Он твоя Тэмми Томпсон, Байерс

Уилл долгое время в Калифорнии ничем не занимался, кроме рисования. На самом деле ему и правда было очень тяжело занять себя чем-то, когда не можешь рисовать. Друзей новых тоже не заводил, а со старыми практически не общался. Если бы не Оди, то он бы погряз в одиночестве. Было ли ему грустно из-за этого? Да, но а как иначе? Надо же когда-нибудь повзрослеть. Картины были совершенно разными, но все до одной о нём... О Майке. Везде что-то о Майке. Одна картина с Днд, вторая поле и силуэт самого Майк, третья его школьная парта со всякими мелочами из прошлого и так до бесконечности. Рисовал бы до бесконечности и без перерывов. И когда-то (Уилл уже сам не помнит когда) в Калифорнии, не очень давно, у него появился кашель. По началу казалось, что просто простудился, но через два дня он закашлял синими лепестками какого-то цветка. По началу был шок, но со временем шатен уже привык часто отпрашиваться в туалет на уроке, отходить в сторону, когда идёт гулять с Оди или братом и мамой. Вот только от этого лучше не становилось. Лепестков было всё больше, а кашель всё сильнее. Иногда даже кашель до рвоты доходил. Но всё это ничего, завтра же прилетает Майк, верно? Лёжа в кровати, Уилл думал, уверен ли он, что готов его увидеть завтра, в свой день рождения? Оди регулярно по месяцам получала от него письма, в отличии от парня. Ни одного. Ни он ему, ни ему он. Шатен ворочался на кровати, пытаясь принять удобное положение. Сон не шёл, парень даже не устал за день, да и он толком ничего ни делал, чтобы устать. Хотя возможно и устал, просто предвкушение завтрашнего дня не даёт заснуть. О чём они будут говорить? Будут ли вообще? Чёрт, зачем вообще об этом думать? Не важно, хуже уже не будет. Они и так уже, практически, друг другу никто.

***

На удивление о мыслей Уилл заснул. И проснулся от счастливых воплей Оди, явно не о поздравлении с днём рождения. — Уилл, вставай!!! МАЙК ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА УЖЕ БУДЕТ В КАЛИФОРНИИ! — Оди бегала из стороны в сторону, собираясь, счастливая как никто. — Ага... Зевнув, повалявшись и потянувшись, шатен всё же соизволил встать и пойти собираться. Как на зло, сразу как парень встал, тут же появилось першение в горле и надоевший кашель, который очень трудно скрывать. Добравшись до ванны и выкашлив все лепестки, он понял, что из количество увеличилось вдвое или даже втрое. Да и боль в груди появилась. Она не постоянная, но от резкости появления этой тупой боли было очень неприятно. Быстро вернувшись в комнату, он решил всё-таки взять картину для Майка. Кое-как умывшись и собравшись, он вышел в коридор, где его уже ждал брат и Оди. Джонатан обнял Уилла, сказав поздравления от себя и мамы с днём рождения, пока Оди сразу, как появился в коридоре Уилл, выбежала из дома. Джойс на работу уехала, поэтому поручила обнять сыночку вместо неё. Ну и Майку привет передать, не уточнив кому это сделать.

***

Приехали они чуток заранее, а Уилл думал, что он задохнётся от кашля, но он его сдержал. Они зашли в аэропорт. — Так, будем ждать здесь, так он нас точно увидит и найдёт, — проговорил Джонатан, оставив сумки на лавке рядом с ними. — Я сейчас вернусь... — торопливо уходя, сказал Уилл. Он тут же помчался в туалет, чтобы ещё раз выкашлять всё, что за это время накопилось в его лёгких. Шатен так стоял долго, а потом, взглянув в зеркало, увидел там уставшего и невыспавшегося человека. Умыв лицо, и максимально пытаясь даже медленнее дышать, иногда задерживая дыхание. Из опыта становится меньше кашля и лепестков. Через пару минут парень вернулся к Оди и Джонатану. Те стояли и разговаривали о чём-то серьёзном (возможно о поведении Уилла), а когда тот вернулся замолкли, рассматривая Уилла. Молчание напрягало всех и сейчас решила начать Оди. — У тебя всё хорошо? — кажется, что она что-то знала. — Я в порядке — кратко и сухо ответил ей шатен, чтобы диалог они не продолжали. И действительно дальше они стояли молча. Мысли перемешивались, а когда вдалеке начал виднеться знакомый силуэт, сердце начало биться быстрее. Но через секунду оно остановилось, потому что теперь Уилл смотрел на обнимающихся и целующихся Оди и Майка. Больно? Да, больно. Брюнет с девушкой решили всё же подойти ближе к Байерсам. А Уилл пялился то на них, то на пол, пытаясь избегать зрительный контакт хоть с кем-то. — Привет, Уилл, — ну, вот, Майк даже не обнял. — Привет, — короткий ответ и тут же молчание. Даже с Джонатаном они руки пожали, а с Уиллом... Ничего? Шатен так и знал, они стали друг другу никем. А кашель с лепестками стал сильнее больше и раздражительнее. К раздоржению пришла и боль. Ноющая боль. Спасибо, лучший подарок на день рождения. — Что это у тебя? — Майк посмотрел на свёрнутую картину, которую за спиной держал Уилл. — Да так, просто картина моя, — сухо ответил шатен и всё же поднял взгляд на парня. Байерс начал ощущать, что этот чёртов Уилер всё знает и всё понимает. Что картина адресована ему, что он болен из-за него, что он любит его... Майк молча пытался что-то разглядеть в глазах Уилла, а потом просто кивнул и дальше ему начала рассказывать о своей жизни Оди. Не просто приукрашивая, она очень сильно врала. И врала о чём? О том, что у неё много друзей и она любимица класса? Так. Ладно. Это не дело шатена. Сейчас важнее всего перестать кашлять настолько часто. Джонатан стал рядом с Уиллом. Явно обеспокоенный состоянием парня. — Я в порядке, у меня всё замечательно. Видений у меня нет, не волнуйся, — безэмоционально проконстатировал факт Уилл. — У тебя точно всё в порядке? Ты же помнишь, что можешь поделиться со мной? — старший очень хотел, чтобы шатен оказался прав и он в полном порядке, но явно было что-то не так. — Да... Подожди, я сейчас... — парень опять закашлялся и побежал в сторону туалета. Чёртовы лепестки и кашель.

***

Сначала они приехали домой, чтобы Майк оставил свои ненужные вещи, а потом Байерс старший отвёз их в роллердром. Шатен, придя туда и увидев очереди в туалет, начал молиться, чтобы он дожил до конца. Его не замечали. Оди и Майк находились вместе, всё время. Уилл старался не кашлять, но с каждой секундой он чувствовал, что в его лёгких всё больше и больше лепестков. Парень понимал, что очереди ждать бесполезно, поэтому нужно уговорить эту сладкую парочку побыстрее поехать домой. Парень через силу догнал Оди и Майка, теперь уже едя рядом, со стороны девушки. — Эй, Оди, может уже будем заканчивать? Тут слишком много людей, да и мы можем наших одноклассников встретить, — начал быстро тараторить парень, чтобы не начался кашель. — Нам некуда спешить, Уилл, — с какой-то показательно язвительностью ответила девушка, которая собиралась ещё долго проводить время вместе с Майком здесь. — Да, Уилл, зачем? — согласился Майк. — А зачем я здесь? Вы мне можете сказать? Побыть третьим колесом? — на эмоциях крикнул парень, от чего они все втроём остановились с краю, чтобы не мешать другим. — Что? Ты же понимаешь, что Оди моя девушка и... — хотел закончить Майк, но шатен перебил. — Ну, да, девушка. И что? Это значит, что я — пустое место? Меня нужно не замечать и даже не общаться? — к парню снова вернулся кашель и дышать стало тяжелее. — Уилл, мы с тобой друзья. — Мы были лучшими друзьями, Майк. Обстановка начала накаляться, а к их троице, которая обратила на себя много внимания, подъехали однаклассники Байерсов, как шатен и предупреждал. Из-за сильного психологического давления и Майка рядом, болезнь Уилла достигла пика и он почувствовал, как бутон цвета закрыл дыхательные пути и он начал задыхаться. Брюнет заметил, как Уилл схватился за грудь, пытался откашляться, а изо рта посыпались лепестки голубых цветов, и не понял, что происходит. — Уилл. Уилл..? Уилл! Что случилось? УИЛЛ! — Майк буквально подлетел к шатену и начал паниковать, как и девушка, когда услышала крики. Брюнет потянул Уилла поближе к себе, уложив на руки. Байерс уже ничего не слышал, мир плыл, а болезненное удушение переходило в потерю сознания. — Майк... Прости, я... — парень попытался что-то сказать, но не успел. Вокруг столпилась толпа, кто-то начал делать сердечно-лёгочную реанимацию, а кто-то звонить в скорую. Оди подбежала, начала звать Уилла, а потом кричать и плакать. Уилер не мог поверить. Этого не могло случиться, не сейчас. Почему? Они ведь даже не поговорили за столько времени... Скорая приехала достаточно быстро, но фельдшеры только проверили пульс и назвали дату и время смерти. 22 марта... — Погодите. Марта? 22-ое? Это же... — брюнет и так ошеломлённый осознал больше, чем за всё время и из глаз потекли слёзы. — Его день рождения... — за парня закончила Оди и уже врачи начали успокаивать и лечить их. Всех, кого это повергло в шок, увели, а Майк начал сопротивляться. — Нет, не сейчас. Он не мог. Почему он ничего ему не сказал? Почему молчал? — парень разговаривал сам с собой, пока врачи его пытались оттащить от трупа. Теперь Майку ничего не нужно, ни Оди, ни кто-либо другой. Он просто хочет, чтобы Уилл открыл глаза и вернулся. Пусть даже если это будет самой ужасной его шуткой.

***

Джонатан узнал обо всём, ему сообщили, т.к. нужно было забрать Оди и Майка. Они в слезах и шоке поехали домой. Старший не знает, как будет успокаивать маму. Придя домой, Оди убежала в свою комнату, чтобы плакать в подушку. Джонатан в свою, включил "Should i stay or should i go", через минуту послышался грохот, а за ним ещё и ещё. Майк, неожиданно для себя, пошёл в комнату Уилла. Он оглядывал её долго, вытирая накаплившиеся слёзы. Внимание привлекла картина, точно та, которую парень взял в аэропорт. Парень быстро начал её разворачивать и рассматривать, а потом взглянул на остальные картины. Там Майк, тут место, где они были вместе в детстве, здесь Уилл и Майк, здесь вещь, связанная с Майком. Кажется, брюнет понял, что хотел сказать Уилл, но не успел. Он тоже... Тоже. Очень сильно его любил.