«Последняя частота связи»

Том сидел на перевернутом ящике из-под боеприпасов, вертя в руках отвертку. Бункер Торда казался еще более мрачным теперь, когда его хозяин лежал бледной тенью на кушетке. Том не мог сидеть без дела — тишина давила на уши, поэтому он занялся тем, что умел: копался в электронике. Радиостанция Торда была в ужасном состоянии. Внутренние схемы были буквально изъедены цифровой ржавчиной. Том ворчал под нос, вычищая нагар и перепаивая контакты, пока за его спиной не раздался тихий, мучительный стон. Торд резко сел, едва не свалившись с узкой кушетки. Его левая рука инстинктивно взметнулась к лицу, пальцы судорожно вцепились в то место, где раньше была повязка. — Где... — его голос был похож на скрежет металла о металл. — На тумбочке твоя тряпка, — не оборачиваясь, бросил Том, продолжая ковыряться в проводах. — Я её постирал. Ну, насколько это возможно в мире, где вода наполовину состоит из статики. Торд замер. Он нашел повязку, быстро натянул её на правый глаз и только после этого позволил себе выдохнуть. Его взгляд упал на спину Тома, мирно работающего за его столом. — Ты всё еще здесь, — это не был вопрос. Это было констатацией факта, полного недоумения. — Кто-то же должен был починить твое барахло, — Том наконец повернулся, отложив отвертку. Он выглядел усталым, под его глазами залегли глубокие тени. — Ты отключился прямо у меня на руках, Ларссон. Глитч... он почти сожрал тебя там, на складе. Торд опустил голову, глядя на свои дрожащие колени. — Ты видел его. Ты видел, что там. — Видел, — Том встал и подошел ближе, остановившись в паре шагов. — Белая дыра вместо глаза. Выглядит паршиво, не буду врать. Но это не значит, что я позволю тебе просто вычеркнуть себя из списка живых. Торд горько усмехнулся. — Ты не понимаешь, Томас. Это не просто болезнь. Это код. Он переписывает меня. Сначала глаз, потом рука, потом... — он замолчал, сглотнув ком в горле. — Я боюсь, что однажды я проснусь, и в моей голове не останется ни одного воспоминания о том, кто я такой. О том, кто вы такие. Том молчал долго. Он смотрел на Торда — не на грозного Лидера, не на врага, а на испуганного парня, который заперся в подвале, потому что не хотел причинить боль тем немногим, кто ему дорог. — Значит, я буду напоминать тебе, — твердо сказал Том. — Каждый день. По радио, или вот так, приходя сюда и получая по морде от твоих глитч-выбросов. Торд поднял левый глаз на Тома. В нем впервые за долгое время блеснула не ярость, а слабая, почти призрачная надежда. — Почему? — тихо спросил он. — После всего, что я сделал... почему ты помогаешь мне? Том пожал плечами и отвел взгляд, в его голосе снова появилась привычная ворчливость. — Потому что Эдд съест мне мозг, если я позволю тебе стереться. И потому что... — он замялся, пнув ногой какой-то болтик. — Потому что стрелять в тебя гораздо веселее, когда ты в нормальном состоянии, а не светишься, как бракованный монитор. Торд слабо улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка за многие месяцы.