся на это. Холодный воздух трепал практически белоснежные в лунном свете волосы Эндрю, делая из него не то нимфу, не то ангела во плоти. Нил осторожно наклонился к его лицу, теплым дыханием опаляя кожу, а после оставил мягкий, почти невесомый поцелуй на губах. Медленно отстранившись, он заглянул Эндрю в глаза. На дне голубых глаз Нила, что в темноте были похожи на бушующее штормовое море, играла улыбка, и что-то чертовски сильно начинало жечь внутри в ответ на этот взгляд, — кажется, стоит посетить лекаря. — Проваливай, — шепотом сказал Эндрю. Нил усмехнулся и сделал два шага назад, опираясь рукой на перила. — Спокойной ночи, мой принц, — с лукавой улыбкой сказал он, подмигивая, а после одним махом перепрыгнул балюстраду, скрываясь в ночной тьме. Эндрю выдохнул — однажды этот придурок переломает себе обе ноги.

***

Стук в дверь ранним утром не предвещал для Эндрю ничего хорошего. Он с головой зарылся под подушку и, накидывая сверху толстое перьевое одеяло, пытаясь спастись от шума и от холода — неизвестно откуда взявшегося. На пару мгновений показалось, будто стук послышался или нарушитель спокойствия решил дальше не пытать удачу — и Эндрю в придачу. Однако эта глупая надежда развалилась, как только некто с новой силой затарабанил в дверь, вместе с этим послышались голоса — чьи, разобрать сонный мозг был не в состоянии, да и желания не было. Но голос одного очень упертого любителя портить Эндрю утро все-таки смог прорваться через завесу сна, одеяла и подушки. — Эндрю! Если ты сейчас же не откроешь дверь, я к чертовой матери сниму их с петель, и ты будешь жить на всеобщем обозрении у дворца! — недовольный крик Аарона дошел до ушей близнеца. Пробурчав под нос все бранные слова, которые только мог вспомнить, Эндрю с тяжелым вздохом выбрался из-под груды белья. Спустив ноги с кровати, голые ступни обожгло холодом. Резко отдернув ноги, Эндрю нахмурился и осмотрелся, в поисках хоть какой-нибудь обуви. Вокруг не оказалось ничего, что могло бы спасти его от холода, а звук за дверью тем временем становился всё громче и недовольнее, заставляя Эндрю морщиться от головной боли, которая — он был уверен — должна была прийти с минуты на минуту. Плюнув на всё, парень встал и быстрым шагом добрался до двери, вытаскивая засов, который задвинул перед сном, а после хватаясь за позолоченную ручку и распахивая их. Аарон раздраженно что-то пробурчал, когда Эндрю, не стесняясь, со всей силы толкнул двери, открывая и заставляя своего близнеца отскочить на несколько шагов назад, чтобы ненароком не оказаться прихлопнутым. Продолжая пропускать мимо ушей какие-то недовольства брата, Эндрю вернулся обратно в свою всё еще теплую постель, плотнее закутываясь в одеяло с головой. Когда Аарон прошел чуть глубже в спальню, то замер и замолк, — это были последние счастливые секунды тишины и спокойствия за сегодняшний день. Он медленно перевёл взгляд с открытых балконных дверей — вот и нашлась причина холода, — на дверь, кажется, начиная понимать смысл засова, а после на Эндрю, который невидящим сонным взглядом уставился куда-то в ворох простыней, пытаясь проснуться. — …Только не говори, что этот мальчишка-бастард опять был здесь, — произнес он таким голосом, будто готовился к смертной казни — хотя, возможно, так и было. Эндрю вздернул бровь и ответил: — Не буду. Аарон скорчил на лице гримасу, полную сморщенных складок, морщин и прочих неприятных вещей, которые Эндрю не хотелось бы увидеть на своём собственном лице. Хотя это было даже забавно — сколько усилий прилагал его брат для того, чтобы выразить своё недовольство. — Я же говорил уже, чтобы ты перестал якшаться с этим зауголышом, — выдавил он сквозь зубы, видимо всё еще пытаясь держать себя в руках. — Почему мне должно быть не всё равно? — Почему?! — на долго его терпения не хватило. — Потому что ты чёртов принц, а он — бастард пленной служанки! — выплюнул он слова, наполняя их желчью. — Он должен сказать спасибо, что его мать вместе с ним в придачу не казнили прямо на границе с Балтимором! А то, что он стал королевским рыцарем — верх безумия! — он вскинул руки. — Но это дело Ваймака, пусть распоряжается мальчишкой как хочет. — И? — Ты не должен водиться с ним, он — недостойная партия для принца. Весь народ и знать будут недовольны, когда узнают, что один из принцев связал свою судьбу с бастардом! Ты должен осознавать груз ответственности, который лежит на твоих плечах. Тебе почти двадцать! — Эндрю зевнул. — Скоро вассалы потребуют твоего замужества и в твоих же интересах выбрать кого-то нормального, ладно, пусть это будет Дэй или кто-нибудь из Моро, но не этот отброс! Аарон замолк, пытаясь отдышаться. — Ты закончил? — спросил Эндрю спустя минуту, при этом намеренно зевая еще раз. — Конечно, тебе как обычно плевать на всё, что я делаю для тебя и нашего государства, — он обессиленно зачесал волосы назад пятерней. — Мне плевать на всех этих прихвостней и лицемеров, которые тянут свои грязные руки к богатству и стремятся заглянуть в чужую спальню, потому что в своей уже все подохли. — Ты… — Аарон будто пытался найти слова, но не смог, и только вздохнул. — Ты можешь вести себя как хочешь, но пока ты остаёшься принцем — ты будешь делать вещи, которые обязан делать согласно статусу, хочешь ты того или нет. Эндрю фыркнул. — Это всё? Аарон сжал кулаки и перевёл взгляд на подхваченный ветром развевающийся белый тюль. — Этот мальчишка хочет от тебя только одного — денег и статуса, как и те вассалы, про которых ты говоришь. Рано или поздно его природа выйдет наружу, и тогда ты поймешь, что я был прав. После этих слов он развернулся и быстрым шагом покинул комнату, захлопывая за собой двери с мощным хлопком. Наступила тишина. В комнате было всё также холодно.

***

Закат опускался на Пальметто. Ближе к вечеру ветер с теплого, веющего скорой весной сменился на промозглый, напоминающий о том, что ночи всё еще были холодными. Нил устроился в одном из внешних закутков дворца, неподалеку от тренировочной площадки, но подальше от назойливых взглядов. Ниша в дворцовой стене была скрыта от чужих глаз пышными кустарниками, что уже почти полностью озеленились. Кто-то такой же любящий уединение, как и Нил, притащил сюда простую деревянную скамью. Расставив ноги пошире и уложив поперек бедер свой меч, Нил поудобнее перехватил камень, и принялся выверенными действиями точить клинок. В тишине раздавался лишь скрежет металла. Оранжевые лучи солнца просачивались сквозь шелестящую на ветру листву, мелкие искры отлетали от меча в разные стороны. В близи что-то неестественно скрипнуло, и в следующий момент Нил машинально отбросил камень в сторону и, схватившись за деревянную рукоять, выдвинул меч в сторону подкравшегося из кустов незнакомца. Увидев, кто нарушил его единение, Нил еще три секунды смотрел Аарону в глаза, бросая ему очередной вызов и продолжая держать меч у чужого горла, видя, как закипает гнев в глазах напротив. — Ваше Высочество, — поприветствовал парень, наконец убирая меч и пряча его в ножны. — Чем могу быть полезен? — Можешь прекратить это раболепство, — раздраженно махнул рукой Аарон. Нил скривил губы в раздражении: ему не нравились титулы, обращения, этикет — всё это он считал верхом раздутой человеческой гордости, но правила были правилами, и он должен был соблюдать их, если хотел и дальше жить в нормальных условиях, а не быть изгнанным из дворца за неуважение королевской семьи. Если ему давали волю на свободное обращение, как это делал Эндрю или Дэвид, он без стеснения сменял тон на более расслабленный и открытый. Но Аарон — другой вопрос. Он делал Нилу одолжение. — Раболепство? Что вы имеете ввиду, Ваше Высочество? — Нил будто не понимая, склонил голову, копируя привычку Эндрю, что явно не укрылось от глаз Аарона, судя по сжавшимся кулакам. — Уважение к членам правящей семьи — базовое научение всех: от крестьян до герцогов. — На твоём месте я бы не соотносил себя ни с кем из перечисленных, — с отвращением произнёс он, наконец обнажая свою истинную натуру и отношение к Нилу. Джостен крепко схватился за кожаный пояс, помня, что должен держать себя в руках. — Повторю свой вопрос еще раз: что Вам нужно? — холодно спросил он. Аарон скривился от тона, обращенного к нему: похоже, одна мысль о том, что некто настолько грязнокровный, нищий и незаслуживающий никакой нормальной жизни смел обращаться к нему так, даже если он сам просил сбросить маски, вызывала ужас. — Я перейду сразу к делу: с сегодняшнего дня ты перестаёшь ошиваться вокруг моего брата и больше никогда — слышишь, ни-ког-да, — по слогам проговорил он, будто считал Нила настолько необразованным, что тот мог не понять с первого раза, что он имел ввиду. — Никогда не посмеешь даже посмотреть в его сторону, понял меня? Нил сузил глаза и секунду просто пялился на принца, что было, конечно, вершиной неуважения, но ему было всё равно — этот человек его не заслуживал. — А то что? От возмущения, кажется, у Аарона перехватило дыхание: он несколько раз немо открывал и смыкал губы, напоминая тупую озёрную рыбу. Это доставляло удовольствие — смотреть, как очередная золотая задница напоролась на вопиющее неуважение со стороны «бастарда». Возможно, это реально оскверняло их «голубую» кровь. — Ты очень быстро пожалеешь, что твоя мать вообще подумала о том, что прийти на земли Пальметто — хорошая идея. Тебе повезло, что вас — Балтиморских отродий, — не казнили прямо на месте, — он выплевывал слова, наполняя их ядом. Аарон пытался задеть за живое — и у него это получалось, но Нил не собирался давать ему то, что он хочет. Мать Джостена сделала всё, чтобы её сын смог выжить в условиях самой кровопролитной и жестокой войны в истории их материка. То, что Нил сейчас мог быть дворцовым рыцарем, спать в теплой казарме и питаться нормальной едой — было поистине чудом, вымоленным его матерью. В ином случае его кости бы уже давно были похоронены в землях войны. — Ваше Высочество, я понимаю, что тема матери очень щепетильна для Вас: её Величество Тильда же бросила Вас с принцем Эндрю, оставив на хрупкие юношеские плечи целое королевство, — Аарон побагровел. — Если это событие было для Вас таким трагическим, что вы относитесь со злом к чужим матерям, то вам стоит посетить храм. Вдруг это бесы? — придавая своему голосу максимальную наивность, произнёс он. Аарон дышал через нос, а после его рука дёрнулась, и он замахнулся на Нила. Но попытка ударить рыцаря была провальной изначально. Парень резко перехватил руку принца, и с силой сжал запястье, намеренно причиняя боль. — Как ты… уродское отродье, — прохрипел он. — Ты обязательно пожалеешь о том, что вообще когда-то посмел открыть рот в моём присутствии, ты — раб моей страны, тупорылый бастард! — Ваше Высочество, — Нил улыбнулся и наклонился к Аарону, еще сильнее сжимая чужое запястье, тем самым вызывая болезненный стон. — Вы сами дали право так относиться к Вам, чего жалеть теперь о содеянном? — улыбнулся он и резко сделал шаг назад, отпуская чужую руку. — Боюсь, наше время подошло к концу и мне пора идти, надеюсь, что мы больше не увидимся, — он поправил пояс и, не дожидаясь ответных слов, двинулся мимо Миньярда, задевая его плечом. Аарон потёр ноющее запястье, на котором в скором времени расцветет синяк, и бросил в спину взгляд, полный чистого гнева. — Можешь быть уверенным в этом.

***

Эндрю проснулся этим утром с паршивым настроением. Оно было настолько отвратительным, что служанка, принесшая ему завтрак неожиданно стушевалась под его взглядом и больше не смогла произнести ни слова. Но Эндрю не хотел никого пугать. Во всём был виноват глупый-глупый Нил. Нил, который заявился вчера вечером, принеся с собой уродский букет белых лилий. Эндрю чуть не казнил его на месте. У Джостена была глупая, неизвестно откуда взявшаяся привычка — дарить цветы. Это было до дрожи бесящее и расточительное поведение. Найти цветы — та еще задачка, обычно их выращивали для целебных свойств либо в садах. Никто не выращивал в их государстве чертовы цветы для продажи. Однажды спросив у Нила, почему тот занимается такой глупостью, он ответил, что на его Родине дарение цветов было актом проявления внимания — после этих слов Эндрю прогнал его. Рыцарь, чье жалование дай бог покрывало базовые расходы, находил деньги на цветы, которые увядали уже через неделю — глупое, невозможно глупое поведение. Однако вчерашнее поведение Нила почему-то злило Эндрю больше обычного. Его взгляд всё время ускользал к нему, он терялся в разговоре, останавливался на полуслове и забывался. А в конце встречи смотрел на Эндрю таким взглядом, что хотелось вырвать ему глаза и спрятать их куда подальше — нельзя было так смотреть, это явно была какая-то незаконная махинация, чертово шаманство. Эндрю не нравилось чувство, дрожью отдававшееся в груди, обычно люди называют его беспокойством. Нил был идиотом, а с таким поведением, как вчера, мог получить на тренировке несколько хороших оплеух. Частично разобравшись с завтраком, который никак не лез в горло, Эндрю оделся и наконец вышел из покоев. Его часть дворца и так была обычно тихой, все знали, что второй из Миньярдов не был любителем шума и людей, однако даже сейчас в коридорах было подозрительно пусто, а количество дворцовой охраны, кажется, уменьшилось на треть. Выйдя из дворца и дойдя до тренировочной площадки, Эндрю никого не обнаружил, что заставило назойливое чувство в груди разрастаться. В свободное от сна и обеда время Нил либо был с Эндрю, либо на тренировке — чертов безумец. Не найти его на поле было странным, несвойственным для кого-то настолько одержимого как Джостен. Неужели ему все-таки прилетело по голове мечом сегодня из-за его потерянности, и он валялся с сотрясением в больничном крыле. Вернувшись обратно в замок и направляясь прямиком к кабинету их лечащего врача, Эндрю краем глаза заметил долговязую фигуру, промелькнувшую в проходе, и поменял направление. — Кевин, — позвал он, заставляя парня замереть и вытянутся по струнке, а после повернуться с нервным выражением лица. — Приветствую Ваше Высочество, — промямлил он, с волнением поджимая губы. Эндрю нахмурилось: что-то происходило в замке, о чём он не знал, и это ему не нравилось. Отсутствие Нила становилось всё более тревожным. — Где Нил? — спросил в лоб Эндрю, отчего Кевин, кажется, проглотил язык. — Нил?.. — Да, тот самый глупый мальчишка, за которым ты бегаешь, прося о спаринге уже который год. — Тише! — воскликнул он, начиная озираться по сторонам, однако вокруг них не было ни души. Кевин вздохнул и зачесал длинные ниспадающие локоны назад: неожиданно стало видно усталое выражение лица, впалые щеки и глубокие синяки под глазами, будто тот давно уже нормально не спал. — Недавно со стороны северных земель прибыл гонец, сообщающий об атаке на наши границы. Пришлось немедленно собрать команду и отправить на поддержку. Эндрю застыл. — Я спросил: где Нил? — стараясь сдерживать закипающую внутри злость, произнес Миньярд. — Был отправлен на Север, — быстро пролепетал Кевин, выдыхая и скукоживаясь, будто ждал, что его сейчас ударят. Теперь странное поведение Нила вчера было кристально понятно. Идиот. И ни слова Эндрю про то, что уезжает на передовую. Что за отвратительное отношение? Почему этот засранец считает, что может заставлять Эндрю бегать по всему дворцу, чтобы выяснить причину его отсутствия. Но что-то всё еще не давало покоя. Нил не первый раз покидал дворец, чтобы помочь в ополчении, но никогда не скрывался, никогда не смотрел на Эндрю так. Миньярд нахмурился. — У Севера самая мощная военная армия в королевстве. Раз там настолько плохая ситуация, что потребовалась помощь дворца, почему они не забрали всех рыцарей? — спросил он, пытаясь найти недостающий кусочек пазла. — Они не запрашивали помощь, — вздохнул Кевин. — Это было добровольное решение дворца. Эндрю тупо уставился на Дэя, пытаясь понять, почему в этом замке неожиданно уменьшилось количество нормально работающих мозгов. — Твой отец что, идиот? — прямо спросил Миньярд. Решение отправить рыцарей на Север было ужасным по одной простой причине: Северу не нужна была помощь. И даже если помощь на границе могла послужить хорошим опытом, отправлять неподготовленных для борьбы в суровых условиях тех краев рыцарей — расточительство. Часть из них погибнет не из-за меча в сердце, а из-за того, что замерзнет насмерть. — Это не приказ Дэвида, — Кевин поджал губы. Эндрю будто оцепенел. — Не говори мне, что… — Да, это приказ Его Высочества принца Аарона.

***

Эндрю с грохотом распахнул двери, влетая в кабинет. — Что за черт?! Замысел Аарона был ясен как день: сослать Нила подальше, чтобы тот сгинул на битве и больше не вернулся. Возможно, тот даже нанял убийцу, чтобы вырезать этот «сорняк» с корнем. Однако была какая-то другая причина. — С каких пор ты распоряжаешься кого отправлять на битву, а кого нет? — он быстрым шагом настиг Аарона, заставляя того в панике отойти назад, прижимаясь спиной к стене. — Давно заделался в главнокомандующие? — Не понимаю, о чём ты, — Аарон отвел взгляд и усмехнулся. — Северу нужна была помощь — я её предоставил. — Разве ты имеешь достаточно опыта в боях, чтобы отбирать рыцарей? Уверен, что ты никогда не видел даже тренировочной площадки. — Ваймака не было на месте, поэтому решение принял я, — начал огрызаться он. — Я принц этой страны, чёрт возьми! — Неужели на Севере случилось что-то настолько кошмарное, что потребовало мобилизации наших рыцарей при этом даже не посоветовавшись с главнокомандующим? Что ты задумал? — последнее Эндрю произнёс практически по слогам, хватая прижатого к стене брата за грудки. — Не думаю, что ты просто собрался убрать Нила с глаз таким простым способом, — он оскалился. — Я не собираюсь марать руки об этого бастарда, — Аарон закатил глаза. — Просто обнажу его истинную натуру: как только мальчишка поймет, что оказался неподалеку от Родных земель, то непременно предаст тебя, — злая самодовольная ухмылка растянулась на губах. Балтимор. Север. Эндрю отпустил рубашку брата и сделал несколько шагов назад. Аарон думал, что, отправив Нила туда, где ополчение представляет собой хилую группку повстанцев из некогда захваченного Балтимора, тот перейдет на их сторону. — Ты настолько глуп, что мне жаль твой народ, — безэмоционально произнёс Эндрю, с пустым выражением лица смотря на брата. — Ха, ты просто не представляешь, насколько может быть сильна тяга грязной, опороченной крови. Эндрю сузил глаза. — То-то ты напоминаешь мне твою бездарную мать, — промолвил он и в следующий миг глаза Аарона залило гневом, и он налетел на Эндрю. Но тот, в отличии от никудышного брата, не пренебрегал уроками фехтования в юношестве. Перехватив его руку, он дернул Аарона на себя и отпустил, отчего последний потерял равновесие и, не устояв, упал на пол. Аарон, хрипя, поднялся на локтях и бросил на Эндрю озлобленный взгляд. — Ты просто зол, потому что знаешь, что… в конечном итоге я окажусь… правым насчет этого бастарда, — он медленно поднимался. — Просто прими ситуацию и прекрати отнекиваться от своего будущего. — Я зол, потому что я с тобой одной крови, — презренно бросил Эндрю, смотря на него сверху вниз, и, крутанувшись на пятках, покинул комнату.

***

Парень перед Эндрю уже полчаса болтал без умолку о каких-то отвратительных вещах: бухгалтерская книга, статус наследника, плодородные земли, богатая казна и прочее, что интересовало его в последнюю очередь. Кажется, человека перед ним звали Рональд или Роланд — Эндрю не придавал этому особого значения, он являлся маркизом с южных земель, и его семья славилась своими торговыми путями, которые использовались в Пальметто и других государствах. В общем он был сказочно богат. В целом, у этого парня было симпатичное лицо и возможно в другой ситуации Эндрю бы завёл с ним разговор, однако не когда это был очередной «кандидат», присланный его братом. В целом Аарон, кажется, начинал опускать руки — или так только казалось, поскольку после того, как он отправил Нила на Север, то почти сразу начал искать ему партию, сначала это были герцоги и графы, однако спустя три месяца планка начала снижаться — в какой-то момент они дойдут до простых баронов, вот умора. Эндрю понял, что наступила тишина, только почувствовав настойчивый взгляд, направленный на него и выводящий из потока мыслей. — Что? — спросил он безразлично, пока Рональд — Роланд, нахмурившись, продолжал пилить его. — Ваше Высочество, вы слушаете меня? Эндрю вздохнул, закатывая глаза. — Нет. Парень поджал губы, пальцами вдавливая бархатную ткань кресла, а после поднялся, поправляя лацканы пиджака. — Тогда я пойду, не хочу больше отнимать Ваше драгоценное время, принц. Рон-Роланд-Рональд бросил на Эндрю последний чересчур драматичный взгляд и ушёл, хлопнув за собой дверьми. Ого, он что, обиделся? Эндрю только собирался встать, чтобы вернуться в свою комнату, как двери снова распахнулись, впуская еще одну занозу. — Почему ты прогнал Роланда? — о, так вот как его зовут. — Он был самым приличным, из тех, кто приходил к тебе. — Я никого не прогонял, — лениво ответил Эндрю. — Он сам ушел. — Сделаю вид, что поверил тебе. Надеюсь, сегодня ты наконец поймешь, что это была ошибка и перестанешь вести себя как обиженный ребенок, — Аарон протянул запечатанный конверт и его лицо озарила очень самодовольная улыбка. Эндрю насторожился. — Что это? — сказал он, разрывая печать и вытаскивая письмо. — Читай, — только и сказал Аарон, останавливаясь напротив Эндрю. «Его Высочеству наследному принцу Аарону Миньярду. Пишу Вам, чтобы сообщить прискорбную новость: в ночь с 5 на 6 число один из рыцарей, на крови клявшийся в верности короне, совершил предательство. Нил, рыцарь дворцовой стражи, вероломно покинул свой пост на границе с Балтимором, забрав своего коня и выданное дворцом оружие. За ним уже была выслана погоня из трех следопытов. Жду вашего распоряжения о том, что делать с беглецом, — привести на Ваш суд в кандалах или повешать без выяснения обстоятельств. На остальном участке фронта…» Эндрю не стал читать дальше: он просто откинул письмо и бросил взгляд на брата, что явно был доволен обстоятельствами. — Вот видишь, я был прав. Твой бастард сбежал, как только выдалась возможность. Не удивлюсь, если в следующем письме будет сказано, что он примкнул к противникам, — хмыкнул он. — Поэтому прекрати уже отталкивать тех, кого я тебе привожу и найди себе подходящую партию для брака. Эндрю вздохнул, чувствуя неимоверную усталость. — Ты так и не понял сути, братец. Мне плевать на тебя, на брак и на всё это чертово общество. Поэтому ты, конечно, можешь и дальше пытаться приводить сюда этих несчастных страдальцев, но я настоятельно рекомендую тебе перестать, потому что моё терпение не бесконечное, — он поднялся со своего места, направляясь к выходу. — В один момент все они могут заразиться страшной болезнью или напороться на подосланного убийцу, и тогда ты может наконец поймешь, о чём я говорил. И оставляя последнее слово за собой, Эндрю двинулся к выходу.

***

Дворец гудел разговорами, быстрые шаги торопящихся слуг эхом отлетали от стен. Сегодня вечером в дворце проводилось масштабное празднество, посвященное Богине Весны или Влюбленных — вторая интерпретация легенды о Богине, некогда охраняющей государство. Эндрю не нравились легенды — в них было слишком много человеческих надежд из безысходности, веры в лучшее из отчаяния. Глупо было праздновать день Влюбленных, когда Богиня их королевства — на самом деле простая девушка, погибла в этот день, убитая собственным возлюбленным, которому разум околдовала старая ведьма, завидующая красоте и привлекательности девушки. Ничего романтичного в этом не было. Однако за несколько веков праздник настолько укоренился в культуре Пальметто, что его празднование становилось самым масштабным балом в году, куда съезжались знатные семьи со всех уголков мира и даже из других стран. Эндрю вошёл в главный зал и зажмурился. Почти всё в этом месте сверкало золотом, ажурными резками, позолоченными лепнинами. Огромные колонны, украшенные лозой и яркими цветами, поднимались вверх. На потолке была огромных масштабов фреска и изображением самой яркой сцены из легенды: как юноша, занеся серебряный кинжал, протыкает грудь своей возлюбленной. Высокие витражный окна в пол были завешаны темно-бордовыми портьерами с золотой вышивкой, а по периметру зала были расставлены большие корзины и вазоны с свежими цветами. Эндрю огляделся и поспешил спуститься в зал, занимая своё тихое место, пока аристократы не решили накинуться на него с расспросами. Однако долго его спокойствие не продлилось. За спиной послышался быстрый цокот каблуков. — Эндрю! Засранец! — ему даже не нужно было поворачиваться, чтобы знать, кто его настиг. Элисон Рейнольдс, словно фурия, подлетела к его столу и, подхватывая пышную зеленую юбку платья, со вздохом опустилась на стул. — Ты не отвечал на мои чертовы письма три месяца! — разъяренно сказала она, рукой откидывая свои длинные золотые волосы в сторону. — Ты писала мне? — спросил Эндрю, выгибая бровь и подхватывая бокал вина с подноса мимо-проходящего парня. Элисон Рейнольдс — дочь зажиточного герцога, который обогатился за счет правильно налаженных торговых связей и огромному алмазному руднику, находящихся в их владениях. Однако ничего общего с ним его дочь не хотела иметь, поскольку герцог Рейнольдс считал её товаром, который можно «продать» и получить с этого хорошую выручку, поэтому с юношества девушка была вынуждена бороться за свою свободу. Сейчас герцогиня Элисон Рейнольдс считалась одной из самых богатых женщин в Пальметто, ведь она сумела сместить своего отца с места и заработать куда больше денег, чем кто-либо мог себе представить. — Ах ты мелкий чертенок… — Может, случилась какая-нибудь неполадка? — неожиданно на плечо Элисон легла бледная рука и Рене Уокер присела рядом. — Слышала, сейчас участились нападения на гонцов. — Ты слишком хорошего мнения об Эндрю, — цокнула блондинка, вновь откидывая волосы. Рене Уокер была одета в длинное белоснежное платье в пол, волосы её были на удивление почти такого же цвета, из-за чего в обществе у многих складывалось мнение, что Рене — святая, одаренная самой Богиней. Однако по мнению Эндрю это были глупые сказки. Рене была приемной дочерью маркизы Стефани Уокер, что в обществе славилась своей благодетельностью. У неё было три приемных дочери и ни одной своей, и глупые люди опять придумали этому мистическую причину: что Богиня прокляла её на бездетность, поэтому женщина делает всё, чтобы очистить свое имя перед всевышними силами. Элисон прищурилась. — Только не говори мне, что ты до сих пор страдаешь по тому мальчишке? Эндрю устало вздохнул. — Эндрю! Пора бы уже наконец отпустить этого бастарда! — Элисон, — упрекнула ее Рене за оскорбление. — Не надо! Он тот, кем является по крови, а еще он сбежал, и я не буду относиться с добротой к предателям, — она вновь перевела взгляд на Эндрю. — Оглянись! Сегодня здесь собрались самые красивые парни столицы, если уже никто тебе не нравится из наших, то посмотри, ну вот, к примеру, его Высочество Принц Джереми Нокс. Эндрю лениво перевёл взгляд, следя за направлением, указанным Элисон. Джереми Нокс был хорошо сложенным парнем с загорелой кожей и золотыми волосами. — Нет, — Эндрю отвернулся. — Почему?! Он буквально выглядит как божество, спустившееся с картины! Он богат, является наследником огромной страны, чем тебе не лучший кандидат. — Если тебе так хочется с ним переспать, то вперед, Элисон, — девушка в изумлении разинула рот. — Эндрю, ты мудак, — она закатила глаза. — Окей, как тебе вон тот парень? Взгляд Элисон уткнулся в худощавого вытянутого парня с длинными черными волосами. — Нет, его волосы длиннее, чем у меня, — с завистью фыркнула она. Парнем был Жан Моро — сын герцога Моро, который уже несколько месяцев пытался выдать своего сына хотя бы за кого-нибудь, чтобы получить деньги. Парня было жаль, но не более, потому что характер у него был отвратительный. Он смотрел на всех с таким презрением, будто аристократы — и те, были букашками для него. — Ладно, не самый лучший вариант, признаю. Элисон оперлась рукой на подбородок и призадумалась, кажется, и её воображение иссякло. — А вы слышали, что сегодня нас впервые посетит делегация из Мэриленда? — неожиданно подала голос Рене, заставляя вторую девушку оживиться. — Точно! Как я могла забыть! — Ты предлагаешь мне выйти замуж за их короля? — с подозрением спросил Эндрю. — Он староват для тебя будет, — усмехнулась она. — Твое затворничество привело к тому, что ты пропустил новость, взволновавшую всё светское общество! Два месяца назад Мэриленд представил кронпринца, говорят, что он ужасно красив. — Но откуда у них наследник? Насколько я знаю у короля нет жены, — он нахмурился. — Нет, это сын пропавшей без вести сестры Короля. Официальная версия такова, что принц был слишком слаб здоровьем и всё это время его жизнь была на волоске и, чтобы исключить возможность покушений на его жизнь, его существования тщательно скрывали. — И в это верят? — Большинство, — она пожала плечами. — Однако я думаю, что это подставной принц, поскольку он совершенно не похож ни на кого из семьи, и за этим скрывается куда большее, может, нынешний король болеет чем-то и ему нужен наследник. Но какая разница? Он богат, ужасно красив и принц — всё, что нужно для твоего счастья. — Тебе напомнить, что не все мужчины любят мужчин? — со вздохом спросил Эндрю, потирая пальцами переносицу. — Ой, да ладно тебе! — отмахнулась она, а следующий её слова потонули в звуке горна. — Прошу поприветствовать наших почетных гостей из далекого и холодного Мэриленда: его Величество Стюарт Хэтфорд и его Высочество Абрам Хэтфорд!

***

Он нервничал, поправляя ажурные манжеты, торчащие из-под рукавов темно-синего дублета, расшитого серебряной нитью. — Абрам, — голос дяди наконец-то нашел его и Нил позволил себе на секунду расслабиться. — нам пора. Юноша кивнул и, последний раз оглянувшись на зеркало, пальцем осторожно поправил выбившийся из прически и щекочущий кожу лица рыжий локон. Нил нагнал дядю в коридоре, выравнивая шаг. — Неужели ты волнуешься? — не сбавляя ходу спросил Стюарт, бросая на него быстрый взгляд. — Я думал, что ты уже привык к обществу или всё дело в новой обстановке? Нил кивнул, стараясь сдерживать волнение. Причина была не просто в новой обстановке, а в людях, в стенах этого дворца, в которых он прожил больше десяти лет в роли простого рыцаря, думая, что проведет всю свою жизнь так, не раскрывая истинной роли. Дело было в Аароне, который пошёл на грязные уловки, настроив всех солдат в том ополчении против него: они всеми силами пытались подтолкнуть его к побегу на вражескую сторону, сторону его отца. Но даже перед лицом смерти Нил не позволит себе обратить на него свой взор, ведь это значило бы отвернуться от матери, отдавшей ради него тело и душу. Дело было в Эндрю. В том, что они никогда не освещали свою связь даже перед друг другом, не давали ей названий, однако разлука оказалась больнее, чем могло бы показаться. Именно молчаливое расставание и такая долгая тишина для Нила были большим предательством, чем побег. Поэтому Нил нервничал, зная, что прошло почти четыре месяца со дня их последней встречи. И сегодня они увидятся вновь. Он и Стюарт остановились у двери, ведущей в главный бальный зал. — Не нервничай, — дядя положил свою руку ему на плечо. — Они все здесь собрались, чтобы воочию увидеть глазами того самого наследного принца Мэриленда. Считай, ты главный герой этого дня, тебе нечего бояться, — он улыбнулся, а морщинки залегли в уголках его глаз. Нил кивнул, не говоря дяде о том, что его слова возымели обратный эффект. Он совсем не любил быть в центре внимания. Двери распахнулись и яркий свет озарил его лицо, пряча за маской любое волнение, все страхи и секреты. — Прошу поприветствовать наших почетных гостей из далекого и холодного Мэриленда: его Величество Стюарт Хэтфорд и его Высочество Абрам Хэтфорд! Собственное имя гулом раздалось в голове, и он сделал шаг вперед, вторя дяде рядом с ним. Когда глаза привыкли к обилию золота, Нил огляделся, видя, что все взгляды были обращены на него, однако он не мог найти глазами лишь одного человека. — Нам нужно подойти поприветствовать наследного принца, а после ты можешь как обычно сбежать в какой-нибудь укромный уголок, — усмехнулся Стюарт, и они шагнули вперед по золотой ковровой дорожке. На секунду впереди мелькнула светлая копна волос и сердце Нила остановилось в мгновение, однако потом человек повернулся и губы Хэтфорда растянулись в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. — Приветствую восходящее солнце Пальметто, мы не первый раз видимся с вам, Ваше Высочество, — Аарон сначала перевёл взгляд на Стюарта с легкой улыбкой и почти было открыл рот, чтобы поприветствовать в ответ, как резко повернул голову в сторону Нила, да так и остался стоять с открытым ртом. — Ах да, хотел бы представить Вам своего племянника — Абрам Хэтфорд, это ваша первая с ним встреча. Лицо Аарона выражало смесь самых ярких эмоций: от удивления и непонимания до раздражения и жгучей злости. Он всё никак не мог справиться с поражением и все глупо открывал рот: как же глупый бастард пленной служанки мог оказаться кронпринцем великой страны? — Приветствую вас, принц, — с самодовольной жгучей ухмылкой представился Нил. — Рад с Вами познакомиться. Аарон, видимо, отрезвленный звуком его голоса, резко пришёл в себя, стараясь вернуть лицу нормальное выражение. — Спасибо Ваше Величество Хэтфорд, очень рад знакомству с вашим племянником, — вымолвил он голосом, чуть сипящим из-за шока. — Если вы не против, я бы хотел поговорить с Ни- Абрамом наедине, все-таки как двум наследникам великих империй, я думаю, нам есть, что обсудить, — на последних словах он перевел пылающий яростью взгляд на Нила, прожигая насквозь. Стюарт медленно перевел взгляд на Нила и тот легко кивнул. — Хорошо, оставляю вас для дальнейшего разговора, — он попрощался и в миг исчез в толпе. Нил перевел взгляд на Аарона, что уставился на него, не моргая. — Скажи как, мне на милость, каким образом ты — чертов баст- — Вы знаете, что оскорбление правящей династии может привести к войне? — буднично спросил Нил, продолжая ухмыляться. — Ты мне угрожаешь? — прошипел Аарон, неверующе. — Ваше Высочество, не принимайте всё так близко к сердцу, я лишь счел нужным напомнить вам о простых правилах. — Хорошо, — он сглотнул и на миг закрыл глаза, видимо пытаясь справиться с раздражением. — Но это всё равно не объясняет того, что ты — ребенок служанки Балтимора, оказался наследным принцем Мэрилэнда. И вообще! Как гражданин Пальметто ты являешься предателем короны, поэтому не думай, что я- В следующий миг Нил краем глаза заметил движение в толпе, и на этот раз понял, что не ошибся. — Ваше высочество, — прервал он бурную речь Аарона. — Я скажу вам всего две вещи: во-первых, вам не стоит так громко говорить о том, что вы прилюдно унижали меня, когда я был дворцовым рыцарем, а во-вторых, я сын Натана Веснински и моя мать никогда не была служанкой, а еще, я даю вам две недели, чтобы подготовиться к тому, что в скором времени мы станем одной с Вами семьей, — и, обрушив на него ушат ледяной воды из слов, он улыбнулся, а после нырнул в толпу людей. Нил вышел из главного зала и нырнул в коридор, что освещался лишь светом луны, падающим через панорамные окна. Вдали он уловил движение и бегом ринулся туда. Нил отворил большие балконные двери и сделал шаг вперед, а после застыл. Эндрю стоял спиной к нему, а его белый костюм с силой трепал тёплый весенний ветер. Волосы Эндрю вновь — будто три месяца назад — светились в свете луны. Услышав шаги и сбитое дыхание Нила, Эндрю обернулся, смотря на него вприщур. Золотые в солнечном свете глаза сейчас казались чернее самой глубокой ночи. — Зачем пожаловали, принц Абрам? — с напускным безразличием спросил он. — Эндрю, — выдохнул Нил, практически в мольбе. Он заметил, как сжалась рука юноши, лежащая на перилах, и рискнул сделать шаг вперед. — Сейчас ты являешься предателем Пальметто и я мог бы казнить тебя на месте, — вновь кинул Эндрю, однако Нил продолжал двигаться вперед и только когда оказался на расстоянии одного шага, остановился. — Дай мне все объяснить. — Скажи мне одно, Нил, — он помотал головой. — Почему ты ничего мне не сказал? — и он поднял взгляд темных глаз, заглядывая в самую душу Нила. — Я… — воздух будто исчез из легких. — Я боялся, что не смогу провернуть весь этот план и в итоге либо я сгину в бегах, либо меня убьют. И я не хотел, чтобы ты жил в вечной надежде на то, что когда-нибудь я вернусь, поэтому- Рука Эндрю за секунду взлетела в воздух и прижалась к губам Нила, обрывая последние слова. — Никто не просил тебя примерять на себя роль мученика, — сквозь зубы проговорил Эндрю, чем-то разозленный. Нил широко распахнул глаза, пораженный. Он осторожно перехватил ладонь Эндрю и отнял её от своего лица, переплетая их пальцы. Рука Эндрю была холодной, а его наоборот — горячей. — Эндрю, я тоже по тебе скучал, — медленно, растягивая гласные, произнес Нил, слегка наклоняясь к Эндрю. — Глупости, тут нет никаких «тоже», — пробурчал он. — И я рад, что мы снова… — И никаких «мы», — однако даже в темноте было видно, как порозовели его уши. — Я рад быть рядом с тобой, Эндрю. Нил осторожно наклонился, оставляя невинный поцелуй в уголке губ. Эндрю резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, а затем их обоих занесло в ураган, когда Эндрю поцеловал его. И в этом всем: том, как сталкивались их зубы, как дрожало дыхание, как руки Эндрю блуждали по его бокам, а Нила — по белесым волосам, — чувствовалось горе от долгой разлуки, и простое, человеческое «я скучал». Спустя время, когда уже ни один из них не смог нормально дышать, они отстранились. Нил продолжал вглядываться в лицо Эндрю, не смея ни на секунду оторвать взгляд. — Ты пялишься. — Это не самая большая наша проблема, — хмыкнул Нил. — О чем ты? — Эндрю нахмурился и перевёл прищуренный взгляд. — Я, кажется, сказал твоему брату, что мы поженимся, — пробормотал Нил, счастливо улыбаясь. — Идиот, — Эндрю закатил глаза, а потом снова поцеловал его.